...поддавшись всеобщему патриотическому подъему и я решилась собрать воедино, что было мной прочитано на военную тему. Надо сказать, войной я никогда не интересовалась, фильмы военные не люблю... советские черно-белые не воспринимаются уже, современное российские, имхо, в глубоком упадке в принципе, запад снимает о своей войне и со своей позиции.
Темой войны я прониклась неожиданно для себя самой, гуляя по Питеру, забредя в Соляной переулок и прочтя на красивом здании табличку "Государственный мемориальный музей обороны и блокады Ленинграда", я решила зайти, черт, я даже не знала, что есть такой музей, мне стыдно. Конечно, я знала о блокаде, но знала просто как о факте, как о какой-то данности, как-будто по-другому и быть не могло... я никогда до этого момента не воспринимала эту трагедию сердцем только разумом. Сказать что остался тяжелый осадок- это не сказать ничего...
В музеи стояла оглушительная тишина, были я с мужем и небольшая группа французов, никто не разговаривал...не знаю почему, но больше всего запомнились фотографии некой женщины 41, 42 и 43 годов. В 41м это красивая дама лет тридцати, в 42м это уже шестидесяти летняя бабушка, в 43м - скелет обтянутый кожей... и стенд с детскими игрушками со дна Ладожского озера... с реальными игрушками, которыми играли реальные дети, этот стенд до сих пор перед глазами.
Именно там я услышала о "Блокадной книге" Адамовича и Гранина. Говорить о ней можно много и долго и все будет не то...это просто нужно читать. В одном из отзывов прочитала такие слова ...эту книгу вы точно никогда не станете перечитывать, не станете хотя бы потому, что каждое прочитанное слово запомнится навсегда, хотя скорее вы захотите это забыть... Эта книга не о войне, это книга о людях, попавших в ад при жизни, но именно с нее меня заинтересовала тема войны.
1. Сидя на сайте военной литературы и выбирая чего бы мне почитать, я вспомнила об этой книге, давненько ее заприметила, подкупали отзывы, мол это современная "Война и мир", но пугали объемы...хотелось что-нибудь менее глобального, но рука таки вбила в поиск "Живые и мертвые"....и я не смогла оторваться.
Молодая пара поехала отдыхать в Гурзуф, оставив двухлетнюю дочку с бабушкой в Гродно, и на вокзале в Симферополе они узнают о войне... возвращаются в Москву. Он садится на поезд в минском направлении, пытается добраться до своей части, она остается дома ждать маму с дочкой... "Они оба еще до конца не понимали того, что в действительности уже сейчас, на четвертые сутки, представляла собой эта война, на которую ехал Синцов. Они еще не могли представить себе, что ничего, ровно ничего из того, о чем они сейчас говорили, уже долго, а может быть, и никогда не будет в их жизни: ни писем, ни телеграмм, ни свиданий..."
Это действительно фундаментальное и разноплановое произведение, затрагивающее много проблем и вопросов... здесь суматоха и неразбериха первых дней войны, когда в большинстве своем люди не понимали масштаба происходящего и оказались абсолютно не готовы и парализованы неожиданностью и страхом, жизнь в эвакуации (Ташкент), принимали в семьи чужих детей и делили с ними последние куски хлеба поровну со своими, адовый труд на заводах, уносящий жизни и без того измученных людей (запомнился эпизод, когда после выигранного сражения кто-то на радостях взорвал снаряд, а только что вернувшийся из отпуска солдат набил тому морду, так как видел какова цена каждого отдельно взятого орудия), битва за Москву, бои под Сталинградом, победы и поражения, освобождение концлагеря... здесь и о простых людях захваченных вихрем войны, о том какой путь проходят эти люди, и как он их меняет, о полковниках и генералах... Интересен образ генерала Серпилина (сыгранного А. Папановым), его попытки достучаться до "верхушки", встреча со Сталиным...
Первые две книги прочитаны на одном дыхании, третья, более политизированная, шла труднее... но, как мне, такое нужно читать.
Читала давненько, заметки на полях не делала (увы, электронный вариант), что-то стерлось из памяти... наиболее сильное впечатление осталось от описания парада 7 ноября 1941 года, когда немцы были под Москвой и никто не знал, что будет завтра... многие задавались вопросом, будет ли на параде Сталин?... было ощущение, что сама стою под этим холодным ноябрьским ветром... Даже нашла запись на youtube... сколько людей прямо с Красной площади ушло умирать.
2. В. Астафьева помнила со школы, помнила, что читала "Печальный детектив", что понравилось и что было грустно, сюжет забыла напрочь, только ощущения от прочитанного. Слышала много отзывов о "Прокляты и убиты", но как-то побаивалась начинать, и пишет тяжеловато, имхо, и тема сама по себе не из легких... Но воодушевленная Симоновым, я решилась взяться...
Это действительно тяжелая во всех смыслах книга, здесь нет патриотизма и красивой войны... только ужас, боль, страх, животное желание выжить...
Эпилогом к первой книге "Чертова яма" выбраны слова из Нового Завета
Если же друг друга угрызаете и съедаете.
Берегитесь, чтобы вы не были
истреблены друг другом.
Здесь показано, как в человеке убивают все человеческое, разумное, "доброе, вечное", делают из него бездушную, бездумную машину для убийства - вот смысл учебки , а не научить военным премудростям, для этого нет ни сил, ни средств, ни желания, народу в России много же.
Командир на глазах строя забивает насмерть доходягу, не выдержавшего холода, вечного недоедания, смирившегося и опустившегося, трибунал над братьями-близнецами за дезертирство, а они не понимают и радуются, как дети, что принесли от родителей съестного и накормили товарищей...
Но все-таки из разношерстной массы малограмотных, имеющих проблемы с законом, в своем большинстве мальчишек получается довольно сплоченный коллектив... и их отправляют на подвиги...
Вторая книга ("Плацдарм") посвящена переправе через Днепр (осень 1943), и удерживанию плацдарма... Все очень натуралистично, жестоко и страшно... Война глазами солдат (немецких в том числе), эх... не за Родину, и не за Сталина шли в атаки... Больше всех повезло старообрядцу Коли Рындину, его сразу ранило, и он был отправлен на "большую землю", остальные или были убиты, или прошли круги ада... про отправленных на плацдарм просто, по большому счету забыли, было не до них, это же не основная операция, а так отвлекающий маневр для немцев...
Эпиграф ко второй книге гласит
Вы слышали, что сказано древним:
«Не убивай. Кто же убьет, подлежит суду».
А Я говорю вам, что всякий, гневающийся
на брата своего напрасно, подлежит суду…
...можно трактовать двояко, события на плацдарме, как расплата за жизнь в "Чертовой яме" ...или более глобально, войну, как расплату за события 1917 года и его последствия.
В любом случае это абсолютно антивоенное произведение, война - преступление против разума, против человечества в целом, на войне не может быть победителей...
Почему-то из всего романа больше всего запомнилось стихотворение (как потом выяснила, написанное Ионом Дегеном, танкистом-асом во время войны и ученым медиком в мирное время)
Мой товарищ, в смертельной агонии
Не зови понапрасну друзей.
Дай-ка лучше согрею ладони я
Над дымящейся кровью твоей.
Ты не плачь, не стони, ты не маленький,
Ты не ранен, ты просто убит.
Дай на память сниму с тебя валенки.
Нам ещё наступать предстоит.
3. Эта книга по моему восприятию самая военная из книг о войне, от лица военного человека и глазами военного... здесь нет философских рассуждений о смысле войны или его отсутствии, о причинах и последствиях в глобальном понимании (абсолютный антипод Астафьеву)... здесь есть задача и ее нужно выполнить, нет места жалости и эмоциям, только холодный разум... стратегия и тактика.
"Волоколамское шоссе" Александра Бека, повесть, посвященная бойцам-панфиловцам, ведущим оборонительные бои под Москвой осенью-зимой 1941 года.
Для меня это самая противоречивая и неоднозначная книга, из прочитанных, со многим я была не согласна, что-то коробило (армейская муштра на грани человеческих возможностей, беспрекословное повиновение приказам, расстрелы... ), НО я ни разу не усомнилась в ее искренности и правдивости.
Эта повесть была написана в 1942-1943 годах, так сказать, по горячим следам, военным корреспондентом. Бек в начале 1942 года прибыл в дивизию имени Панфилова, уже откинувшую немецкие войска от подступов к Москве, где в долгих беседах, писатель накапливал материал. В этих беседах стал слагаться образ погибшего под Москвой генерала Ивана Васильевича Панфилова.
Особенно приятно мне было узнать, что главный герой повести, казах по национальности, командир батальона старший лейтенант Бауыржан Момыш-Улы, не вымышленный персонаж, а реальный человек. В 1942 году Момыш-Улы был представлен к званию Героя Советского Союза, однако был удостоен его лишь посмертно 11 декабря 1990 года.
Больше всего запомнился момент, когда Бауыржан после разговора с Панфиловым таки не смог отдать своего товарища под трибунал, за самовольное оставление поля боя и порвал свой рапорт...
п.с. 1. Симонов писал об этой книге "…среди правд, написанных всеми нами о войне, одной из самых важных и дорогих правд была правда книги Бека "Волоколамское шоссе"… это вообще одна из самых лучших книг о войне в нашей литературе..."
2. Че Гевара называл повесть Александра Бека «Волоколамское шоссе» своей настольной книгой и постоянно носил в полевой командирской сумке.
3. В течение многих лет чтение этой книги на иврите было обязательным для слушателей офицерских курсов армии обороны Израиля, в Финляндии её изучали курсанты Военной академии.
4. "В окопах Сталинграда" Виктор Некрасов
Эта повесть написана простым и понятным языком, можно сказать, обыденным и очень легко читается, буквально на одном дыхании... Главный герой, лейтенант Керженцев, прототипом которого является сам автор и по сути книга - фронтовой дневник, посвященный одному из самых страшных и кровопролитных событий войны. Здесь нет взгляда сверху, только глазами солдат и их непосредственных командиров, которые зарывались в землянках под непрекращающимся шквальным огнем (не все выдерживали такого ада, а уйти было некуда), которые ходили в атаки, в которых надеяться можно было только на чудо... но, которые смогли не только не сойти с ума и остаться людьми, но и сохранить твердость духа, выстоять, победить... хотя цена была очень высокой (пусть пафосно, зато правдиво)
5. "Мадонна с пайковым хлебом" Мария Глушко
Наверное, самая не военная книга о войне, самая женская... если хотите поплакать, то дерзайте.
Жизнь в эвакуации, с новорожденным ребенком на руках, когда рядом нет никого, когда родственники делают вид, что твое существование их не касается, а чужой человек протягивает руку помощи...
Думаю, это кошмар любой матери, плачущий сутками от голода грудничок, а накормить не чем, не чем вообще... как не сойти с ума... как выжить и спасти малыша.
Главная героиня проходит жестокий путь взросления. В начале перед нами молоденькая девочка, наивная, не знающая о многих неприглядных сторонах этой жизни, не способная постоять за себя... но как Нина меняется за относительно небольшой промежуток времени, какая сила скрыта в этой хрупкой девушки...
Повесть автобиографичная, но по сути она отражает судьбу миллионов женщин во времена войны.
6. "Воспоминания о войне" Николай Никулин
Читаю сейчас...
Аннотация к книге "Рукопись этой книги более 30 лет пролежала в столе автора, который не предполагал ее публиковать. Попав прямо со школьной скамьи на самые кровавые участки Ленинградского и Волховского фронтов и дойдя вплоть до Берлина, он чудом остался жив. «Воспоминания о войне» - попытка освободиться от гнетущих воспоминаний. Читатель не найдет здесь ни бодрых, ура-патриотических описаний боев, ни легкого чтива. Рассказ выдержан в духе жесткой окопной правды."
...просто приведу пару цитат:
"...И встает сотня Иванов, и бредет по глубокому снегу под перекрестные трассы немецких пулеметов. А немцы в теплых дзотах, сытые и пьяные, наглые, все предусмотрели, все рассчитали, все пристреляли и бьют, бьют, как в тире. Однако и вражеским солдатам было не так легко. Недавно один немецкий ветеран рассказал мне о том, что среди пулеметчиков их полка были случаи помешательства: не так просто убивать людей ряд за рядом - а они все идут и идут, и нет им конца..."
"...Шло глупое, бессмысленное убийство наших солдат. Надо думать, эта селекция русского народа - бомба замедленного действия: она взорвется через несколько поколений, в XXI или XXII веке, когда отобранная и взлелеянная большевиками масса подонков породит новые поколения себе подобных..."