home sweet home

А дома (ах, какое сладкое слово "ДОМА"!) осталась наша чудесная квартира - с тремя просторными комнатами, двумя балконами, высокими потолками и длинным коридором. Квартира со свежесделанным год назад накануне Лизыного рождения ремонтом. Где буквально вот весной этой стеклили балконы, меняли входные двери и ставили в прихожей зеркальный шкаф-купе, о котором я так долго мечтала. Квартира, которая повидала так много: от самых первых наших свиданий до первых дней (и ночей...) совместной жизни. Сколько веселых пьянок-гулянок она насмотрелась, скольким сладких моментам нашим наедине друг с другом стала свидетелем. Это она видела мою первую неумелую стряпню. Это она наблюдала, как мы - молодые и такие счастливые - купили на все свадебные деньги новенькую машину и потом три месяца едва сводили концы с концами. Это она ликовала вместе с нами, когда на тестике появилась вторая полосочка. И все те 9 месяцев после - она готовилась стать матерью вместе со мной тоже. Сколько бессонных ночей провели мы с ней, качая малышку на руках. И первый стук босых ножек - сначала коленок, а потом и пяточек - раздался по её чудесному полу тоже. В ней осталась маленькая Лизына кроватка и комод с вещичками. И кучча, куча воспоминаний. Масса светлых и таких трогательных моментов, мы наполняли свое семейное гнездышко душой и любовью как могли.

И этим летом - помните тот мой сон про медведицу - я даже представить себе не могла, что он сбудется весь до мельчайших подробностей. Я до последнего не верила в это, не хотела. Надеялась, что все пройдет стороной и нас не коснется. И те последние дни дома, когда уже понимала, к чему все идет - я только и повторяла то и дело: "Почему? Почему нам не дают жить? Мы ведь только начали".

Оказавшись на Крымской земле, мы первые дни были как в тумане, расстерянно-подавленными. Вокруг кипела праздная курортная жизнь, люди развлекались, ходили на пляж и по барам, мы же - будто оглохли и ослепли, все вокруг казалось серым. В свой день рождения я полночи проревела в подушку, пока сонный Ваня не сел в кровати и не сказал: "Так, все, хватит, так нельзя, завтра едем обратно домой".

А на следующее утро - меня вдруг резко отпустило.

Помню, как мы шли по Набережной Феодосии, такой яркой и праздничной, и оба вдруг вслух проговорили мысль: вот было бы здорово тут жить.

После этого мы неделю жили как примерные курортники: ездили на экскурсии, питались в кафешках, покупали безделушки. Тут подписали перемирие в Минске, и мы воодушевленно засобирались домой. Серьезно - уже и сувениры были закуплены, и сумки загружены в машину. И тут - все началось по новой, снова "грады" полетели над нашим Докучаевском.

Три недели, целых три недели мы провели в частном пансионате. Сезон незаметно подошел к концу, погода испортилась, постояльцы все поразезжались, магазинчики в округе позакрывались, а мы все бродили по берегу моря, думая-гадая - что же дальше.

Хочется домой, безумно хочется, иногда до слез душат воспоминания о доме и о всех родных, которые там остались. Но трезвый голос рассудка говорит нам, что даже когда снаряды перестанут летать над нашим городом (ведь когда-то же они перестанут, да?!) - возвращаться туда будет бессмысленно.

Все лето мы жили на детские выплаты да Ванино пособие по безработице, не без помощи родителей, конечно же. Сейчас уже не работают и они, всех распустили по бесплатным отпускам. Пенсии и другие регулярные выплаты уже регулярно не платятся. А то, что перечисляют таки на карточки - попросту невозможно обналичить, банкоматы не заряжены. Нету работы, нету денег, магазины полупустые. И эта картина - ни на месяц, ни на два - как долго мы будем снова собирать по крупицам свой разрушенный рай, кто знает?

Мы сняли квартиру в Приморском. Расчувствовавшись от историй про зону АТО, хозяин сдал нам её бесплатно, за одну коммуналку. Будем пытаться прижиться тут - искать работу, делать документы, начинать жизнь с чистого листа. Сегодня мы полны решимости.

Но не удивляйтесь, если завтра я вдруг напишу: ура, мы снова дома, мы вернулись.