Простите, все никак не могу закончить со своим 14 февраля. 
После похорон бабушки мы отправились на поминки домой к моим родителям.
Там все зеркала были занавешены простынями и стоял накрытый стол. Мама рассказала что ей вчера приснилась голубка которая залетела в дом, не могла выбраться и билась в стекла, но маме удалось ее выпустить. Папа мёрз, чихал и кашлял и мы побыстрее собрались домой.
Дома, как раз Степа вернулся из садика и я решила сходить на тренировку с ним, тем более сегодня там намечалось родительское собрание, частично инициированное по моей вине. В группе в Вотсапе просили сдать деньги не объясняя конкретно на что, и я спросила - а будет ли делаться отчёт в вотсаповскую группу о собранных и потраченных деньгах. Разгорелась дискусссия на 50 сообщений, о недоверии и ранимости организаторов, что я зареклась больше вступать в какие либо обсуждения.
Свекр увёз меня с тремя детьми на стадион. А сам поехал помогать мужу в работе, у них в зимние праздники всегда самое жаркое время. Алиса уснула в коляске, степа вроде перестал убегать со льда и приноровился кататься, а Кристина возилась с сугробами. Оставила их всех на поле, а сама зашла внутрь, в раздевалку на собрание. Тренер начал собрание со слов, что вотсаповская группа создана только для того что бы обмениваться информацией о наличии тренировок, и это не площадка для обсуждений отчетов, и мы новенькие должны это уяснить, и не обижать сборщика денег, которая очень расстроилась из за нападок. Мне было немного стыдно, что кто-то может догадаться, что это я спросила про отчеты. В конце концов они того не стоили, чтоб сидеть сейчас и краснеть из за них. В разгар собрания мне показалось, что надо сходить проверить своих детишек. И не зря. Степа стоял возле коляски и встретил меня криками, что хочет писать. Кристина в другом конце поля сидела вся в снегу и с ботинками полными снега, но Алиса спала. Я добежала до Кристины и потащила ее за руку к Степе, чтобы вместе пойти в туалет. Кристина орала и упиралась, Степа хныкал и гундосил. Я одела ему на коньки чехлы и повела их двоих внутрь. В туалете пришлось повозиться со всеми этими многочисленными комбинезонами, Кристина все это время стояла плакала, негромко, но настойчиво. Когда мы выбрались из туалета, нас уже поджидало - «чей ребёнок кричит в коляске?» Алиса заливалась, пришлось устраивать акт успокоительной тряски и вести за ручку Степу на лёд, отвела его, но кто то стащил его стул, надо было проследить за тем как его возвращают, и уже направилась за Кристиной которая в ступоре и слезах осталась у двери, но тут Степа начал опять усиленно меня звать, оказалось я забыла снять чехлы с коньков. Так и металась от одного к другому. Когда вернулась на собрание, оно уже закончилось.
Потом заметила, что Кристина подуспокоилась, но ходить стала как то странно нараскоряку, расстегнула ей комбинезон и пожалела что не одела подгузник. Передо мной стоял обоссаный ребёнок, с которым конечно выходить на улицу было нельзя.
Тут ещё Алиса начала заливаться. Параллельно звонила мужу, но он сделать ничего не мог, потому что вырваться в такой пик заказов ни он,ни свекр который им помогал- не мог. Оставалось только такси. Большая коляска и трое маленьких детей, один из которых ещё и обоссанный- прям мечта таксиста. Хоть и ехать 3 минуты. На телефоне ещё деньги заканчивались, опять звонки мужу, о том чтоб кинул деньги на телефон, параллельно успокаивание Алисы и выслушивание Кристининых хотелок о витамишках из автомата, и опасения о том что делает Степа на поле без моего присмотра.
В итоге, договориваюсь с охранником, что оставлю коляску в здании, а муж заберёт ее потом. Степу увожу с тренировки не дожидаясь ее окончания, беру всех детей подмышку вместе с сумкой и шлемом и бодро матерясь шагаю к такси. Кристина опять начинает завывать. Каким то чудом мы добираемся до такси, а потом и до дома. Тут звонит свекр и говорит, что может заехать и отвезти нас, но уже поздно. Мы дома. А у меня так не все дома🥴. Начинается стирка, всехпокапомывка и уже и спать. 14 февраля закончен. Начинается новый день.
