Раб, наемник, сын.

"Мне известны три степени в спасаемых: рабство, наемничество и сыновство. Если ты раб, то бойся побоев. Если наемник, одно имей в виду – получить. Если стоишь выше раба и наемника, даже сын, стыдись Бога как отца, делай добро, потому что хорошо повиноваться отцу. Хотя бы ничего не надеялся ты получить, угодить отцу само по себе награда" (Свт. Григорий Богослов. Слово 40, На Святое Крещение).


Если говорить всерьез, то не то, что -- сынов, а даже наемников среди нас мало. Ведь чаять получить награду возможно только тогда, когда ты понимаешь, чего именно чаешь. Чего я чаю? "Чаю воскресения мертвых и жизни будущаго века". Аминь... Ну, с воскресением все понятно, не хочется умирать. А какой жизни будущаго века я чаю? Царствия Небесного? Как чаять Царствия Небесного, если нет его опытного познания? Что мне -- это сияние славы, когда я знать ее не знаю, не видал никогда? Разве -- так -- "любопытно", "посмотреть бы"?... Ну, и что мне (нам) делать в Царствии Небесном, как нам жаждать богообщения, о котором говорят боговидцы? Нам -- таким, каковы мы суть, увидевшим этот свет впервые -- там, пожалуй, будет просто скучно. Гораздо более скучно, чем любителю попсы, попавшему случайно на концерт Шнитке. Навыка нет.
По сути я чаю только -- чтобы побоев не было, да еще -- снова встретиться в городском саду с теми, кого любил и люблю. И чтобы с нами был любящий и прощающий нас Христос. И тихо радоваться нашей любви и тому, что Он нас любит и прощает...
Что же мне остается? Ну, если не успею стать даже наемником? 
Да вот хоть рабом бы стать сколько-нибудь верным...отсюда