Уильям Поллак — международно признанный авторитет в области психологии мальчиков и мужчин, старший преподаватель психологии факультета психиатрии Гарвардской медицинской школы, учредитель Общества по изучению психологии мужчин и проблем маскулинности. Д-р Поллак принимал участие в национальной кампания против насилия в молодежной среде и является консультантом Департамента образования США по проблемам безопасности в школах. автор: Уильям Поллак
перевод: Елена Жолнина
Издательство «Ресурс» Школьная неразбериха. Почему школы не умеют учить мальчиков. Фрагмент книги «Настоящие мальчики»В
последние годы много обсуждаются сравнительные успехи мальчиков и девочек в школе. Нам говорили, что школы несправедливы к девочкам, что они не создают условия для гендерного равенства и справедливости, что они тормозят интеллектуальное продвижение женщин в обществе. И хотя эти обвинения вполне обоснованны, я думаю, что в пылу дебатов о девочках мы забыли о мальчиках, о том, как они себя чувствуют в наших смешанных школах. 
На самом деле, многие мальчики учатся неважно. Одна из причин, по которой создается впечатление, что мальчики успешны в школе, это тот факт, что многие школьные звезды — мальчики, особенно если речь о идет о математике или естественных науках. По данным одного авторитетного исследования, проведенного специалистами по обучению из Чикагского университета, мальчики в три раза чаще, чем девочки, занимают верхние позиции в таблице успеваемости по математике и естественным наукам. В некоторых тестах по естественным науками в верхние три процента успеваемости не входит ни одна девочка. Наш взгляд направлен на успевающих мальчиков, «суперзвезд», и это, по моему мнению, искажает наши представления о том, как мальчикам в целом дается учеба.
По данным того же исследования Чикагского университета, были обнаружены еще несколько областей, в которых мальчики показывали наихудшие результаты. Проект, 
который объединил результаты шести исследований учебных достижений тысяч детей на протяжении тридцати лет, показал, что мальчики особенно часто сталкиваются с трудностями в области чтения и письма, этих базовых для существования в социуме навыков. В понимании прочитанного, скорости восприятия, словесной ассоциативной памяти мальчики уступают девочкам, и в два раза больше мальчиков оказываются в самом низу шкалы успеваемости, и гораздо меньше мальчиков, чем девочек, входят в 10 % лучших учеников по этим предметам.
Другой отчет, названный «Состояние образования» (1997), выпущенный Министерством Образования США, подтверждает данные исследований Чикагского университета. Во всех возрастных группах, говорится в отчете, «девочки продолжают превосходить мальчиков в навыках чтения». Это отставание особенно беспокоит, потому что, как подчеркивается в том же отчете, чтение — это навык, абсолютно необходимый не только для успехов в учебе, но и в дальнейшей жизни.
В дополнение к проблемам с чтением, письмо тоже дается мальчиком с трудом. Исследование Чикагского университета обнаружило такую колоссальную разницу в навыках письма у мальчиков и девочек, что Ларри Хедж, который возглавлял проект, пришел к выводу, что «мальчики, в среднем, очень отстают в овладении этим базовым навыком». Отчет Министерства образования подтверждает это: по его данным, за последние тринадцать лет девочки всех возрастных групп «превосходят мальчиков в умении писать». В отчете говорится о том, что письмо — это фундаментальный навык, овладение которым необходимо не только для того, чтобы воспринимать и осмыслять информацию, но и для поддержания мотивации. Это объясняет, каким образом отставание в письме может разрушительно воздействовать на академическую успеваемость, равно как и на шансы в будущем сделать успешную карьеру.
Ознакомившись с этими данными, вы можете подумать, что успехи в письме и чтении у девочек, и в математике и естественных науках — у мальчиков — предопределены природой. Но год от года девочки демонстрируют стабильный прогресс в изучении математики и естественных наук. И хотя они еще не добрались до «верхнего эшелона» в этой области, их прогресс стабилен. Сказать того же о мальчиках и чтении нельзя.
Министр образования Ричард Райли на выступлении в Конгрессе в 1997 г. назвал базовые навыки чтения и письма судьбоносными, так как они оказывают влияние не только на дальнейшее образование детей и карьерные достижения, но и на их будущий жизненный выбор. По словам Райли, «учителя могут рассказать вам, как те, у кого плохо с чтением, часто недовольны собой, подавлены и нередко выходят на дорогу прогулов и последующего исключения». И ситуация может ухудшиться: «Некоторые выбирают наркотики».
Слабость мальчиков в чтении и письме влечет за собой целый набор школьных проблем. Например, в восьмом классе вероятность остаться на второй год у мальчиков на 50 % больше, чем у девочек. А к старшим классам две трети учеников специализированных классов для отстающих — мальчики. Статистика также показывает, что в целом мальчикам труднее приспосабливаться к школьной жизни, и на их долю приходится 71% временных отстранений от учебы в школе. Более того, резко снизилось количество мальчиков, поступающих в высшие учебные заведения. Двадцать лет назад в колледж шло больше 
мальчиков, чем девочек. Сейчас только 58 % выпускников школ мужского пола решают продолжить обучение в колледже, по сравнению с 67 % процентами девушек-выпускниц. На долю женщин приходится 55% всех выданных дипломов бакалавра, и их процентная доля растет.
Поразительно, но недавние исследования показывают, что девочки не только чувствуют себя увереннее в учебе, но и более решительны в своем движении к будущей карьере. Например, когда восьмиклассников спрашивали об их планах на будущее, девочки в два раза чаще, чем мальчики, говорили, что мечтают об управленческой, профессиональной, деловой карьере.
В 1993 г. Министерство образования США провело исследование, которое показало, что среди выпускников школ меньше мальчиков, чем девочек, собирается продолжать учебу в высших учебных заведениях, в юридических или медицинских школах. 59% процентов выданных магистерских дипломов принадлежат женщинам, и доля мужчин в университетском и постуниверситетском образовании уменьшается с каждым годом.
Эти статистические данные показывают, что на нижних ступенях лестницы академических достижений находится гораздо больше мальчиков, чем мы когда-либо могли себе представить или готовы были признать. Реальность такова, что, несмотря на горстку привлекающих внимание школьных звезд, многие мальчики барахтаются где-то в группе заурядностей, считаются «средними» учениками и что «на дне» класса гораздо больше мальчиков, чем девочек. И хотя проблемы девочек с математикой и естественными науками признаются Министерством образования США, многочисленными частными образовательными фондами, и на их решение направлены силы исследователей, проблемам мальчиков и их отставанию по чтению и письму почти не уделяется внимание.
Школьная система не подходит нашим мальчикам. Эмоциональная пропасть между учителями и мальчикамиС
пособ выйти из этого затруднительного положения, разумеется, не перестать заниматься девочками, а начать в то же время больше думать и о мальчиках. Это будет нелегко, потому что я считаю, что сама структура большинства смешанных школ невольно благоволит девочкам: учителя более восприимчивы к мнениям девочек, порой ценой их восприимчивости к мнениям мальчиков, и многие педагоги не понимают особенностей обучения мальчиков.
Многие смешанные школы, на мой взгляд, превратились, под действием разнообразных социальных, культурных, исторических факторов, в организации, которые гораздо лучше удовлетворяют нужды девочек, чем мальчиков. Или эти школы стали пространством, которое в высшей степени слепо к гендерным аспектам. В любом случае, слишком многие школы не учитывают специфические социальные и эмоциональные потребности мальчиков и не обеспечивают мальчиков теми учебными занятиями и методиками, которые могли бы помочь мальчикам преуспевать.
В недавнем исследовании под названием «Влияние школьного климата на половую дифференциацию в успеваемости и видах занятости младших подростков» Валерия Ли и ее коллеги из Мичиганского университета анализировали данные об успеваемости более девяти тысяч восьмиклассников. Они заметили, что влияние пола ученика на академические успехи было непоследовательным — мальчики лучше учились по одним предметам, девочки — по другим. Более важным их открытием стало, однако, то, что девочки-восьмиклассницы уделяли учебе больше внимания, чем мальчики, у них были лучше сформированы учебные привычки, у них была выше посещаемость, они лучше выполняли домашние задания и в целом демонстрировали более позитивное отношение к учебе и академически ориентированное поведение. Таким образом, хотя девочки, как мы уже видели, уступают мальчикам в некоторых сферах (обычно, в математике и естественных науках), они, по всей видимости, лучше приспособлены к школьной жизни, чем мальчики.
Стоит задаться вопросом: это девочки лучше приспособились к школе или это школы больше приспособлены для девочек?
П
риведу один пример. Недавно меня пригласили за город на консультацию в одну престижную начальную школу, где учителя проходили обязательный тренинг по вопросам равенства полов. Учителя с зоркостью, переходящей в одержимость, следили за тем, чтобы девочки в их классах получали достаточно внимания. Несколько раз я наблюдал за четвертым классом мисс Каллахан. Она была особенно знающа, современна, все ученики любили ее за доброту. У меня были все основания полагать, что мисс Каллахан — это тот учитель, который стремится, чтобы и мальчики, и девочки получали как можно больше пользы от уроков. На одном уроке мальчики и девочки были объединены в группы для создания проекта о дружбе. Взрослые волонтеры были консультантами команды и помогали им с компьютерами. Я с удивлением увидел, что вместо того, чтобы сосредоточиться на проекте, мисс Каллахан все свое внимание направила на поддержание дисциплины у мальчиков. Несколько резвых мальчишек устроили возню в углу рядом с компьютером. Мисс Каллахан сделала замечание, что они слишком шумят, и велела им вернуться к своим столам и ждать своей очереди. С унылыми лицами мальчики поплелись на свои места и сели. Через минуту один из мальчиков не смог сдержаться и выкрикнул что-то. Мисс Каллахан жестко осадила его: «Я не хочу делать вам еще одно предупреждение, — сказала она. — Еще одно предупреждение — и вы отправитесь к директору».
Я уже бывал прежде в этом классе, и поэтому заметил, что двух самых сообразительных мальчиков — Роберта и Свона — не видно. Я спросил мисс Каллахан, не заболели ли они.
— Нет, — ответила она. — Роберт слишком непоседливый, чтобы участвовать в командной работе. Он занимается совсем другим делом. — Она показала на него: он одиноко сидел на полу, незаметный, отлученный от общих занятий.
— А где Свон? — спросил я.
— Он отпускал неприличные шуточки об Альберте Эйнштейне сегодня утром и мешал всему классу. Поэтому он сейчас в коридоре работает над произношением, — миссис Каллахан вздохнула, — Некоторые дети совершенно не вписываются в спокойные командные методы обучения.
Я хотел было спросить ее, что это за шутки об Альберте Эйнштейне, но был слишком озабочен ее отношением к этим мальчикам. Она была уверена, что эти мальчики «не вписываются» и что они «не могут» нормально участвовать в общей деятельности, в то время как я знал (и она знала), что это замечательные мальчики, которым есть что сказать. Хотя я сомневался, что мисс Каллахан согласится с этим, я подумал, что превалирующие методы обучения в этот день в классе соответствовали тому, как предпочитают заниматься девочки, и что мальчики находились в невыгодной позиции.
Э
тот непреднамеренный разрыв между учителями и мальчиками растет по мере приближения подросткового возраста. В начальной школе учителям еще несложно увидеть в учениках мужского пола тех, кем они являются на самом деле — маленьких мальчиков, слабых и уязвимых. Но когда внешне мальчик превращается в мужчину — появляется щетина над верхней губой, он становится выше ростом — учителю очень трудно помнить все время о том, что в этом зрелом мужском теле живет маленький мальчик. Свои собственные чувства и представления о мужчинах и мужественности выходят на первый план, и учитель с трудом может сфокусироваться на том, чему мальчику необходимо от него научиться. Учитель может не знать о Мальчишеском кодексе или маске, он может не осознавать, насколько сильно то давление, под воздействием которого мальчики считают, что должны действовать сильно, твердо, агрессивно, и поэтому учитель оказывается не в состоянии увидеть истинную уязвимость мальчиков, а порой он даже физически их боится.
Такое отношение к мальчикам как к ученикам не ограничивается учителями. Сами девочки, копируя учителей, могут невольно усугублять трудности мальчиков. Как объяснила мне одна одиннадцатилетняя девочка: «Мальчишки все портят. Они бестолковые, и мы не хотим, чтобы они были в нашей группе». Естественно, мальчики чувствуют враждебное отношение к себе. Четырнадцатилетний Кевин рассказал мне о том, что многие мальчики в их школе боятся себя проявить: «Я знаю, что во многих классах считается, что мальчики запугивают девочек. Но я думаю, что все совсем наоборот. Девочкам легче поднять руку и отвечать, чем мальчикам... Многие мальчики боятся говорить, чтобы не показаться глупыми».
Восьмиклассник Джейкоб рассказывает, как учеба в школе для мальчиков отличается от пребывания в смешанном классе: «Когда рядом девочки, ты неизбежно ведешь себя иначе. Что здесь хорошо, так это то, что в классе ты можешь сказать, что ты думаешь, и не чувствовать себя глупо. Мы говорим друг другу то, что думаем. Это очень важно. Еще здорово не переживать о том, как ты выглядишь в школе. Весело встречаться с девочками вне школы и по выходным, но я не думаю, что мне бы понравилось, если бы в моей школе появились девочки». И хотя маленькие мальчики вряд ли способны ясно сформулировать, какое влияние оказывает на них такое отношение девочек, разумеется, они не могут на него не реагировать.
В от, например, история Рэнди. В первом классе Рэнди уже очень хорошо умел читать. Но когда учительница мисс Коэн делила класс на шесть групп по чтению, она решила, что Рэнди недостаточно хорошо читает, чтобы войти в группу лидеров, состоящую из трех девочек. Через шесть недель занятий, тем не менее, Рэнди так продвинулся в своих умениях, что учительница подумала, что он мог бы перейти в эту группу. Рэнди был очень рад, в отличие от девочек. Они не хотели принимать Рэнди. Лаура, по всеобщему мнению, лучший чтец в классе и лидер группы, была откровенно враждебна. Если он ошибался, когда читал вслух, она хихикала или закатывала глаза. Если надо было выбрать книгу для чтения в группе, мнение Лауры главенствовало, и она отвергала предложения Рэнди, пользуясь поддержкой других девочек. Рэнди было трудно справляться с требованиями по чтению в группе для сильных учеников, а еще труднее ему было быть единственным мальчиком среди трех девочек, и самое трудное — выдерживать насмешки и враждебность Лауры. Но я считаю, что большинство его трудностей можно было бы облегчить, если бы учительница, мисс Коэн, вмешалась. Но она сама воспринимала участие Рэнди в группе для лучших как привилегию: он занимал место, которое, по ее мнению, естественно предназначалось девочкам. И действительно, статистические показатели по чтению и письму подкрепляли ее убежденность. Отношение к Рэнди было очень похоже на то отношение, с которым столкнулась бы девочка, если бы она вошла в спортивную команду «только для мальчиков». Он был отвергнут и чувствовал свою нежеланность. По моему мнению, с такой враждебностью по половому признаку нельзя мириться.