Илва Швенке, 15 лет, Тромсе«Каждое утро я думаю о своей жизни — иногда о том, что уже сделала, иногда — о будущем. Если есть какая-то мысль, которая торчит у меня в голове, как заноза, — это мысль, что тот день мог стать для меня последним. Теперь, когда я еду в машине, я думаю: грузовик в соседнем ряду может резко свернуть на нашу полосу, и я погибну раньше, чем пойму, что происходит. А еще я больше не верю незнакомцам. Не боюсь их, просто мне кажется, что что-то может случиться. Но я стараюсь смотреть на все позитивно. Что бы ни случилось в прошлом, это уже случилось».
Ида Каролина Брохольм, 21 год, Хитра«Мне было нелегко вернуться в родной городок, потому что я ведь была «той девушкой, которая была в Утёйе». Но мне помогли, сейчас все иначе. Иногда я чувствую себя заблудившейся в собственных воспоминаниях. Я закрываю глаза и вижу тот день, когда я потеряла тех, кого любила. Я хорошо помню ночь накануне 22 июля: я сидела в палатке с тремя мальчиками, и они хором пели мне колыбельные. Одного из них больше нет»
.
Эйрин Кристин Кьер, 20 лет, Лаксватн«К осени мои раны зажили, а вот с головой стало твориться неладное. Я чувствовала внутри пустоту и усталость. В первый раз я заплакала в декабре. Мне становилось страшно, если начинал звонить телефон, если я видела полицейских... Потом мне начали сниться те, кто погиб на острове. В этих снах мы делали самые обычные вещи — гуляли и все такое. Я просыпаюсь после таких снов — и я счастлива».
Ханне Несс, 20 лет, Намсус«Я очень хорошо помню, как на меня падает мертвое тело Лене Марии, моей лучшей подруги. Потом она стала мерещиться мне — сидящей на уголке моей кровати. Я злилась на нее, потому что она уже была мертва, и я знала это. Я пыталась прогнать ее, но ничего не получалось. Я видела ее так же ясно, как то, что вижу сейчас. Она все сидела и сидела с легкой улыбкой на лице — до того самого дня, когда ее похоронили».
Себастьян Йохансен Переу, 15 лет, Трёнделаг«Когда я вернулся с острова меня ждали в саду друзья, мы ели кексы и смотрели кино. Жизнь продолжается несмотря ни на что. Я до сих пор ношу браслет «Утёйа», чтобы не забыть все прекрасное, что было до того, как это случилось. Мой старший брат подарил мне путевку на остров. Он всегда ездил туда и рассказывал, как там замечательно. Он познакомил меня со своими друзьями, и по вечерам мы играли на гитарах. На его похоронах я играл на рояле «Какие слова». Иногда мне кажется, что я всегда был единственным ребенком в семье, мне ужасно его не хватает».