Долго я сомневалась,а врачи мне говорили,чтобы не брала себе в голову. После инфекционки мои подозрения ухудшились. Я понимала, что даже в случае водянки надо что-то делать. Мы решили съездить к хирургу. В нашей поликлинике запись к данному специалисту была расписана аж на месяц вперед, даже в экстренном случае. По знакомству пошли в детскую краевую. Там сразу изрекли диагноз- левосторонняя паховая грыжа! Гром среди ясного неба, учитывая наши планы поехать заграницу на машине. Нам обязательно требовалась операция. Я в легкой панике звоню "бабушке", она меня уверила, что за три приема все уйдет. Мы съездили добросовестно, но результата ноль, плюс еще в такую жару начался дерматит. В общем, мы отправились в больницу.
ЭТО СТРАШНО! Хотя я себя жалею! Там с такими тяжелыми детьми лежат родители и держатся, а мы с рядовой грыжей и я рыдала белугой. Мы приехали, оформляли все очень долго, миллион правил, которые никто не запоминает от волнения. Давида не кормила с 9-ти утра, т.к. запретили перед операцией. Оперировать его повезли в пятом (!) часу. Он вел себя очень терпеливо. Я им горжусь! На забор крови его у меня отняли, чтобы я никого не повредила за причинение боли моему сокровищу. Он рыдал внутри кабинета, я - снаружи. Там он через подгузник обописал со страху троих санитарок. Потом ему поставили какой-то укол и через полчаса пришли за ним в палату. Со мной была подруга, если бы не она, я бы сошла с ума! Она старалась отвлечь меня, насколько это было возможно. Когда его уносили, он на меня смотрел такими глазами, что они мне до сих пор снятся.
Потом его внес в палату анестезиолог. Это маленькое тельце желтого цвета с пустыми глазами.Так страшно!!! Его положили на мою кровать. Он такой маленький и беспомощный. Начал крутить глазами и пытаться кричать. Изо рта вырывались очень страшные звуки и было понятно, что он плакал. Потом начал крутить головой и пытаться перевернуться, но не мог. От этого снова плакал и кричал не своим голосом. Чуть позже немного отойдя от наркоза, он начал садиться, но у него не получалось,потому что он шатался и падал. Еле-еле отошел и попил, потом покушал. Слава богу, все позади.
На четвертый день мы вышли из больницы, а еще через пару уехали из России.
