"Мама, когда ты меня обнимаешь, мне легче плакать" - сказал мне недавно мой почти шестилетний сын.
Дети говорят правду и иногда так, как взрослый просто не сформулирует. Мне кажется, что в этой фразе очень хорошо отобразился один из посылов теории привязанности.
Наш с сыном путь был нелегким. Я с уверенностью могу сказать, что материнство научило меня многому и сделало меня лучше. Спокойней, мудрей, терпимей, эмпатичней, чувствительней, твёрже, ответственней... 
А самое главное - научило меня принимать действительность такой, как она есть, жить в моменте. Не это ли дзен?
Сейчас многие говорят и пишут о трудностях материнства. Да, это бывает тяжело. Но это того стоит. И самое главное - это самое естественное состояние для женщины. Быть матерью. Просто. Быть.
Да, я в 23 года была готова к этому. Я хотела, я ждала, я любила, у меня было много любви. Но многого я не ожидала. Я просто старалась делать то, что нужно в данный момент.
Сын был ручным и беспокойным - я носила. Надо было ездить и много путешествовать - я купила слинг. Надо было кормить грудью - я кормила.
Одновременно на мне был бывший муж, у которого уже тогда были сложности с работой, здоровьем и самореализацией. Честно говоря, с ним было тяжелее, чем с ребенком. Но я опиралась на себя. Я знаю, что на себя всегда можно положиться и довериться. А вот на другого человека - это уже не точно.
Первые полгода-год я летала в эйфории. Окситоциновые реки заливали мою грудь и мой мозг. На этом фоне были изучены азы грудного вскармливания и рекомендации ВОЗ и книги Сирсов
Но потом я начала выдыхаться. Началось это самое материнское выгорание. К двум годам от порхающей слинго-бабочки осталось только оболочка. Помощи не было. Опять таки только внутри себя. "Каждый будь светильником сам для себя" - так говорят буддисты? Вот и я стала просвещать себя. Скачаны и зачитаны книги о теории привязанности и в ее духе. Ньюфельд, Писарик, Петрановская, Гиппенрейтер, Гонсалес, Боулби... Это был глоток свежего воздуха!!! Это были мои чувства и мысли, изложенные на бумаге. Только как это применить к малышу, который плачет. Упорно сбрасывает ботинки на морозе, плохо ведёт себя в гостях, вечно хочет приложиться к груди, спать укладывается рядом со мной, не отпускает ни на шаг и не остаётся ни с отцом, ни с бабушками?? А впереди маячит сад, а впереди мой выход на учебу, в интернатуру (ведь я тогда будущий врач педиатр). Я пробовала кричать и шлёпать, и потом извинилась. Не получилось, я не умею этого делать, так как это противоестественно.
Теория привязанности мне помогла признать факт существования ребенка. Самое сложное - принять. Неидеального, орущего, не спящего вот такого вот ребенка. Просто принять, что он есть. Он. Твой. Ребенок. Ты. Его. Мама. Все!
Дальше вы просто продолжаете быть вместе, всегда и везде. Он кричит, а ты обнимаешь или сидишь рядом. Если он мешает тебе существовать, то просто нужно научиться БЫТЬ ВМЕСТЕ по-другому. Не хочешь сейчас давать грудь, не давай. Но будь добра - терпеливо успокой плачущего карапуза.
Я начала проговаривать. Не знаю, понимал ли он, но я все время говорила о его чувствах, о своих чувствах.
Дальше был сад. Это маленький ад. Я бежала в больницу на работу, думая только о том, как там мой малыш, которому нет и 3 лет. А потом воспитатель вызывала меня раньше, потому что у него снова сопли. Заведующая отделением качала головой, но отпускала.
Потом был ПЛАЧ. Это был плач нашего разделения. Мы уже не могли быть всегда вместе. Было мое чувство вины, но и мой страх за будущее. Мне нужна была профессия, чтобы работать. Бывший муж не мог нас содержать. После сада ребенок в зимнем комбинезоне лежал на пороге и орал по часу. Я сидела рядом, потом утаскивала его на кровать, силой раздевала, иногда он брал грудь (уже отлученный несколько месяцев раньше ребенок!) и так засыпал или успокаивался. Я опять БЫЛА РЯДОМ.
Сын привык к саду, через три месяца плач прекратился, появились друзья.
А затем последовал тяжёлый развод. Как объяснить ребенку? Я говорила правду. А ещё - мы БЫЛИ ВМЕСТЕ. Я благодарила Бога, Вселенную за это. Потому что несколько раз бывший муж грозился забрать ребенка навсегда. Я жила в страхе. Но теория привязанности помогла мне оставаться Мамой для своего сына.
Мои три работы и бесконечные ночные дежурства отрывали нас друг от друга, но теперь уже сын вырос. У него появилась деревня привязанностей: бабушки и дедушки с обеих сторон, друзья. В мою жизнь вошёл другой мужчина, ставший ему другом. Сын теперь знал, что даже если мы не вместе, то все равно вместе. Он знал, что бывает грустно, а иногда люди злятся, иногда расходятся, иногда бывает плохо, но мама все равно его любит.
Мы выжили, мы и это пережили вместе.
И вот летом новый брак и новый переезд, мы забрали ребенка из садика на все лето. И он однажды спросил меня: "Мама, а ты меня любишь?" Я ответила "Да". Это "Да" пришлось повторить 10000000 раз, пока он не поверил. Мы восстанавливали утраченную связь.
И сейчас, когда сын привыкает к новому саду, а я жду второго малыша весной, он мне сказал "Мама, когда ты меня обнимаешь, мне легче плакать".
Это лучшая награда маме - благодарность ребенка!
