- Ой, какой у тебя уже хороший кругленький животик. В этот раз все будет хорошо.
- Спасибо! Надеюсь.
- Как дела?
- Хорошо. Но сейчас самый тревожный период наступает.
- В этот раз точно все будет хорошо. Вы с мужем столько делаете доя этой беременности.
После этого разговора я еду к сыночку на кладбище. Не поэтому. А потому что запланировала. Покупаю букет из ромашек и васильков. Белый с сиреневым. Как я люблю. Как мы любим. Нет, не мы с сыном, а мы с мужем. Мы даже коляску этих цветов дочери выбрали. Дочери коляску, а сыну скромный букетик... "Вы столько делаете для этой беременности", тут же вспоминаю я. И конечно, на кладбище я немного поплакала. Я тебя тоже люблю, мой сынок. Тебя как-то особенно. Но почему я не догадалась бить тревогу. Почему я так боялась принять хоть одно лекарство. Почему я начиталась этих бредней про естественность и никаких медикаментов, даже валерьянки. Я так боялась тебе навредить, что тебя же и убила. Мне так больно и стыдно. Что же я наделала. Я ведь могла пойти платно к врачу. Почему я как курица наблюдалась в женской консультации. Почему я читала эти тупые рекламные статьи о вреде лишний раз делать УЗИ. Они так убедительно писали, что неизвестно чем это в будущем аукнется, отложенный эффект. А я верила. Я успокаиваюсь, а потом ненавижу их и себя с новой силой. Как больно гладить детские вещи в роддом. Как больно, что ты умер, хотя мог бы жить. Я ненавижу себя. Я ведь и правда столько делаю для дочери. А для тебя я только и делала, что переживала, как бы не проглотить таблетку, не навредить тебе в будущем. Не навредила. У тебя его вообще нет. И не будет. Да, я не знала, да, я хотела как лучше. Ну и! Что из этого. Ну ок. Никто же меня не винит. Молодец, хотела как лучше. Получила результат. Теперь твое сердце я слышу лишь, приложив руку к плите с твоим именем. И это не сердце, это собственный мой пульс. А тебя нет. А ведь ты мог бы жить, мог бы. Если бы твоя мать не была такой наивной дурой и била тревогу, там где это нужно и не волновалась там, где в этом нет необходимости. Если бы можно было тебя вернуть. Почему смерть так необратима. Почему так.
