Выговариваюсь.
Познакомились мы достаточно давно. Начиналось все красиво: прогулки под луной, кафешки, цветы, конфеты... Первое свидание, первый поцелуй, знакомство с родителями с обеих сторон, первый секс... Первый год в отношениях пролетел счастливой безбашенной стрелой, и тут, как гром среди ясного неба, известие: я беременна. Помню свой шок, даже ужас: мне 18, ему - 22, оба учимся еще, он, правда, работает, но все же; и тут... Ребенок?! Сказала ему и своей маме. Оба обрадовались и сказали: "Рожай! Мы поможем!" Я успокоилась и начала постепенно окунаться в круговерть первой беременности.
Так получилось, что весь первый триместр я пролежала в больнице, на сохранении. За это время Любимый начал меняться. Я интересовала его все меньше и меньше с каждым днем, "доброжелатели" постоянно доносили до меня, где сейчас мой благоверный и с кем. Я во все эти россказни не верила: ну какая мне разница, что говорят совершенно посторонние мне люди, когда мой Ненаглядный клянется и божится, что весь день самоотверженно трудился на благо нашей семьи?.. А его пофигизм... Я находила оправдания и для этого. То он занят, то устал на работе, то появились неотложные дела - ничего страшного: я все понимаю. Однако, сколько веревочка не вьется - все равно конец придет: моя мама своими глазами увидела его в большой компании парней и девушек. Дама она у меня импульсивная, действует обычно быстро и по зову сердца: она позвонила мне сразу же и тоном победительницы рассказала, почему наш папочка не навещает нас с малышом в больнице и как на самом деле он работает. Естественно, я, будучи в розовых очках и первом триместре с присущей ему гормональной перестройкой, разругалась с мамой в пух и прах, утверждая, что, нет, мой Андрюша не такой, ты все неправильно поняла и т.д. и т.п. В результате мама вспылила и, собрав мои вещи, отправила меня жить к Будущему Мужу, дабы я воочию убедилась, что она была права.
Первое время все было прекрасно. Мы поженились. Я превратилась в идеальную, по моему мнению, супругу и начала организовывать наш быт. Готовила завтраки, обеды, ужины; гладила рубашки; непрестанно драила до блеска квартиру и готовилась к появлению на свет нашего первенца. Также я замечала, что Андрей стал немного другим. Он начал дерзить мне, задерживаться после работы допоздна... Тогда меня это не насторожило: как же, на Андрюшу внезапно свалилась новая ответственность - за семью и ребенка! Он устает на работе. Ему все простительно.
Прозревать я начала ближе к 8-му месяцу беременности, когда бушующие гормоны немного улеглись. Я начала замечать, что он не оказывает мне больше былого внимания, постоянно бежит из дома, чаще проводит выходные в бане с друзьями, нежели со мной... И мало интересуется будущим ребенком. Спросить совета мне было не у кого: с мамой мы были в ссоре, сестра была на ее стороне и, как только я заводила разговор о наших с Андреем семейных проблемах, она советовала бросить его Я понимала, что расставаться - не выход: надо разговаривать, ведь семью еще можно спасти! Ради малышки.
Разговоры не заладились с самого начала.
Андрей просто бежал от них. Говорил, что никаких проблем у нас нет, и я все сама себе надумала. Пару раз он стремился показать мне, что так оно и есть: вовремя возвращался с работы, съедал приготовленный мной ужин и тащил меня гулять в парк, чтобы дочка "дышала свежим воздухом". В такие моменты я внутренне ликовала и начинала думать, что у меня и вправду получилось его образумить и развернуть в сторону семейного гнезда; однако, хватало его с такими порывами лишь на пару дней. Больше 2-3 он не выдерживал и снова возвращался в свои компании друзей и литру пива по субботам.
Когда я была 9-ом месяце, он начал мне изменять. Узнала я об этом совершенно случайно, ибо мне и в голову не могло прийти, что он ходит налево, ведь секс у нас был: я старалась не сбавлять обороты в нашей интимной жизни, несмотря на свое положение, и видела, что ему со мной хорошо И тут такая подстава. Замалчивать это я не стала. Был скандал, серьезный разговор. Он сначала все отрицал, потом говорил, что, мол, да: накосячил, но это получилось случайно, он больше так не будет, потому что он любит меня, ребенка... Тогда уже в моем сердце зародились первые ростки сомнения и боли: он изменил беременной жене! В расстроенных чувствах я рассказала об этом своему отцу. Тот пришел к нам поговорить с Андреем по-мужски: сказал, что, если он ничего ко мне не чувствует и хочет гулять, то жить со мной не обязательно; что ребенка мы вырастим сами; что не надо так меня изводить. Андрей же покивал головой и сказал, что другая женщина была ошибкой, которую он сполна осознал, и что он готов сделать все, только бы вернуть мое доверие.
Наступила оттепель.
Родилась Алина. Андрей все то время, что я провела в роддоме, был рядом: приезжал каждый день, нацеловывал меня и дочку, писал трогательные смс и самоотверженно помогал первые 2 месяца с ребенком Порой я вспоминала о всем том, что мы пережили, когда я была беременна, и ловила себя на том, что совершенно не жалею о том, что тогда простила Любимого.
Когда Алине исполнилось 3 месяца сказка окончательно кончилась.
Андрей снова перестал уделять внимание мне и начал постепенно отдаляться от дочки Его раздражали мои просьбы искупать малышку или погулять с ней. Он снова начал часто встречаться с друзьями, задерживаться после работы. У него снова появилась другая. Как таковых доказательств у меня не было, но я чувствовала это. Он больше не восхищался мной, не говорил мне комплиментов, не хотел со мной секса. И я снова кинулась спасать брак.
Вся надежда была на отдых в Италии, который был запланирован еще тогда, когда у нас все было мармеладно. Однако, ожидаемого эффекта он не принес. Да, мы были вместе большую часть времени: я, муж и дочка. Но между нами была пропасть. Мы не были семьей, скорее группой туристов из России, которые вместе осматривают достопримечательности. Снова начались разговоры. Однако, Андрей перестал от них бегать. Он начал просто слать меня на ***. Создавалось такое впечатление, что во время моей беременности он меня просто жалел, зато теперь отыгрывается по полной. Все его общение со мной в последнее время состояло из "да", "нет" и целой кучи матов.
Я постепенно переставала бояться возможного развода и цепляться за любимого мужчину. Я начала его бояться
Его раздражала любая мелочь. Любая моя просьба выводила его из себя и превращала в зверя. Тогда и надо было уходить, но мне было просто некуда! Мама совершенно мной не интересовалась и давала понять, что отныне наши жизни раздельны; сестра и папа были почти на ее стороне. Да, мы общались, но в ключевых моментах наши взгляды расходились. Выхода не было, я продолжала терпеть, стиснув зубы, и молчать.
Видимо, Андреем мое молчание было расценено, как вседозволенность его действиям. Он начал пьяным приходить домой, в голос орать на меня.
Однажды, придя в невменяемом состоянии домой, он залепил мне пощечину. Меня никто никогда в жизни не бил! И этот удар стал последней каплей. Он выбил из меня последнее светлое чувство и слабую надежду, которые меня удерживали в его квартире. Я поняла, что любви между нами больше нет Есть нелепое неравенство: его звериная агрессия и моя ягнячий страх. Страх за себя, страх за ребенка.
Однажды я попыталась лечь спать в другой комнате, на диване. Андрей, увидев это, поднял меня с дивана за волосы и с такой силой схватил за руки, что его пальцы отпечатались в виде синяков. Он потащил меня с собой в кровать и с силой кинул на матрас. Я серьезно приложилась головой: всю ночь она разрывалась от боли, меня тошнило. Но я боялась даже встать с постели.
Я не понимала, что меня вообще связывает с этим диким человеком. Как я вышла за него? Как родила от него? Почему не видела всего этого раньше?
И плакала, плакала, плакала
А потом настала та ночь.
Самая страшная в моей жизни.
Мы были на даче у его родителей. Он изрядно выпил. Вести машину до Москвы пришлось мне. На заднем сидении в кресле весело гулила дочка. В какой-то момент Андрею не понравилось, как я держу руль. Он попросил меня съехать на обочину. Я, не подозревая, что будет дальше, съехала. И тут он со всей дури ударил меня по лицу. При дочери. Она очень испугалась, заплакала. Да и я тоже. Из носа пошла кровь, меня прошибла истерика. Андрей, видя мое состояние, вышел из машины, открыл водительскую дверь, вытащил меня из-за руля и начал избивать. Стоит отметить, что по трассе проезжала куча машин. Куча! Но никто не остановился. Я при всех получила несколько сильных ударов под дых и один в живот. Меня буквально скрючило от боли. Он бил меня, пока не устал. Потом отдышался, поднял меня с земли на руки, ПОЦЕЛОВАЛ и аккуратно усадил на заднее сидение к ребенку! Сам сел за руль, пьяный.
Я была в ужасе. Я боялась за наши с дочкой жизни, но не могла ничего сделать: он бы просто убил меня.
Мы приехали домой. Он сам искупал ребенка, уложил ее спать.
У меня не было сил даже раздеться. Все тело болело. Голова кружилась, меня пару раз вырвало. Я поняла, что это конец, надо бежать. Начала набирать номер папы, чтобы он приехал за нами с Алиной. Набрала сообщения сестре и маме. Было не до обид, мне реально нужна была помощь.
Увидев меня с телефоном, Андрей снова превратился в зверя. Он положил дочку на нашу кровать и пошел на меня. Я сказала, что она голодная, ее надо кормить, попыталась пройти к ней в комнату... И полетела.
Очнулась в ванной. Он обливал меня холодной водой из душа. Вода текла красная.
Он взял меня на руки, отнес в комнату и уложил на кровать. Я хрипела от боли. По мне ползал ребенок.
Приехали родители.
Забрали меня, конечно, папа вызвал полицию. Вся моя одежда была в крови, ванна и руки Андрея - тоже. Меня трясло, я не могла даже плакать. Приехал наряд. Нас всех повезли в отделение, я написала заявление, с меня сняли побои. Андрея отпустили под подписку. Однако, утром выяснилось, что мои свекровь и свекор позвонили куда надо и теперь с их Андрюшеньки взятки гладки. Правда, отказ о возбуждении уголовного дела я еще не получила - надеюсь.
Пишу и трясет. Реву. Вот так мы остались без папы. Дай Бог, это все кончится. Прижимаю к себе дочку и понимаю, что отныне ни одному мужчине ходу в нашу с ней семью нет.

До ПДР осталось 80 дней

Похожие записи