ИСТОЧНИК
В современной Православной церкви - это сугубое (т.е. особенное) моление в течение сорока Божественных литургий. Почему для такого моления избран такой временной отрезок? Нам известно из Священного Писания и Предания что часто для достижения определенного духовного результата нужен подвиг, длящийся именно 40 дней. Здесь тайна. Мы также знаем из святоотеческого откровения, что душа усопшего человека на сороковой день по кончине получает определение о своей участи на частном суде Божием. И потому особенно молимся в этот период. Из вышесказанного следует, что есть смысл в непрерывном сорокадневном молении. Это моление может быть и о здравии и об упокоении души (если человек умер). К примеру, молодой человек тяжело болен. Родные просят Церковь о сугубой молитве за него и заказывают сорокоуст о здравии в храме, где совершаются ежедневные богослужения или в монастыре. До окончания сорокоуста человек не без воли Божией оставил этот мир. В этом случает родственники сообщают эту информацию в храм и оставшиеся дни сорокоуста молитва идет уже за новопреставившегося. Так что сорокоуст есть и о здравии и об упокоении. В нашем храме, кроме того, можно заказать такое поминовение о здравии или упокоении на полгода или на год. К этому стоит напомнить, что у Бога все живы. Мы молимся о душе, о ее спасении.
В некоторых обителях не каждый день совершается литургия, однако сорокоуст есть и длится ровно 40 литургий, которые могут растягиваться на несколько месяцев.
Возникает вопрос : Можно ли подавать записки на проскомидию и сорокоуст за православных, которые не то что не причащаются раз в год, а вообще редко в храм ходят?
Опираясь на строгость церковных канонов, действительно за таких людей не полагается подавать записочки в алтарь, но если бы мы руководствовались в своей жизни всей строгостью канонов, то, наверное, в церкви остались бы единицы. Сейчас жизнь решительно изменилась. Надо помнить, что древние каноны – некий идеал, к которому мы должны стремится! Но смотреть на вещи надо реально и не ударяться в излишнюю строгость, которая не уместна в нашем и без того жестоком мире.
Господь видит сердце каждого человека, ни один даже мимолетный помысел не может быть для Него сокрыт. Он знает и Вас, и тех людей, за которых Вы заказали сорокоуст, знает и то, по чьей просьбе Вы это сделали. Неужели Он может судить человека за чьи-то чужие грехи только по той причине, что человек выполнил просьбу своего ближнего и заказал требу за его родных?
Подавать на литургию нельзя только за сектантов, еретиков и сознательных богохульников, которые явно засвидетельствовали свою вражду к Богу.
В некоторых монастырях и храмах все подряд требы не принимают. Нельзя на себя брать больше, чем можешь понести. К тому же так бывает в местах, популярных среди паломников. Там монахи просто не в состоянии молиться о множестве людей, о которых подают требы. Поэтому и спрашивают, воцерковлён ли человек, "свой ли он, живёт ли жизнью Церкви". Иногда этот поток регулируется установкой относительно высокого размера пожертвования. Тогда уж паломник не будет всех подряд записывать, а напишет действительно тех, кто очень нуждается в молитве.
Поэтому лучше выяснять у знакомых, кто эти люди, о ком они просят заказать сорокоуст. Легкомыслию здесь не место.
Молиться и помогать друг другу нам сам Господь заповедал: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих.» (Ин 15:13) Если мы, православные, не будем друг за друга молиться и помогать – через кого тогда Господу нам помогать?
Два ответа на подобные вопросы архимандрита Рафаила (Карелина)
Недавно в одном из монастырей мне отказали заказать сорокоуст "О здравии" моих родных на основании того, что они не ходят в церковь и не причащаются, предложили записать их на Псалтырь. Объясните, пожалуйста, в чем духовная разница этих молитв, и есть ли какие-то правила, за кого как молиться?
Архимандрит Рафаил отвечает:
Частицы, вынимаемые из просфор на проскомидии, знаменуют души поминаемых людей. В конце литургии частицы опускаются в чашу с Кровью Христовой. При этом священник говорит: "Господи, омый грехи, поминавшихся зде, Кровью Твоею честною". Поэтому литургическое поминовении не соответствуют состоянию людей, которые не ходят в церковь и не каются. Чтение Псалтыри и молебны – это молитвенный чин и обряды, а литургия – таинство...
У нас на приходе (сельский храм) требы, поданные на проскомидию читают даже на ектении (по сути бескорыстно). Между тем, многие (в требах) далеки от Церкви, даже не хотят чтобы за них молились (крещеные, но отступившие, сектанты, напр.). не грех ли это? Батюшка замечательный: добрый и умный?
Архимандрит Рафаил отвечает:
Александр! ... На литургии поминаются только те православные, которые принадлежат или принадлежали (усопшие) Церкви и включены в ее внутреннюю жизнь. На панихидах допустимо поминать крещенных, но невоцерковленных православных, в надежде на их предсмертное покаяние. А на молебнах - крещенных, но заблудших, с целью возвращения их в Православие. Их имена можно также поминать при чтении Псалтыри. Вам следует попросить священника, чтобы он объяснил это прихожанам, во избежание недоумения...
Сорокоуст - это поминовение подряд на сорока Литургиях. На Литургии молятся о здравии живых и о упокоении усопших. Поэтому можно заказывать сорокоуст и о здравии - за живых, и о упокоении - за усопших.
Сорокоусты о здравии заказывают не только о больных, но и здоровых людях - чтобы Господь хранил их, помогал им в их добрых делах и даровал им здравие душевное и телесное.
Молитва это ведь не просто слова. Надо понимать, что когда человек становится на молитву, это всё равно, что он объявляет войну нечистому. За свою душу, или за души других. Думаете, им это нравится? Думаете, им приятно? Эти молитвы их просто жгут, покоя не дают. Вот они и начинают мстить. Тому кто молится или тому о ком молятся. Конечно, месть их до известного предела, сколько Господь попускает. Многих Господь и совсем уберегает от этого зла, но далеко не всех. Но особая брань идёт на настоящих молитвенников - монахов, монахинь, священников. Вот и не принимают часто в монастырях записки за всех подряд. Подавать записки, жертвовать на храм, это тоже дело молитвенное. Поэтому по поводу молитвы лучше со священником поговорить. Не брать на себя слишком много. Молиться за тех, за кого мы обязаны молиться: за родителей, за детей, супругу, крестников. За того, кого любим. Пожалуй, если молиться с любовью, то человек под защитой, а если дерзнуть вымаливать всех подряд (сектантов, раскольников, блудников, алкоголиков, сотрудников и соседей), то ... надорваться можно. Если человек молиться о ком-то, кого сложно вымолить (о человеке, отпавшего от Церкви), то он должен понимать, что он берёт на себя за это ответственность.
Литургия - это Великое Таинство. Поэтому, может быть, тех, кто не участвует в Литургии, сам себя отсекает от нее, в некоторых монастырях и некоторые священники не рекомендуют на ней поминать из-за того, что они не готовы сами к этому поминовению? Ведь по древнему Апостольскому установлению тех, кто три недели не приступал к Причастию, считали отлученными от Церкви.
Но не потому, что Церковь не должна молиться о тех, кто о ней забыл. Церковь как любящая Мать ждет и молится о своих заблудших чадах.