У Ваниного брата разболелись детки, а следом за ними и Юра. А на Успенке в детской очереди 12 часов стоять на ветру и морозе. Вообщем, с отъездом решили повременить.
Чтобы Лиза не заразилась от братьев, мы сняли однокомнатную квартиру. Братья пошли на поправку и я очень радовалась: мол, вот он - иммунитет на грудном молочке, Лиза здоровехонька.
Но вчера к обеду у нас с ней одновременно скакнула температура. Ваня еще утром уехал в Докуч забрать кое-какие вещи, и все никак не возвращался.
Я была настолько слаба, что не могла дойти до кухни и сделать себе чаю. Есть вообще не хотелось, от всего мутило, да и в холодильнике было шаром покати. Лиза тоже на предложенную мною печеньку ответила "бууэ", но сисю понемножку подсасывала. Тоже очень слабенькая была: уложив голову мне на грудь, вяло листала книжку, сидеть она не могла.
За окном безостановочно валил снег. Где-то далеко, вроде бы в Стыле, рвались снаряды. Я лежала на диване в полудреме-полупрострации, и думала: скорей бы вернулся муж.
Боялась, что дороги заметет. Боялась, что блокпост закроют из-за артобстрела. Боялась, за него, конечно же. Но еще больше, признаться, я боялась за себя. Потому что впервые вот так лоб ко лбу столкнулась со всей этой бездной такого жуткого одиночества, когда стакан воды некому подать.
Потом пришла золовка, принесла мне поесть, а Лизе - свечи. Лизка выспалась, немного оклемалась, и весело скакала по дивану, с аппетитом наминая хлебную горбушку.
И меня, наконец, попустило. Чего я парюсь, подумала я. Ведь не бывает же безвыходных ситуаций. Обязательно и необходимый человек найдется, и обстоятельства нужным образом сложатся - стоит только немного потерпеть.
Ну и, в конце-то концов, ведь не может же так быть, чтоб весь лимит человеческих несчастий выпал именно на нашу долю, правда? Скоро она появится - радуга после дождя.
