Когда мы с мужем впервые увидели в родблоке скукожившегося возмущённо верещащего Андрея, мы ещё не знали наверняка, что это Андрей. Во-первых, потому что мы не заморачиваемся придумыванием сочетания звуков, на которые должно будет откликаться пока еще не знакомому нам человеку, и имянаречением занимаемся по факту увеличения количества членов нашей семьи. Во-вторых, потому что первое, что бросилось в глаза - это были даже не вторичные половые признаки, при выборе имени играющие далеко не последнюю роль (я не про размер, если что) - а странное и дико несимпатичное пятно на внешней стороне бедра ребёнка. Цвета запекшейся крови, чуть выпуклое. Сразу как-то стало ясно, что это отнюдь не испачканая кровью кожа. Но в то же время и на рану эта штука не походила.
Так мы познакомились с Андреем и его гемангиомой.
Внешней сосудистой опухолью. Слава Богу, доброкачественной. Сразу возникло чувство тревоги и почему-то жгучей вины. Я занималась самоедством, гадая, что же сделала не так. Слишком маленький интервал между родами истощил организм и не позволил должным образом сформироваться кожным покровам? Нервничала много в беременность, что дало дефект в закладке кровеносной системы? Экология мегаполиса спровоцировала гематологический сбой? О, я перебирала причины, наверное, пару месяцев. При этом сложа руки не сидела, много перелопатила информации на сей счёт, пообщалась со всеми хирургами нашей поликлиники, с гематологами Филатовской больницы и специалистами детской республиканской. Мнения специалистов расходились, что ввергало меня в ещё большее смятение. Одни твердили, что гемангиома капиллярная (а бывают ещё кавернозные, которые разрастаются внутрь и имеют питающие сосуды - это гораздо неприятнее), и мы пока просто наблюдаем, она инволюционируют самостоятельно. Другие авторитетно заявляли, что может пройти, а может и не пройти, пугали рассказами о том, что если ребёнок заинтересуется странным пятном и начнёт его чесать, ковырять, теребить - откроется кровотечение. Ведь гемангиома - это по сути аномально разросшийся в трёхмерной плоскости клубок сосудов. Третьи были категоричны: не пройдёт и точка! Только удалять. Предлагали удаление лазером, склерозирование (введение спирта или ряда других подозрительных растворов шприцом для того, чтобы вызвать отмирание ненужных капилляров), механическое удаление скальпелем или криотерапию - прижигание без наркоза азотом. Способы один другого краше. А в поликлинике, в которой наблюдаемся, медотвод от прививок дали сразу, сказав, что они провоцируют рост гемангиом, настойчиво гнали на операцию, пугая, что такие новообразования сами не проходят, только прижигание, только хардкор.
Ах, да, я ж не сказала главного - гемангиомка-то росла. Как на дрожжах!!!
Вширь и ввысь, ужас! Она сначала была размером с копеечку и почти вровень к кожей, а очертания её немного походили на контур маленькой черепашки. Но уже к месяцу конечности черепашки как-то подрасплылись, а к трём месяцам гемангиома стала напоминать кленовый лист,
к четырём - жирную рыхлую жабу. И всё это дело становилось всё более и более выпуклым.
Однако, я всё искала способы медикаментозного (не гормонального!) лечения. И нашла! В больнице Святого Владимира в отделении челюстно-лицевой хирургии есть чудесный совершенно доктор Дмитрий Вячеславович Романов, который специализируется именно в этой области, а, главное, постоянно повышает свою квалификацию, участвуя в международных гематологических конференциях и прочих слётов по обмену премудростями. Это вселяло надежду. Но недолго. Потому что свёкр вдруг радостно сообщил, что у него в паху есть парочка отличных гемангиом, которые и по сей день с ним. Место было озвучено деликатное, я не осмелилась просить показать.
И выяснилось это в день, когда у нас была назначена первая аудиенция с доктором и с зайцем (Андрей в ту пору носил серенький флисовый комбинезончик с длинными заячьими ушами, и у нас с доктором сразу возник бурный роман на этой почве появилось идентификационное кодовое слово для меня - «Елена с зайцем»)
Доктор очень занятой, часто мотается по командировкам, на приём записывалась очень заранее. И вот ехала я в метро на другой конец города с моим зайцем в слинге и угрюмо думала о том, что шанс исцеления чё-то как-то невелик.
Господин Романов принял очень радушно, сразу сделал узи всего зайца, исключив вероятность расширения гемангиомы вглубь. Всё подробно рассказал про эту штуку, обозначил несколько вариантов мадикаментозного лечения. Гель тимолол, какая-то американская мазь, которую хрен достанешь, и ещё один дешёвый и сердитый, а, главное, быстрый вариант, который я и выбрала: мазь-болтушку на основе таблеток обзидана. По выписанному доктором рецепту её изготовили в ближайшем рецептурно-производственном отделе аптеки.
Результат ошеломительный. Уже через пару дней гемангиома перестала быть такой набухшей и сочной. Моментально прекратился и её периферийный рост, затем стали появляться светлые, как обычная кожа, прожилки на гемангиоме. Между этими фотографиями примерно 3 недели.
Потом гемангиома как бы разбилась на россыпь маленьких красных бугорочков, стала стремительно бледнеть и сдуваться и как бы "таять" ещё и от центра. Доктора в поликлиники засуетились, стали расспрашивать, кому я продала свою бессмертную душу, чем лечили и где, даже периодически звонили домой и интересовались, как мы там. Мы были хорошо. Пока мазь не закончилась.
Гемангиома, конечно, не стала тотчас навёрстывать в росте (хотя, добрая медсестра и этим пугала), но и уменьшаться самостоятельно тоже, кажется, не собиралась. Созвонились с Дмитрием Вячеславовичем, он порекомендовал наносить на гемангиому Арутимол в каплях. На протяжении 3х месяцев я исправно искала этот Арутимол по аптекам и спускала его местно 3 раза в день каждые 8 часов, как и было предписано. Вообще никакого эффекта. Доктора в поликлинике торжествовали: «Мы же говорили! Сосудистые гиперплазии такого типа не проходят!!! Давайте азотом?»
Дмитрий Вячеславович вновь выписал рецепт на мазь, и за пару недель уже гемангиома изменилась следующим образом:
Я уже расслабилась и мазала от случая к случаю, когда вспоминала. Сейчас чуть розовая кожа на том месте. Совершенно плоская!!!
Думаю, к лету про неё уже и не вспомним.
Пора наведаться что ли в поликлинику, дабы явить отсталому миру "гемангиому, которая не лечится".
