http://top.rbc.ru/society/17/12/2010/516997.shtml

Премьер-министр РФ Владимир Путин поддержал ивановского кардиолога Ивана Хренова. Он позвонил кардиологу и сказал, что не оставит в беде и поможет, передает РСН.

По словам И.Хренова, премьер-министр сообщил ему, что знает всю ситуацию, и попросил не переживать.

Ранее сообщалось, что Иваном Хреновым из Иваново, который пожаловался В.Путину на "показуху" в областной больнице, могут заняться компетентные органы. Такое заявление сделал глава местного парламента Сергей Пахомов.

В прямом эфире "Разговора с Владимиром Путиным" врач рассказал, что во время визита премьера в Ивановскую областную больницу в ноябре руководство медучреждения завезло новое оборудование, а после отъезда главы правительства его демонтировали.

Кроме того, по словам И.Хренова, врачей обязали сказать, что их зарплата составляет от 12 (у медсестер) до 30 тыс. рублей, хотя на самом деле они получают в разы меньше.

Между тем прокуратура уже заявила о предстоящей проверке в медучреждении. Пациенты заявляют,оборудование действительно вывезли из клиники.

17 декабря 2010г.

Читать полностью:http://top.rbc.ru/society/17/12/2010/516997.shtml

и удивительному языку,книжка которую сей час читаем с Сонечкой

 

Источник: Антоний Погорельский, 1829, ---------------------------------------------------------------

Лет сорок тому назад, в С.-Петербурге на Васильевском Острове, в Первой линии, жил-был содержатель мужского пансиона, который еще до сих пор, вероятно, у многих остался в свежей памяти, хотя дом, где пансион тот помещался, давно уже уступил место другому, нисколько не похожему на прежний. В то время Петербург наш уже славился в целой Европе своею красотой, хотя и далеко еще не был таким, каков теперь. Тогда на проспектах Васильевского Острова не было веселых тенистых аллей: деревянные подмостки, часто из гнилых досок сколоченные, заступали место нынешних прекрасных тротуаров. Исаакиевский мост, узкий в то время и неровный, совсем иной представлял вид, нежели как теперь; да и самая площадь Исаакиевская вовсе не такова была. Тогда монумент Петра Великого от Исаакиевской площади отделен был канавою; Адмиралтейство не было обсажено деревьями, манеж Конногвардейский не украшал площади прекрасным нынешним фасадом, - одним словом, Петербург тогдашний не то был, что теперешний. Города перед людьми имеют, между прочим, то преимущество, что они иногда с летами становятся красивее... Впрочем, не о том теперь идет дело. В другой раз и при другом случае я, может быть, поговорю с вами пространнее о переменах, происшедших в Петербурге в течение моего века, теперь же обратимся опять к пансиону, который лет сорок тому назад находился на Васильевском Острове, в Первой линии. Дом, которого вы теперь - как уже вам сказывал - не найдете, был о двух этажах, крытый голландскими черепицами. Крыльцо, по которому в него входили, было деревянное и выдавалось на улицу. Из сеней довольно крутая лестница вела в верхнее жилье, состоявшее из восьми или девяти комнат, в которых с одной стороны жил содержатель пансиона, а с другой были классы. Дортуары, или спальные комнаты детей, находились в нижнем этаже, по правую сторону сеней, а по левую жили две старушки-голландки, из которых каждой было более ста лет и которые собственными глазами видали Петра Великого и даже с ним говаривали. В нынешнее время вряд ли в целой России вы встретите человека, который бы видал Петра Великого; настанет время, когда и наши следы сотрутся с лица земного! Все проходит, все исчезает в бренном мире нашем... но не о том теперь идет дело.вот здесь продолжение удивительной сказки

Владимир Высоцкий 

Белое безмолвие

 Все года и века и эпохи подряд
 Все стремится к теплу от морозов и вьюг.
 Почему ж эти птицы на север летят,
 Если птицам положено только на юг?

  Слава им не нужна и величие.
  Вот под крыльями кончится лед,
  И найдут они счастие птичее,
  Как награду за дерзкий полет.

 Что же нам не жилось, что же нам не спалось?
 Что нас выгнало в путь по высокой волне?
 Нам сиянья пока наблюдать не пришлось.
 Это редко бывает - сиянья в цене!

  Тишина. Только чайки - как молнии.
  Пустотой мы их кормим из рук.
  Но наградою нам за безмолвие
  Обязательно будет звук.

 Как давно снятся нам только белые сны,
 Все иные оттенки снега замели.
 Мы ослепли давно от такой белизны,
 Но прозреем от черной полоски земли.

  Наше горло отпустит молчание,
  Наша слабость растает, как тень.
  И наградой за ночи отчаянья
  Будет вечный полярный день.

 Север, воля, надежда,- страна без границ,
 Снег без грязи, как долгая жизнь без вранья.
 Воронье нам не выклюет глаз из глазниц,
 Потому что не водится здесь воронья.

  Кто не верил в дурные пророчества,
  В снег не лег ни на миг отдохнуть,
  Тем наградою за одиночество
  Должен встретиться кто-нибудь