Разница в воспитании мальчиков и девочек
не мое, но понравилось. Взяла отсюда
Разница в воспитании детей с точки зрения полов состоит в том, что нам, как взрослым, необходимо дифференцировать, какие из благ воспитания мы направляем ребенку какого пола. Разумеется, все любящие и заботливые родители согласятся, что детям нужна в первую очередь любовь. И мы понимаем, что есть эмоциональные и практические проявления этой любви. В целом, эти проявления любви можно разделить на две категории, одну из которых можно назвать словом забота, а вторую словом доверие. И, разумеется, всем детям независимо от пола, особенно детям до 9 лет, необходимы и то и другое проявление любви. Но дело в том, что по своей природе девочки нуждаются больше в заботе, а мальчики в доверии.
Если заботы в проявлении родительской любви меньше, и больше дается доверия, то девочка может вырасти до конца не осознав своей ценности, что повлияет на ее самооценку, и, в конечном счете, на степень ее счастливости в этой жизни.
В тоже время, если мальчику не оказывать достаточно доверия, и даже из самых благих побуждений проявлять трепетную заботу о нем, то в конечном счете его мужские качества характера могут сильно пострадать. В результате он может не развить тех необходимых качеств характера, которые необходимы мужчине, чтобы быть успешным в этой жизни.
Таким образом, до 9-ти лет и мальчикам и девочкам больше необходима забота. С 9-ти до 18-ти, то есть, во вторую фазу детства – больше доверия. Но независимо от возраста, мальчишки нуждаются больше в любви, проявленной в форме доверия. А девочки чувствуют любовь со стороны родителей тогда, когда получают больше заботы. Веды говорят, для одного человека является ядом, для другого человека может быть нектаром, и наоборот. Поэтому проявление заботы проявляется в первую очередь в том, что ребенок получает поддержку. Девочка, дочка должна ощущать, что кто-то постоянно печется о ее благополучии, вместо того, чтобы стимулировать ее заботится о себе самой.
В тоже время, другой вид любви, а именно, доверие подразумевает признание того, что с сыном все в порядке. Это значит способность положится на него, способность дать ему возможность спокойно прилагать какие-то усилия и совершать ошибки в достижении желаемого. Мальчикам нужно доверие, вера в то, что он учится на этих ошибках, и, научившись, почерпнув из этого определенный опыт, он достигнет успеха. Когда мы проявляем доверие, это побуждает нас дать детям свободу действий и определенное пространство чтобы развиваться.
Допустим, если мама не умеет и не доверяет своем мужу в воспитании ребенка, она не может направить мальчика к тому родителю, который по своей природе, будучи мужчиной, знает всю важность и необходимость для полноценного развития мужчины этого проявления любви – доверия. И поэтому она оставляет сына под своей опекой. И будущая женщина начинает давать ему то, что сама хотела бы получить всегда в своем детстве, начинает создавать ему заботу. И если мать слишком заботлива, мальчишки начинают думать, что их недооценивают и им не доверяют. Она без конца поправляет ему челку, без конца напоминает ему, что нужно одеть варежки или шапку. «Ты забыл сделать это. Ты почистил зубы? А ты сделал то, или сделал се?» Потихонечку в мужском сознании мальчика складывается идея о том, что что-то с ним не так. Точно также, если отец дает свободу действий дочери, вместо того, чтобы проявить о ней больше заботы, происходит тоже самое.
Поэтому, когда матери воспитывают сыновей, а отцы воспитывают дочерей, то дети не могут получить в необходимой мере то, что им нужно. Хотя внутренне родители имеют очень горячее желание дать любовь ребенку, но получается, они дают ее не в том виде, в котором она приемлема для ребенка. Например, такой фактор, как предложение помощи родителями ребенку. Если помощь предложить мальчику, он чувствует себя оскорбленным. Все мужчины по своей природе знают, насколько это серьезное оскорбление - услышать от кого-то предложение о помощи, если он о ней не просил. Это значит признать его некомпетентность, несостоятельность, его слабость.
Но в отношении девочки, если отец занимается воспитанием дочери, или он конфликтует с матерью по вопросам воспитания, ошибочно суждение о том, что девочке не надо предлагать помощь. Когда она не получает помощи и поддержки, ей трудно чувствовать себя любимой. Для мальчика предложение помощи значит оскорбление. Для девочки предложение помощи означает заботу, что позволяет ей чувствовать себя любимой. Когда дочка получает в детстве повышенную дозу заботы и любви, она получает возможность развивать в себе возможность больше доверять и полагаться. И это помогает ей получить правильное покровительство, что, по Ведам, является возможностью быть счастливой в браке. То есть, дает ей уникальное и очень ценное для каждой женщины качество – качество следовать. Следовать – это означает, что вы не оспариваете решение, или те направления, в котором двигается человек, за которым вы следуете. В браке это называется верность.
Девочка тем больше становится способной проявлять верность, веру в близкого человека, чем больше заботы она получила в детстве. В свою очередь, мальчику нужна большая доза доверия, признания, славы, прославления, поощрения, чтобы он сохранил мотивацию.
Разница в подходе к решению проблем у мужчин и женщин. Как она влияет на отношения с детьми?
Важно также знать, что в психике мужчины и женщины существует существенная разница в подходе к решению проблем в напряженной стрессовой ситуации. И в этом отношении мужчин часто называют «мистер все улажу». То есть, в психике мужчины есть определенная микросхема, которая обеспечивает функцию решения и налаживания проблем, то есть устранение проблем. Психика женщины имеет немножко другое устройство, поэтому женщин называют «миссис все улучшу». То есть, в женской психике есть склонность усовершенствовать то, что имеется. И когда женщина, мать, ведомая этим проявлением ее природы и психики старается всегда позаботиться о своем ребенке, о своем сыне, он чувствует себя неполноценным, потому что, с точки зрения мужчины, если что-то хорошо, то это незачем улучшать. Но такую точку зрения не разделяют женщины, и это вовсе не какой-то социальный фактор или традиция у отдельных народов. Это отличия психики мужчин и женщин. Женщина может иметь склонность и хочет улучшать даже то, что достаточно хорошо. Мужчина же никогда не станет этого делать, если это, как говорится, работает. Его принцип – никогда не улучшай то, что работает.
Как это влияет на отношения между детьми и родителями? Мужчина придерживается принципа: если ничего нельзя сделать, так нечего об этом говорить. Женщина придерживается принципа: если ничего нельзя сделать, так, по крайней мере, об этом можно поговорить. Поэтому, девочка, ищя поддержки у отца, рассчитывает на то, что проблемы, которые нельзя решить, (предположим, какое-то очень сложное отношение с одноклассниками в школе, или с учителями), рассчитывает на то, что отец, по крайней мере, даст ей поддержку в том, что выслушает это во всех тех ситуациях и во всех тех переживаниях, которые с этим связаны. Но, имея другую природу, находясь под влиянием его мужской природы, мужчина, скорее всего, начнет успокаивать, и как раз блокировать эти попытки пережить эмоции и получить сочувствие. Он может дать определенное решение, совет и сказать, например, такую фразу, что «Ничего, мы тебя переведем в другую школу» или «Не расстраивайся, в следующем году, когда закончится определенный итог, этап начальной школы, часть ваших одноклассников уйдет в другую школу, или уйдут в училища и так далее». Или он может сказать: «Да тут ничего серьезного. Собственно, в чем проблема? Ну это же не так трудно». Это все фразы, которые характерны для мужчины, которые бы он сам хотел слышать, оказавшись в аналогичной ситуации. Или он может сказать: «Это просто смешно!», или «Ну так сделай так! Так возьми просто и дай сдачи!». Когда девочка приходит и говорит, что ее обижает кто-то в классе, то мужчина может дать чисто мужской совет, который с точки зрения этикета и качеств природы девушки может быть вообще неприменим. Но кроме того, он упускает один нюанс, что в момент, когда девочка говорит о какой-то своей проблеме, она в первую очередь ищет понимания и сострадания. И ей меньше всего в этом настроении и в этот момент нужно, чтобы кто-то ей объяснял, почему ей так себя чувствовать не надо. Или мужчина может сказать: «Я чего-то не понимаю?», показав тем самым, что такой проблемы не существует. Или может сказать фразу: «Ну ближе к делу! В чем проблема? Папа уладит». Такой подход к делу свойственен мужской половине населения.
Проблема в том, что дочь, в ситуации, когда она хочет получить эмоциональную поддержку, не хочет, чтобы отец делал ничего, кроме как просто выслушал ее. Мужчине очень трудно поверить в то, что от простого слушания могут решиться какие-то проблемы. Действительно, проблемы не могут решиться тем, что тебя просто кто-то выслушал. Но для девочки самой главной проблемой является то, что, столкнувшись с какой-то трудностью или испытанием в этом мире, она имеет рядом людей, которые понимают и эмоционально поддерживают ее.
Мама, которая считает, что если проблема не решается, то по крайней мере можно о ней поговорить, придерживается противоположного принципа. Она, встречая в дверях своего сына пятиклассника, с синяком под глазом, считает, что с ним, собственно, ничего сделать нельзя. Она думает примерно в таком ключе: "Это жизнь, это мальчишеская реальность, это школа, это судьба, в конце-концов". Поэтому мама, вместо того, чтобы сказать те слова, которые больше всего, может быть, мальчику нужны были, эти отцовские тексты «Ну, ничего. Ничего страшного. Ну бывает. Ну, в конце-концов, все не так уж плохо», или «Ну дай, ты следующий раз возьми и дай сдачи», начинает выражать свое беспокойство. Она хочет, чтобы ребенок поделился всем тем, что он переживает, что он чувствует в этот момент. Она задает ему массу вопросов, чем абсолютно заставляет закрыться ребенка, т.е. чувствовать себя беспомощным. «Тебя ударили? Тебя сильно ударили? А кто тебя бил? А, может быть, тебя еще держал кто-то, пока тебя ударили?» То есть она расспрашивает его о том, что ребенок, мальчик, в силу особой структуры своей психики хочет поскорее забыть. Это особенность мужской психики - в ситуации стресса как можно сильней и как можно больше забыть и оставить только ту проблему, которую не решать нельзя, иначе это выльется в еще больший кризис. И когда он хочет это пережить, дать этому всему как бы утрястись, мама начинает теребить, что называется раны, и задавать массу вопросов. Но самое интересное, что это имеет обратный эффект. Такая очень нежная, трепетная поддержка матери очень часто заставляет мальчика чувствовать себя еще хуже. Во-первых, просто потому, что она ему напоминает о том событии, которое он старается забыть. А во-вторых, он чувствует себя беспомощным, маленьким, инфантильным имбицилом, которому только что мальчишки дали в глаз, и он, трус, был недостаточно силен, чтобы дать сдачи или как-то другим образом решить конфликт.
Очень часто матери, которые стараются дать заботу, то есть, понимают, что появилась необходимость в поддержке и проявлении любви к дочери, странным образом начинают вести себя как мужчины. Они тоже начинают давать своим дочерям советы, хотя отлично знают, что сами в такой ситуации меньше всего на свете хотели бы в момент серьезного потрясения, расстройства или душевной боли выслушивать чьи-либо советы и наставления. Тем не менее, мамы начинают вести себя как мужчины-отцы, произнося те же фразы, что ей произносит муж: «Ну, все не так уж плохо. Ну, бывает. Да ладно, жизнь продолжается. Чего там, все в порядке. Да, в конце-концов, руки-ноги целы и то хорошо. Да, в конце концов, мы живы и здорово все» и так далее. То есть, все те фразы, которые имеют один контекст – нет никаких оснований себя сейчас так чувствовать.
Гиперопка и ее влияние на детей
Мамы, которые дают слишком много советов и очень сильно беспокоится о своих детях, тяготят своих детей такой опекой. Потому что она показывает, что им нет доверия, что они не способны развиваться независимо от нее, они не способны прогрессировать, не способны воспитывать в себе позитивные человеческие качества. И второе, то что эта чрезмерная забота заставляет ребенка концентрироваться на ошибке в большей степени, а не на достижении. Поэтому, в тех просьбах, которые не связаны с каким-то неправильным поведением детей и соблюдением каких-то норм, желательным было бы задавать направление, на чем ребенку надо сосредоточиться - на достижении, а не на том, что он сделал не так. Например, если ребенок уходит из кухни, пообедав, и мама встречает его в коридоре и говорит: «Ты как всегда оставил тарелку на столе», то в этом смысле здесь нет никакого позитивного посыла. Вместо этого, гораздо эффективнее было бы, для того, чтобы добиться желаемого, и чтобы это пошло на благо ребенку, сказать: «Убери, пожалуйста, тарелку». Или, еще одна фраза: «В твоей комнате опять бардак!» Что должен ребенок понять из этой фразы? Какое чаяние, какая надежда в этом?
Гораздо проще сформулировать конкретно, например: «Пожалуйста, сделай то-то, то-то», или в некоторых случаях даже больше эффекта имеет фраза: «Я хочу, чтобы ты то-то и то-то». Эта фраза имеет больший эффект, потому что в этом понятно, на каком уровне вы взаимодействуете. Фразы, типа: «Ты оставил тарелку», «В твоей комнате бардак», или «Я жду полчаса здесь уже» не являются персональными, потому что вы не проявляете себя как личность. Человек проявляет себя как личность, когда четко и неагрессивно, с уважением к желанию и целям других людей выражает свое желание. В этом смысле очень понятно, как с ним взаимодействовать. Если мама говорит: «В твоей комнате бардак» или «Ты опять оставил тарелку на столе», в этом, может быть, можно увидеть какую-то проблему, с точки зрения, морали или просто неудовлетворения, может быть плохого настроения матери. Более того, можно сделать вывод, что у матери плохое настроение, или что да, где-то дети убирают всегда тарелку, но, по-моему, это не обязательно касается меня. Если желания выражены правильно, прямой просьбой: «Пожалуйста, сделай то-то и то-то» или «Я хочу, чтобы ты сделал это», отношения становятся персональными. Тем самым родители дают возможность детям еще раз порадовать их, удовлетворить их своим служением. Эта склонность к служению в ребенке неуничтожима и навечно заложена, как часть его вечной природы души и желания служить.
Руслан Нарушевич
