Сложнее всего в родительстве мне сейчас дается тема неуместности. Особенно остро это переживание ощущается с тремя. Мальчикам на момент написания статьи 5 и 3 с небольшим года, Алёне полтора. Слиться в продуктовом магазине со стеной уже никак. Количество самокатов, суеты и слов в секунду превышает все возможные лимиты. Сотворить из хаоса космос сложно. Остается извиняться и по возможности компенсировать окружающим ущерб.
Когда разумные требования становятся невыполнимыми
Например, я не жду, что мне будут рады на каком-нибудь заводе. Уже с порога развернут на охране по пути в HR отдел, когда увидят в паспорте количество маленьких детей. Аргументы, что самые эффективные работники – многодетные, живущие в режиме ограниченных ресурсов и многозадачности, не прокатят. Тут без обид. Но меня очень огорчает, когда на мероприятиях, которые под детей «заточены», места для них словно бы и нет.
В детском саду родительское собрание. Информация о том, что туда нельзя с детьми, падает в чат, когда я уже стою на пороге с Алёной. Требование разумное. Нужно обсуждать серьезные и деликатные темы (распорядок дня, адаптация, проблемы в группе, финансы и т.д.). Присутствие маленьких детей может мешать. Этот момент, честно скажу, я сама недооценила. Но дальше вопросов возникает больше, чем ответов.
«Оставьте с тем, кому вы доверяете», – рекомендует воспитатель. Деликатно, но оторвано от жизни. Кому я ее оставлю, если это рабочее, блин, время? Муж работает до 18:00 стандартно. На дорогу потребуется час, если закончит вовремя и парад планет не организует очередную пробку. Чтобы взять няню, мне нужно спланировать сие мероприятие хотя бы за неделю, найти деньги, оплатить. Родительских собраний на неделе два.
Можно предположить, что речь идет о старшем поколении, но и тут затык. Одна половина, которая готова помогать, в будние дни работает. Другая живет за 800 с лишним километров. На Новый год к себе не ждет. С Днем Рождения внуков даже в смс не поздравляет.
Выходит, самый доступный вариант Саша. Ему как раз пять, пора о брате с сестрой заботиться пока родители «пашут». Надеть ключ на шею и взрослеть:
«Суп к приходу сваришь. Сын папиного друга из Костромы уже вовсю жарит на свою семью шашлык!»
Или, например, я собираюсь на фотосессию для мам с детьми. Заранее оплачиваю. Продумываю все до мелочей. Беру авто. Потому что годом ранее на аналогичное мероприятие мы доехать не смогли – не нашлось подходящего детского такси.
На сборы уходит часа три, еще два часа на дорогу. Опаздываем. Фотостудия в промзоне – обнять и плакать. Зима. Парковки толком нет. Алена на руках, мальчики 2,5 и 4.5 года попеременно падают на льду. Я мужественно преодолеваю снег, гололед и прочие преграды, потому что знаю, там вроде как свои. Поймут.
По факту трогать реквизит, яркие игрушки и подарки с мишурой нельзя. Требование логичное, но снова оторвано от жизни. Шуметь и бегать тоже. Фотограф и по совместительству организатор злится. Ему надо снимать. Детей приходится одергивать. Работает это слабо. Ужать многодетность до удобных всем границ не удается. Привет, переживание отчужденности и неуместности! Хотя, казалось бы, это не ночной клуб, не бизнес-тренинг.
Мир кричит: «Вы ненормальные!»
Если вам это знакомо, обнимемся. Потому что эти и похожие истории попадают в самую точку личной, глубокой раны «Я и моя семья тут неуместны. Мы слишком много занимаем места. Мы причиняем неудобство».
Это переживание не родилось вчера. Оно родом из гораздо более глубоких слоев психики. Ситуация лишь спусковой крючок, который запускает старую, знакомую боль. Воспитатели, организаторы мероприятий невольно затрагивают её и напоминают: « Вы и ваши дети — проблема».
На выходе получаем внутреннее переживание современных родителей, которые разрываются между желанием дать детям свободу и давлением общества с его правилами «идеального» (тихого, удобного) ребенка и «идеальной» (все успевающей, все контролирующей) мамы.
За примерами далеко ходить не надо:
Культура «идеальной семьи». Соцсети, глянцевые журналы демонстрируют улыбающихся, чистых, послушных детей в белых одеждах на идеально выбритой лужайке. Реальность — это жирные пятна, разбросанные носки, истерики из-за не той тарелки и вечный хаос. На фоне картинки наша реальность кажется «сломанной».
Отсутствие инфраструктуры. Узкие двери в кафе с коляской, отсутствие пеленальных столов в мужских туалетах, собрания в рабочее время. Система часто демонстрирует: «Мы не ждали таких, как вы. Вы создаете неудобство».
Осуждающие взгляды и комментарии. Замечания старшего поколения («а вот в наше время…»), вздохи чайлдфри-соседей, советы от «всезнающих» прохожих. Этот хор голосов постоянно шепчет: «Ты делаешь неправильно. Твои дети не такие, как надо».
Почему мы в это верим?
Мы не родились с этим ощущением. Мы начинаем в него верить, если внешний мир часто это подтверждает. Радар настраивается на волну «своей ненормальности» и находит его в каждом неудобном взгляде.
Хорошая новость – зачастую проблема не в нас и наших детях. Просто мир на постсоветском пространстве пока все еще недружелюбен к живым и шумным семьям. Правила создаются для усредненного, часто «одиночного» человека. Семья, особенно многодетная — это жизнь, энергия, движение. Система хочет, чтобы все было тихо, предсказуемо и удобно.
Но эксперимента ради, можно определить «нормальность» хотя бы для себя:
Норма— это когда дети шумят, потому что они полны энергии и интереса к миру;
Норма— когда мама устала и может сорваться, а потом об этом сожалеть;
Норма— когда в прихожей вечный бардак из рюкзаков и обуви;
Норма— когда планы рушатся в один миг из-за температуры у ребенка;
Норма— это искать компромисс между работой, детьми и личной жизнью, чувствуя вину перед всеми сразу.
Тогда можно уйти от ощущения «неуместная» мать с «неуместными» детьми. Увидеть, что я — любящая, заботливая мать, которая делает все возможное в условиях, которые не адаптированы под мою реальность.
Моя семья – не сбой в системе, а жизнь, которая происходит вопреки неудобным правилам.
В этом случае «ненормальность» становится настоящей, живой НОРМОЙ большой семьи. А тихие, идеальные, отретушированные семьи из рекламы — мифологической, несуществующей аномалией.
Человек – не проблема. Проблема – не человек
Еще бывает полезно разделить проблему, личную вину и стыд:
То, что система не приспособлена для детей — это недочет СИСТЕМЫ, а не моих детей.Мои дети не «плохо воспитаны». Они — ДЕТИ. Им свойственно бегать, исследовать мир, шуметь.
Что делать с этой болью?
Поймать мысль. Когда в голове появляется идея «Мы ненормальные», сказать себе: «Стоп. Это не я ненормальная. Это ситуация ненормальная для нас. Или это просто говорит во мне усталость».
Говорить об этом с мужем, с подругами. Проговаривание убеждения лишает его силы.
Поработать с психологом, исцелить «больное» место, чтобы отделять свои переживания неуместности от организационных косяков. Когда заранее не предупредили о правиле «с детьми нельзя», не предусмотрели на мероприятии помощников.
«Дети разбегаются» -> «У моих детей много жизненной энергии».«Мы шумные» -> «В нашем доме много радости и смеха (даже сквозь крики)».«Я ничего не могу сделать» -> «Я управляю командой уникальных личностей, и сегодня не самый простой день».Читайте также:Живу жизнью любимого
Найти своих «нормальных», где можно увидеть ТОЧНО ТАКУЮ ЖЕ КАРТИНУ. Родителей, у которых тоже вечный бардак в машине, они тоже кричат «быстро обулись!», а дети дерутся из-за пульта. Это лучшее лекарство от ощущения собственной «ущербности».
Быть себе лучшим другом. Вы бы сказали своей подруге, которая пришла на собрание с тремя детьми: «Ты что, ненормальная?» Скорее всего, вы бы сказали: «Да ты героиня! Как ты вообще справляешься? Я бы не смогла». Начните говорить это себе.
Проявить к себе сострадание. Мысленно обнимите себя и скажите: «Я понимаю тебя. Это было правда неприятно и задело самое больное. Ты справилась. Ты не сделала ничего из ряда вон».
Голосовать за чуткость и комфорт. Иногда задевают не правила, а отсутствие чуткости и поддержки. Но это не повод не искать. Удачный опыт у меня с детьми был в развивающем центре «Арифмоша» на одном из родительских собраний. Дети занимались с няней в игровой пока родители и руководители общались. Ограничений по возрасту детей не было. Ярославу тогда было года полтора.
Границы и взаимная ответственность
«Окей, Яна, себе поддержку дали, «ненормальность» пересмотрели, а с другими-то как быть?» – резонно уточнят читатели.
Должны ли мои дети мешать кому-то, кто тоже пришёл на фотосессию, оплатил деньги и хочет отдохнуть? Мешать работе фотографа? Вовлекать окружающих в наш хаос? Нет. Должны дети мешать взрослым на собрании? Нет, конечно. По сути, это моя ответственность, как матери, что-то с отпрысками сделать. Например, примотать их скотчем к полу. Скотч и ножницы заблаговременно принести с собой.
Логично? Логично! Но есть нюанс. В следующий раз на мероприятие мне проще не идти. Потому что может попросту не найтись на это сил, денег, скотча и ножниц.
Хорошо ли будет в итоге системе, которая получит родителя напрочь «выключенного» из учебного процесса? Правила? Не слышали. Перекинули ребенка воспитателю через забор в 9:30. Дошел живым до группы – славненько!
Хорошо ли будет организатору мероприятия, который в следующий раз не дополучит прибыль и потеряет лояльного клиента? Особенно, если вспомнить азбуку продаж: «Сохранить старого клиента всегда дешевле, чем найти нового».
«Сама нарожала. Никто тебе не должен», – возмутятся гипотетические хейтеры. Ну, как сказать… Если речь идет о родителях с детьми, как целевой аудитории организации или государства, обязательства все-таки имеются. Повышение демографии в стране предполагает, что на руках родителя может быть не один ребенок. Миграционное вторжение – не хайп, а вполне реальная угроза. Про историю третьих родов в центре Петербурга, где в послеродовой палате я была единственной славянкой, готова всем желающим напомнить.
При этом я всегда благодарна за гибкость и поддержку. Сотрудники, которые занимают Ярослава, пока Саша у логопеда, а я в коридоре пытаюсь успокоить Алену на груди, получат больше во сто крат. Все дети вырастают и потом идут туда, где им с родителями рады. Центр «Эрудит» на Богатырском. От души рекомендую! Или ресторан «Юность» на Приморском шоссе, где не включили в счет разбитый по неосторожности стакан. Саше тогда полтора года было. Как сейчас помню.
Учитывать свои «галлюцинации»
Почему с этим важно разбираться? Потому что чем больше у нас в этой теме неисцелённого травматического опыта, тем больше галлюцинаций будет. Игры разума сыграют с нами злую шутку. Это будет сильно отравлять нам жизнь.
О чём болит?Куда мне это попадает?Сколько лет мне в этом переживании сейчас?Не путаю ли я детского воспитателя/учителя/директора с кем-то другим?
Чем больше ясности, тем лучше мы будем отделять свою боль от реального положения вещей. Вина и стыд не будут сжигать нас изнутри. Мы будем спокойно отстаивать свою позицию без надрыва и чрезмерны ожиданий. Не принимать все близко к сердцу.
Личные переживания, например, отнесем на психотерапию. Погорюем о том, что система, действительно несовершенна: государственная, семейная или родительская. Откажемся от ожиданий и разочарований. Но также поймем, что мир гораздо шире и многообразнее. Есть другие взрослые фигуры, на которые можно опереться. Есть не идеальные, но подходящие конкретно нашим детям школы и детские сады. Мир бывает очень щедр, если выйти из своей «травматики» и посмотреть чуть шире.
От «ненормальности» к поддержке города
Пока писала этот текст, мне позвонили из Центра помощи семьи и детям Центрального района Петербурга. Предложили помочь новыми детскими вещами и другими «плюшками». Сама я раньше туда не обращалась. Немного опешила, но в центр все-таки пришла. Потому что нам как раз нужна была коляска. После мальчиков она была обнять и плакать.
Пока оформляла документы, Алёну старались всячески занять. На нее ни разу никто не цыкнул, не упрекнул меня из-за ее капризов и разбросанных игрушек. Олег Владимирович помог все отнести в машину. Из десятка человек, с которыми я так или иначе пообщалась, презрительно не посмотрел никто. Все отнеслись тепло, по-доброму. Кажется, один из ледников души внутри меня в тот день оттаял. С собой нам дали пакет еды. Как будто ушла с гостинцами от бабушки, ей Богу!
Такие меры есть во многих районах города. Но сотрудники Центра очень огорчаются, когда звонят людям, а их принимают за мошенников.
Оказалось, в государственной системе есть люди, которые хотят и могут помогать. В этом я вижу большую заботу города, с которым у меня долгая история отношений. Город, к слову, тоже может быть альтернативной родительской фигурой. Той, которая позволяет не платить за детский сад, посещать кружки по сертификату, открывать для себя современные детские площадки, вести беременность и комфортно рожать по ОМС, получить свой надел земли для дачи.
Если уйти от переживаний к фактам, а от неуместности к благодарности, окажется, есть места, где большие семьи все же ждут. Эту поддержку можно брать. Благодарить. Укрепляться в ощущении:
«Я уместна. Мои дети уместны. Просто мир иногда бывает слишком тесным и тихим для такого количества энергии.
Я не ненормальная.
Я реальная.
Я живая.
Я мать, которая не притворяется.
Просто моя «ненормальная» семья пока что эксклюзив в мире, который пытается убедить нас, что лучше быть удобным, чем живым».
Для тех, с кем мы не знакомы, все посты цикла «Беременный психолог» и книгу «От усталости у радости» можно найти или свободно скачать тут.