Андрей Кончаловский
Циники — это серьезная философская школа, которая имеет право на существование, ибо она морально нейтральна. Моральная нейтральность не имеет отрицательного знака, как у Экклезиаста. Что до идеологии цинизма, то, в общем-то, циники — это люди, которые понимают, что в человеке хорошего ровно столько, сколько плохого. Именно это позволяет цинику не удивляться, когда человек поступает плохо. Признать за человеком возможность быть скотом — не значит быть плохим. У людей, начиная с века Просвещения до сегодняшнего дня, сформировано убеждение, что человек эволюционирует, развивается, что человека нельзя пороть, а можно только в гуманных условиях держать в тюрьме, и прочая чепуха. И многие забывают, что человек не изменился, он может быть таким же зверем, каким был триста лет назад, и вообще за шесть часов и даже меньше человека можно превратить в животное. И если вы помните об этом, это не значит, что вы плохой, ровно наоборот. Если человек любит человека, зная, что он может быть дерьмом, значит любит по-настоящему. Потому мне кажется, что, если кто-то и любит человечество, то не гуманисты, а циники.
Цинизм, по большому счету, не свойственен русской душе. Русской ментальности, русским свойственна романтика, мечты, причем мечты без желания их осуществить — эдакий естественный романтизм, вечный поиск счастья где-то за углом. А с другой стороны, русскому человеку свойственна абсолютная беспринципность. Как рассказывал Буковский, бабки, которые передавали заключенным гречневую кашу в котелках, говорили им: «Сердешный, хороший, милый, вот, возьми», — а потом с той же охотой стучали на этих же заключенных. Вот это соединение высокого с низким, мне кажется, есть свойство раннего человека. А цинизм — свойство зрелого.
Мы должны помнить, что нельзя измерять мир категориями «хорошо» или «плохо»; есть философия единства противоположностей, инь и янь, черное и белое, которые существуют в тесной взаимосвязи друг с другом. Идеального добра не бывает, так же как абсолютного зла нет и не может быть. Мы находимся на планете, где температурный режим позволяет нам жить между плюс 3 — плюс 40 градусов. Все остальное гибельно. То есть мы вообще не понимаем, в какой тонкой прослойке живет биологическое существо. Это хорошо иллюстрирует такая картинка: представьте себе — зима, жестокий мороз, люди стоят у костра, греются. Они стоят кружочком, руки протягивают к огню, облепили источник света, как бактерии какие-то. И ближе подойти нельзя — сгорят, и дальше нельзя — замерзнут. Вот мы и живем в этом очень узком поле. Все остальное безгранично и не имеет никакой этики.