Стихи хорошие, для детей

Россия, Русь! Храни себя, храни: Твои сыны хранить тебя не могут! У них свои дела не слава богу, Свои заботы... так что - извини. Россия, Русь! Храни себя сама. И если впрямь безвыходно и туго, Назло врагам сплети себе кольчугу И бейся за хоромы-терема. Храни себя, храни, Россия, Русь! Распахивая поле, веруй свято: Твои подзагулявшие ребята Авось ещё опомнятся... не трусь! Авось ещё с повинною придут За все перед тобою прегрешенья, И - жизнь не в жизнь без твоего прощенья! Стыдясь и каясь, в ноги упадут. Тебе в привычку - верить, ждать, любить, Не помнить зла, прощать обиды близким, Тебе не оскорбительно, не низко Блаженной ли, святой ли - быть ли, слыть… А если, мать, ты сделалась больна? А если конь-надёжа - обезножел? Ну что за блажь? Такого быть не может! Ты не имеешь права. Не должна. Взбодрят-разбудят, кнут употребя... Но дело ли - сердиться на сыночка?! При плуге. При кольчуге. В лапоточках. Стой как стояла! И блюди себя.

В цветной бумажке розовое мыло, Ты пахнешь чем-то очень дорогим, Ты пахнешь чем-то несказанно милым, Но - чем же? Память, память, помоги! Чуть уловимый запах земляники, Едва заметный - ржи и васильков, И аромат лесных тропинок диких, И душный мёд некошеных лугов, И - вместе всё... Когда такое было? Но память вновь меня не подвела: Ты пахнешь детством, розовое мыло! Как позабыть об этом я смогла? Была война. Дымы больших пожаров Не залетали в нашу глухомань, Но как-то в сельсовет пришёл подарок, Пришла посылка с надписью: «Для бань». Я материнских глаз не позабыла, Они светились, радовались так, Как будто дали нам не кубик мыла, А самородок золота с кулак. ...Намытое, давно скрипело тело, Уж мать в предбанник выносила таз, Но открывать я долго не хотела Зажмуренных от мыльной пены глаз. Тогда впервые за четыре года Запахло снова тёплым молоком, И белым хлебом, и тягучим мёдом, И васильками, и живым отцом.

А ландыши растут на круче, Где папоротники дремучи, Где ели хмуры, бородаты, Где заблудилась я когда-то. Тот день был не совсем обычен: Десяток первых земляничин Несла я в кулаке зажатом На радость маленькому брату. Десяток земляничин первых Несла и потихоньку пела. И птицы надо мною пели, Пока не обступили ели. Я испугалась, оглянулась, И песенка моя споткнулась, А папоротники молчали, А ели головой качали. И - ни тропинки, ни следочка! Лишь три невиданных цветочка, Зажатые в еловых лапах, И - запах, запах, запах, запах! ...Мне было лет совсем немного. Не сразу я нашла дорогу, Не скоро оказалась дома... Но с той поры зато знакомо, Что ландыши растут на круче, Где папоротники дремучи, Где ели хмуры, бородаты, Где заблудилась я когда-то.

РОДНИК В угоре за деревней - Заброшенный родник. Свалил в него коренья Какой-то озорник, Какой-то неумеха Дырявый свой сапог, Наверно, ради смеха Поставил в желобок, А этот - камень кинул, А этот - палкой ткнул, Насыпал липкой глины, Ушёл и не взглянул. А я о том не знала, Я дома не была, А то бы им попало За грязные дела! ...Печаль твоя понятна, Звоночек мой родной! Бегом бегу обратно За заступом домой. И яростно копаю, И весело пою, И струйка голубая Спешит в ладонь мою. Несу по огороду На утренней заре Серебряную воду В серебряном ведре.

ВСТРЕЧА На заре шагаю молча Вдоль песчаной борозды, Где одни мои да волчьи Отпечатаны следы. - Волчьи? - Волчьи! - Ну, однако!.. - Испугается родня. - Впрочем, может, тут собака Пробежала до меня. Мне-то что? Моя охота Ведь не хищное зверье: Вон в траве алеет что-то - Это - самое моё. Это славное - в корзинку, Это сладкое - к губам, Всё в сверкающих росинках.. Туру-рум! Тара-ра-рам! Наклоняюсь, обросею И - домой! ...Наперерез - Это кто ж - огромный, серый - Вскачь - из клевера да в лес?

ЗДРАВСТВУЙ, ЗИМА! Ещё дымит и кружится Свободная река, Но не растаять лужицам Уже наверняка. Ещё в весёлой панике Снежинки не летят, Но крыши, словно пряники, Под инеем блестят. Ещё пустынны скучные Закрытые катки, Но нетерпеньем скручены «Снегурок» хоботки! И лыжам снятся кроссы И снится крутизна. Да здравствуют морозы! Да здравствует зима!