В российский прокат выходит фильм Тэйлора Хэкфорда «Паркер» с Джейсоном Стэтхэмом в главной роли. Паркер — хитроумный преступник из книг Дональда Вестлейка, который нарушает закон, не заходя за грань собственного кодекса чести, чем-то напоминающего отечественные воровские понятия: он держит данное слово, не забирает последнего и убивает только предателей и тех, кто угрожает его жизни. Актер рассказал «Ленте.ру» о том, как ему живется в боевике и что дальше будет с этим жанром.
«Лента.ру»: Вы всю жизнь играете персонажей, которым, мягко говоря, не хватает нравственных принципов. Воры, барыги, убийцы, наемники — разве что Фрэнк Мартин из «Перевозчика» на этом фоне выглядит более или менее достойно. Но Паркер — почти честный человек, даже жене не врет. Трудно было переключиться и сыграть искренность?
Джейсон Стэтхэм:Не очень. Дональд Вестлейк, написавший про Паркера 24 книги, всегда говорил, что хотел вывести такого героя, с которым можно было бы если не дружить, то время от времени пропускать стаканчик. Когда я прочитал сценарий, то сразу понял, что Паркера надо играть именно как такого приятного знакомого. Потому что этот персонаж — в принципе, неплохой человек. Да, безусловно, он совершает поступки, которые не одобряются ни моралью, ни законом, и он, в конце концов, вор. Но при этом он остается хорошим человеком. Искренним по крайней мере.
Еще Паркер непохож на другие ваши роли тем, что его все время бьют. Он полфильма проводит чуть ли не при смерти и вершит месть, хотя у него все болит. Несколько пулевых ранений, ушибы, переломы, резаные раны, пробитая ножом кисть руки — не многовато?
Если речь о реалистичности, то фильм снят не в том жанре, в котором это слово вообще уместно. Для боевика нужно немножко воображения и доверия условностям. Вообще, конечно, с такими повреждениями трудно заниматься делами, тут не поспоришь. Но, с другой стороны, Паркер все же ближе к реальности, чем те сверхлюди, которых я обычно играю, — ему хотя бы больно, кровь течет, капельницу ему ставят. И, конечно, то, как Паркер с упорством фанатика все превозмогает, было играть очень интересно.
Как вам работалось с Тейлором Хэкфордом? Вас нелегко было представить работающими в одном проекте (Хэкфорд — президент Гильдии кинорежиссеров, он снял «Адвоката дьявола» и байопик Рэя Чарльза).
Тейлор чертовски умен. Он знает, как снимать кино и как работать с людьми. До этого он не снимал боевиков — по крайней мере в полном смысле этого слова. Для него «Паркер» был тоже своего рода экспериментом, как и для меня, и именно в тандеме он, как мне кажется, удался. Тейлор со своей стороны дал фильму драйв, а персонажам — выпуклость, они непохожи на обычных героев боевиков. Я же в этом дуэте отвечал за то, чтобы придать Паркеру ощущение плоти, телесности, физического присутствия — вещей, для боевика первоочередных. В этом искусстве я, как мне кажется, поднаторел — так и сработались.
А что вам дал дуэт с Дженнифер Лопес?
Мне очень понравился ее подход, она все время спокойна и расслаблена. Это, знаете ли, очень приятно — работать с людьми, которые получают удовольствие от процесса и в кадре, и за кадром.
Между нашими с ней героями ощущается мощное сексуальное напряжение, которому так и не суждено выплеснуться. Ее персонаж — почти нищая разведенка за сорок, живущая с мамой, и ей нужно, чтобы в ее жизни что-то произошло. При этом она не перестает быть красивой женщиной. Ее, безусловно, привлекает Паркер, но в большей степени она пытается манипулировать им при помощи своей сексуальности, чтобы через него чего-то добиться. Паркер, в свою очередь, тоже смотрит на нее не без вожделения, но не дает ему развиться. Именно это и раскрывает героя лучше всего — во-первых, для него дело важнее, во-вторых, он хранит верность своей подруге. И даже когда Паркер велит героине Лопес раздеться, он делает это, чтобы посмотреть, не спрятаны ли на ее теле микрофоны. В этот момент между ними пробегает искра — но оба от нее отмахиваются.
Вас считают самым ярким актером нынешнего поколения в жанре боевика. А он при этом последние лет тридцать ходит по кругу. Нет ли тут противоречия и что, по-вашему, будет с боевиком?
О нынешнем состоянии дел в боевиках мне проще судить со стороны участника производства. Так вот, самое неприятное в боевиках с точки зрения актера, который в них снимается — то, что очень трудно (и очень редко удается) найти такую роль, исполнив которую, как говорится, выбьешь десять очков из десяти — чтобы и история была, какая надо, и спецэффекты, и все остальное. Это для любых фильмов справедливо, да и вообще, всегда ведь хочется сделать что-то лучше, чем ты делал до этого.
Так вот, в случае с классическими боевиками с драками и погонями главная проблема, как ни странно, — время и деньги, которые выделяются на производство. Их недостаточный объем. Это страшно злит, особенно когда знаешь, что про Джеймса Бонда будут снимать кино за 200 миллионов в течение полугода, а тебе на съемки выделено несколько недель. Если бы в нашем жанре были подобные ресурсы, мы бы тоже выдавали на-гора прорывы за прорывами. Но мы пока что живем в другом режиме и снимаем кино, потому что любим это делать.
А публике-то не надоест одно и то же?
Ну, ты либо любишь фильмы с драками, либо нет. Лично мне нравится и жанровое кино, и комедии, но в боевике я чувствую себя максимально комфортно. Мне нравится этим заниматься, я буду продолжать сниматься в этих картинах, и это никогда мне не надоест. С позиции зрителя это захватывающие фильмы, которые заставляют поволноваться, но главное — как раз та пресловутая телесность, физическая экспрессия. Вспомните «Выход дракона» с Брюсом Ли, классический гонконгский фильм про боевые искусства. В этом кино есть что-то такое, что для меня лично ставит его выше многих других фильмов. Уж точно никакая романтическая комедия не произведет на меня такого впечатления, которое произвело это кино. Где-то глубоко во мне сидит что-то, что резонирует с происходящим. Уверен, что я не один такой.
Безусловно, но ведь к кризису идей в жанре боевика добавился еще и кризис имен, раз уж даже Шварценеггер вернулся в кино — а ведь ему 65!
Какая-то доля правды в этом есть, но то, что Сталлоне или Шварценеггер продолжают сниматься в боевиках, вовсе не свидетельствует о том, что жанр идет куда-то не туда. Да и вообще, о кризисе боевика говорят только те, кто не любит этот жанр и не понимает его. Это же вещь в себе. А Сталлоне и другие герои 1980-х — это, в общем, и есть боевик. Это мужчины из мужчин, какими в свое время были звезды вестернов Стив Маккуин, Чарльз Бронсон, Ли Марвин, Клинт Иствуд — фильмы с их участием становились успешными не из-за текста, который они произносили, а из-за того, что им одним удавалось задействовать определенную группу зрительских инстинктов.
В этой связи не могу не задать вопрос — видели ли вы примеры российских боевиков, в которых находили что-то похожее?
Я боюсь, из того русского кино, что я знаю, к теме нашего разговора я вспомню сейчас только «Особо опасен» Бекмамбетова. Кажется, это не совсем то, что вы хотели услышать (смеется). Хотя фильм хороший, и вот с кем мне бы точно очень хотелось поработать, так это с Тимуром.
Но дальше у вас в планах сотрудничество со Сталлоне, не так ли? Расскажите о вашем с ним следующем проекте, «Внутреннем фронте».
Сталлоне написал сценарий к этому фильму, притом написал под себя, но потом на главную роль позвал вашего покорного слугу. Это очень большая честь, тут, конечно, не только рабочий момент, а очень личная для меня история. В фильме играют Джеймс Франко, Вайнона Райдер и Миша Бартон. Сюжет разворачивается вокруг отца, который начинает жить по соседству со своей давно оставленной дочерью, и через некоторое время все идет кувырком — в тихую жизнь героев вмешивается наркомафия.
Что будет с «Неудержимыми 3»?
Пока много неясного. Сталлоне мне ничего толком не рассказывал, и какой будет сюжет, я не знаю. Про актерский состав тоже до конца непонятно. Но я-то вроде как снова в деле. По плану мы должны начать съемки в середине этого года, надеюсь, все так и произойдет.
Сыграет ли в «Неудержимых» Джеки Чан? Ходят такие слухи.
И этого я не знаю, но если это окажется правдой, что может быть круче? Мне кажется, нашу команду это бы усилило до невозможных пределов. Нет, правда, я очень люблю Джеки Чана. Да что там, его все любят.
