8 марта. Девчата поздравляют друг друга, мужья в окошко передают цветы, которые приходится прятать в тумбочку, настроение приподнятое.
Я иду в столовую. Там сегодня тоже празднично – тетенька на раздаче притащила магнитолу и включила радио. И теперь она потчует нас не только сероватой бурдой с гордым названием борщ, но и «Зеленоглазым такси…» в исполнении главного мушкетера страны. На меня этот хит всех караоке действует странным образом – накатывает какое-то щемящее чувство. Я беру тарелку супа и вдруг понимаю, что все это происходит со мной в последний раз… На глаза наворачиваются слезы, я украдкой вытираю их, чтоб не портить пафосность женского дня. Беру кисель и тихонько бреду в палату.
Мой курносик, которому стукнул один день, спокойно спит. Нас в палате трое, вернее пятеро вместе с детьми. Старшая Марина, ее малыш родился слабеньким и теперь он в ПИТе. Самая молоденькая из нас Наташа (такая шустрая, что я прозвала ее стрекозой) с дочкой пока еще без имени. И я. У меня вчера родилась вторая девочка Виктория.
- Ты чего ревешь? – замечает мои слезы Наташка.
- Да так, всплакнулось, - пытаюсь отшутиться я.
- Что-то с ребенком? – вступает в разговор Марина.
- Да нет. Просто подумала, что третьего я рожать не буду, и все, что сейчас происходит – в последний раз.
- Дура ты, - смеется Марина. - Девчонки за здоровье своих лялек переживают, или от депрессии маются. А она не успела родить – и уже в слезы, что еще одну ляльку хочет…
- Девочки, а разве вам не хочется еще родить? – спрашиваю я, запивая свои слезы сладким киселем.
- Нет уж, спасибо, мне и этих родов хватит, - быстро говорит Наташа. – Сама знаешь, я еле родила. Так что, хватит мне и одного ребенка.
- А я бы может и родила третьего, да где ж денег на всех заработать? – Марина задумывается. - Мне бы этих двух обормотов прокормить. Квартирка маленькая. Надо про будущее думать, на какие шиши учить и жилье покупать…
- А я просто не планирую больше детей. Ну, вот такой план у меня жизненный. И у мужа тоже. Двое детей и точка. Надо еще что-то для себя успеть поделать. Дочек поддержать во всех смыслах. Ну и годы идут не в мою пользу…
- А что годы? Можно и в пятьдесят рожать, - замечает Марина. Ей под сорок. Хотела дочку мужу подарить, но получилось, что оба ребенка – пацаны.
- Честное слово, я очень уважаю женщин, которые отваживаются на роды в пятьдесят, но это не мой вариант. Неизвестно, какое у меня здоровье будет, у мужа… - отвечаю я.
При упоминании про здоровье, Марина вспоминает про своего маленького в ПИТе, и ее глаза сразу грустнеют. Мы замолкаем. Наташина девочка просыпается, молодая мама берет ее кормить, и поудобнее устраивается на кровати.
- Ну а вот представь, ты разведешься с мужем и выйдешь еще раз замуж, что тогда? Все равно не будешь рожать? – пристает ко мне Наташка.
- Даже думать об этом не хочу, десять лет прожили душа в душу, и рисовать картинки про расставание не собираюсь.
- Хитрая какая! Значит, отвечать не будешь?… Ну ладно. И она поворачивается к Марине.
- Марин, а если тебе повезет, и ты внезапно станешь очень богатой. Что и на квартиры хватит и на все остальное. Тогда родишь? – не унимается наша самая молодая «однопалатница».
- Да кто ж его знает, тут много разных факторов. Вот Максимка родился болезненный… никто ж заранее не гарантирует здоровья. И даже за деньги его не купишь. Поэтому, что тут сказать.
Наташка не унимается.
- Девочки, ну а если вы случайно забеременеете, что тогда делать будете?
- Если бы да кабы, грибы бы во рту росли… - огрызаюсь я и перехожу в контратаку. - Ты сама-то чего второго не хочешь? Так сильно родов боишься?
Наташа задумывается.
- Да нет, наверное, вы же знаете, у меня мужа нет, есть только биологический отец ребенка. Вам хорошо, вас мужья ждут – не дождутся. Цветы вот дарят сегодня. А мы вернемся домой, а там только мама моя. Наташа тоже грустнеет.
- Ну а если ты встретишь достойного мужчину? Тогда родишь?
Мы хохочем всей дружной компаний. Не потому, что не верим в то, что Наташа встретит своего принца, а потому, что никому не дано знать, как дальше жизнь сложится. И каким будет ответ на очередное «если».
Тем временем, в роддоме главная интрига дня - родится сегодня кто-нибудь или нет. А главное, кто это будет? Медсестры говорят, что в родовых тишина и никто не рожает. Мы даже спорим с девчонками. Я считаю, что сегодня никто не родится, Наташа настаивает на девочке (отличный подарок маме и малышке на 8 марта), Марина - на мальчике. И только поздним вечером мы узнаем, что ребенок все-таки родился, и это мальчик. :)
Мои слезы давно высохли. Я перебираю в памяти вчерашние роды, пытаясь запомнить все-все до мельчайших подробностей. Вспоминаю первые роды… Вот странно, оба раза за окном было пасмурно и пролетал мелкий снежок. Но в памяти осталась ослепительная вспышка, залитая ярчайшим светом родовая палата и самый красивый в мире малыш.
После первых родов я не плакала, знала, что второго рожу. А вот теперь – все. И надо поставить точку. Точку на самом восхитительном и потрясающем событии в моей жизни – появлении ребенка на свет. И все, что осталось - запомнить и сохранить в потайных уголках души эту неземную радость и всепоглощающее счастье от первого крика, от первого прикосновения к груди…
Через три дня нас выписывают. Муж ужасно волнуется, в такие моменты он становится ужасно неловким и угловатым. Мы обнимаемся, он пристально рассматривает нового члена нашей семьи и его лицо озаряется улыбкой. Я закрываю дверь в роддом и стараюсь не думать, что это навсегда.
Мы идем к машине. Я поворачиваюсь к роддому и прощаюсь с ним. Это место подарило мне мою вторую девочку, моего последнего ребенка… Спасибо! Но я сюда не вернусь... Никогда. Никогда?
Москва