Если бы Андропов прожил дольше, СССР не распался бы

Кардиолог, профессор медицины, был личным врачом Брежнева и Андропова, лечил все советское политбюро, на его глазах разворачивались многие драмы великой эпохи СССР. Некоторые кремлевские тайны Евгений Чазов уже описал в своей книге «Записки главного врача Кремля» (литературный цикл «Как уходили вожди»). Но недавно с части политических архивов времен СССР сняли гриф секретности, и благодаря этому мы узнали от Чазова много нового и неожиданного... - Не все, но кое-что, - с порога заинтриговал нас профессор, которому на днях исполнится 85. Он по-прежнему в строю, возглавляет Институт клинической кардиологии имени Мясникова, а весь день доктора Чазова расписан буквально по минутам. Но он нашел время на интервью нам. Брежнева и команду «Динамо» кололи одними и теми же стимуляторами - В брежневскую эпоху (сама, правда, не помню - рассказывали родители) в ходу был анекдот. Леонид Ильич встречается с Хойзингером (немецкий генерал). Тот его спрашивает: «А как вы относитесь к Брандту?» «М-м, а кто такой Брандт?» - в своем духе, с затянутыми интонациями, отвечает генсек. Хойзингер в замешательстве уходит, через пять минут к Брежневу заходит Брандт. «Ловко, - говорит он, - вы Хойзингера отшили!» «М-м, а кто такой Хойзингер?» - поднимает густые брови лидер СССР. Я к тому, что о «кремлевских старцах» мое поколение 35-летних, к примеру, помнит лишь, что все они были в том почтенном возрасте, когда уже пора отдыхать, а не руководить. - Это была такая политика: у руля должны быть люди с опытом, а как выглядят и чувствуют себя, не суть важно. Отлично помню, как в конце 70-х Юрий Андропов, который руководил КГБ, дал мне негласное указание: «Как только где-то в мире появляется новое лекарство или технология лечения - любого заболевания! - узнавайте все подробности и немедля докладывайте мне!» Мне не составило труда договориться по своим каналам. Причем провел переговоры не только в наших советских ведущих институтах, но и за рубежом. В том числе и в Америке. Хотя считалось, что наши страны находятся в состоянии холодной войны. Однако на уровне медицины и науки не просто не было конфликтов - мы тесно и активно сотрудничали. И это нормально - ведь тем, кто занимается по-настоящему серьезным и глобальным, нечего делить. А нас, ученых, вне зависимости от места проживания волновало только здоровье людей во всем мире. Когда Брежнев стал совсем плох, Чазов доложил об этом Андропову Так вот, однажды коллеги из США сообщили мне: в таком-то институте разработана вакцина, которая увеличивает активность человека. То есть аналог нынешних энергетических стимуляторов. О препарате на тот момент знали всего несколько человек, он не был запущен в производство. «Это секретная информация, - сказали мне в руководстве компании, которая вела разработки. - Никто не должен знать». Я обещал молчать, добавив, что, правда, доложить Андропову я обязан. Доложил. Юрий Владимирович молча выслушал, потом сказал: «Надо давать Брежневу, потому что он слабеет с каждым днем». И препарат стали вводить генсеку, Леонид Ильич действительно почувствовал себя лучше и даже стал быстрее ходить. С этим же лекарством связан и другой любопытный случай, почти анекдотичный. Андропов, если вы не знаете, был ярым футбольным болельщиком, а болел за «Динамо». И, помню, ужасно огорчался: что-то они плохо играли, показывая низкий результат. После очередного провального для команды матча он вызвал меня: «Евгений Иванович, больше нет сил на это смотреть! Я пришлю вам их тренера, дайте ему ампулы с тем американским лекарством и объясните, как правильно принимать». Я подчинился. А Юрий Владимирович потом удовлетворенно констатировал: «Ребята стали гораздо лучше играть - действует вакцина!» И никакая антидопинговая комиссия не могла обнаружить в их крови этот препарат, в том числе на международном уровне. - Все же почему в позднем СССР на высоких постах оказывались лидеры, которые с трудом ходили? - Потому что одни партийные чиновники тянули вверх по политической лестнице других. Как правило, своих, проверенных людей, прошедших в том числе войну. Война не прошла для них бесследно. Да и возраст… Как выбирали преемника Брежнева - Об Андропове хотелось бы чуть подробнее - в июне исполняется 100 лет со дня его рождения. Личность его до сих пор окружена слухами и легендами. Например, будто бы он был «серым кардиналом» и фактически управлял страной вместо больного Брежнева. - Это не так. Страной управляла команда - политбюро. Я не политик, но мне кажется, это один из признаков сильного государства: каждый человек, профессионал, на своем месте и отвечает за определенный сектор. Андрей Громыко был ответственен за внешнюю безопасность, Дмитрий Устинов - за оборону. И так далее. Михаил Суслов, секретарь ЦК КПСС, координировал все структуры между собой. Когда я доложил Андропову, что Брежнев совсем плох, Юрий Владимирович ответил: «Надо сообщить Суслову». Пора решать заранее, кто займет место Леонида Ильича - чтобы, когда его не станет (уже было понятно, что все к тому идет), не было паники. Суслов в свою очередь сказал: «Я вмешиваться не буду, вопрос о преемнике решайте между собой - все министерства». И они, посовещавшись, решили, что должен быть Андропов. Сам он к власти не рвался, сказали «надо» - и он выполнил приказ. Он был солдатом. Евгений Чазов: Да, я считаю Горбачева виноватым в развале СССР и последовавшем страшном времени 90-х - А как вы лично относились к Андропову? - Юрий Владимирович был мне глубоко симпатичен. Я никогда не рассказывал о нашем первом знакомстве, которое произошло при довольно трагических обстоятельствах. Шел 1967 год. А в кулуарах партии власти разворачивалась борьба двух кланов - Брежнева и Шелепина. Самый распространенный метод политического соперничества - по одному убирать людей из команды противника. Устранить не физически, а политически. В случае с Андроповым, к примеру, использовали такой прием: то ли подкупили кремлевских врачей, то ли запугали, но однажды они поставили ему диагноз: инфаркт миокарда - и почти насильно уложили в Бакулевский институт сердца. Здоровому-то человеку внуши, будто он больной, - заболеет. А у Юрия Владимировича и так здоровье было слабым. Но проблемы были не с сердцем, а с почками (позже он рассказывал мне, что застудил в войну, когда служил в партизанском отряде - условия тяжелейшие). Но при этом заболевании (и нахождении рядом хороших врачей) можно работать и полноценно жить долгие годы. Но тут доктора методично готовили его к инвалидности, уверяя, что он одной ногой в могиле. Конечно, он упал духом. Но, будучи умным человеком, решил перестраховаться. Вышел на меня - я возглавлял тогда Институт кардиологии, - попросил приехать и осмотреть. Я провел тщательное обследование, обнаружил, что инфаркта в помине нет. После той истории Андропов прожил еще почти 18 лет, а я стал его личным врачом. Встречались мы один или два раза в неделю, в основном в его рабочем кабинете. Хотя бывал я и у него дома - болела его жена (уже не помню диагноз - 30 лет прошло), я консультировал и ее. Могу сказать, что особой роскоши не было, да Андропов за ней и не гнался. В отличие от Брежнева и его близких - как мы знаем, Леонид Ильич имел слабость к орденам, а его семейство - к бриллиантам. У Андропова подобных стремлений и близко не было. «Юрию совсем плохо! Вылетайте!» - Каким был его рабочий кабинет? - Обстановка самая обычная - вот тут карта СССР, тут портрет Ленина. Все просто. Рабочий кабинет раза в два меньше моего. Запомнился дубовый стол, за которым мы пили чай. Знаю, что у него была конспиративная квартира на площади Маяковского, где он встречался с иностранными агентами, но там я не бывал. Сам Андропов был очень интеллигентен и этим выделялся. Как никто много работал - в 9 утра был в рабочем кабинете, а заканчивался его день в 10-11 вечера. И в субботу на своем посту, он жил работой. Еще один момент, о котором мало кто знал: писал трогательные лирические стихи. Болтали, будто он умер в результате покушения - в лифте дома в него якобы выстрелила жена Щелокова. Будто бы мстила за мужа, которого обвинили в злоупотреблении служебными полномочиями, лишили поста и даже всех госнаград - позже он застрелился. Несколько лет назад слышал, какая-то женщина (речь о Раисе Старостиной, работавшей уборщицей в элитном доме, где жили члены ЦК и их семьи. - Авт.) даже написала в мемуарах: мол, да, покушение было, Андропову прострелили больную почку - он слег, болел и умер. Вот тут как раз никакого грифа «секретно» нет и не было - полная чушь, вымысел. На самом деле все было иначе, об этом тоже рассказываю впервые. Абсолютно бытовая история, причем Андропов сам виноват. Я ему говорил: «Юрий Владимирович, вам надо беречь себя, дуновение ветерка может вам стоить жизни». Почки работали всё хуже, в итоге практически отказали, врачи раз в неделю, а порой даже чаще проводили гемодиализ - искусственное очищение. А тут (это был октябрь 1983-го, Андропов уже год занимал пост генсека, заменив умершего Брежнева) решил поехать в отпуск в Крым. К несчастью, я не смог его сопровождать - улетел по работе в Германию. В Крыму Андропов решил подняться в горы полюбоваться живописными видами. Гулял в сопровождении охранников, устал, присел на какие-то каменные скамейки. И застудился, на следующий же день слег - обострение почечной болезни. Гнойный процесс развивался стремительно. Мне позвонил Устинов (они с Андроповым были не просто коллегами, но и близкими друзьями): «Юрию совсем плохо! Я выслал за вами самолет, через 40 минут он будет у вас, срочно вылетайте!» Я полетел. Осмотрел Андропова, затем его в срочном порядке доставили в больницу в Москву. Но было уже поздно, почки вырабатывали гной. Умирал он на моих руках, понимая, что это финал. Но я не услышал от него ни одной жалобы, стона, он только тихо говорил: «Евгений Иванович, извините, я оказался непослушным пациентом». Не умри Андропов, Советский Союз не исчез бы с политической карты мира. У него был свой план развития страны - промышленности, сельского хозяйства и, конечно, медицины. И конечно, он бы не допустил прихода к власти Горбачева. Евгений Чазов: Андропов был очень интеллигентен, жил работой, писал трогательные лирические стихи Нынешние на сто процентов здоровы - Вы с такой недружелюбной интонацией сейчас произнесли последнюю фразу… Не любите Михаила Сергеевича? - Когда-то мы были с ним близкими друзьями. И я знаю о нем много, может быть, даже слишком. Один раз в интервью я кое-что рассказал, раскритиковал, просто разнес в пух и прах. После чего он сам мне позвонил, разобиженный. Я его послал куда подальше, с того дня мы враги. В своей новой книге я расскажу о нем все, что знаю, до последней буквы. Да, считаю его виноватым в развале СССР и последовавшем страшном времени 90-х. - Систему здравоохранения в СССР называли лучшей в мире… - Это правда. В декларации Всемирной организации здравоохранения даже записано: «Рекомендуем развивающимся странам пример Советского Союза в медицине». Больше об этом говорить не буду, это некорректно. Я был министром здравоохранения в тот период, а себя хвалить неудобно. Но во всем мире нас действительно признавали. - А почему сейчас так все плохо у нас в медицине? - Все было разрушено в 90-е. Сейчас понемногу, сантиметр за сантиметром, поднимаемся с колен. - Кто-то из нынешних лидеров России к вам за помощью обращался? Как вы оцениваете состояние их здоровья? - Ко мне они не обращались, что вы, они же довольно молоды. Внешне, могу сказать, выглядят абсолютно здоровыми, цветущими. Все же жизнь у них более спокойная, размеренная и благополучная, чем была у политических деятелей во времена расцвета СССР.