Настоящий талант играть, как и талант любить, заглушить нельзя ничем(с)
Валентина Серова с сыном.

А ровно через год, 11 мая 1939-го советская авиация понесла тяжелую утрату – во время тренировки, отрабатывая полеты "вслепую", погибли два лучших летчика – Анатолий Серов и Полина Осипенко.
Прямо с летного поля в театр поехали военные, но сообщить ей лично о трагедии побоялись: Серова была на шестом месяце беременности. В гримерную вошел бледный Берсенев, который смог выдавить из себя только три слова: "Анатолию очень нехорошо". Она спросила: "Он мертв?" Берсенев ответил: "Он погиб".
Чтобы не срывать спектакль, Валя вышла на сцену.
Два дня толпы людей шли проститься с любимыми героями, а 14 мая под салют и прощальный пролет истребителей над Красной площадью урны похоронили в Кремлевской стене.
Сталин по-прежнему приглашал ее на закрытые кремлевские вечера, где уважительно сажал рядом с другой вдовой, Ольгой Эразмовной Чкаловой...
Серова могла уныло нести нимб "вдовы героя" и пожинать все прелести льгот своего скорбного статуса. Но она была очень талантлива. Во всем.
Начиналась иная страница ее жизни - Константин Симонов. Человек, который создал новую Серову, на века вписав в русскую любовную лирику свой Образ Любимой.
Казалось, что все хорошо. После войны родилась долгожданная девочка с пушкинским именем Мария Кирилловна. Любящий муж, любимый ребенок.
Не берусь судить, что послужило причиной ее болезни, обсуждаемой так часто в сми. Отсутствие любви или отсутствие работы.
Знаю одно – настоящий талант играть, как и талант любить, заглушить нельзя ничем. Его можно обезболить на время какой-нибудь анестезией, наркозом, самый доступный из которых алкоголь. Похмелье быстрое, привыкание тоже. Самое страшное, что в таких случаях главное лекарство для артиста - роли - не купишь уже ни за какие деньги.
Сын Анатолий умер за полгода до матери, в июне 1975-го. Грустная биография, сильно перевранная в прессе. Те, кто знают правду, молчат, и правильно делают. Проза жизни никому не нужна, а виноватых Бог рассудит.
Плюшевые волки,
Зайцы, погремушки.
Детям дарят с елки
Детские игрушки.
И, состарясь, дети
До смерти без толку
Все на белом свете
Ищут эту елку.
Где жар-птица в клетке,
Золотые слитки,
Где висит на ветке
Счастье их на нитке.
Только дед-мороза
Нету на макушке,
Чтоб в ответ на слезы
Сверху снял игрушки.
Желтые иголки
На пол опадают...
Всё я жду, что с ёлки
Мне тебя подарят.
Константин Симонов