Почему люди не понимают песни «Переведи меня через Майдан», хотя любят и знают слова? Почему Оранжевая революция не изменила Украину? Цветные революции — это перераспределение власти внутри элит. Чем постсоветские республики напоминают цивилизацию обезьян? Кто в Европе принял бы лидера украинских неонацистов?

Давид Эйдельман

Песенка «Переведи меня через Майдан» — снова становится модной. Её напевают люди просматривая ленты новостей.

Песенка старая. Популярная ещё с советских времен.  В основе песни стихотворение Виталия Коротича «Последняя просьба старого лирника» («Останнє прохання старого лiрника») в переводе с украинского Юнны Мориц. Музыку написал Сергей Никитин.

«Переведи меня через Майдан» в исполнение супругов  Никитиных знала вся советская интеллигенция.

Но… уже четверть века я спрашиваю у людей которые поют или подпевают просьбу перевести через Майдан: о чем эта песня? Как правило, даже большинство знающих песню наизусть, не могут ответить на вопросы: кто просит перевести? Кого просит перевести? Куда? Зачем?

Помню, что девушка бесподобно певшая у костра :

«Переведи меня через майдан,-
Он битвами, слезами, смехом дышит,
Порой меня и сам себя не слышит.
Переведи меня через майдан»

- на мой вопрос ответила, что Майдан — это какие-то горы, может быть, Альпы.

Другая дама, тоже неплохо спевшая, заявила, что с детства не понимала о чем там речь. Несколько раз гуглила, но, уступая желанию снова услышать песню, каждый раз сперва клацала на ссылку вYouTube… И — всё. Забывала, зачем пошла.

Знакомый, исполнявший эту песню с эстрады, сказал, что «Майдан» — это населенный пункт, где погиб сын автора.

 Другие интерпретации: песня о загробном мире, песня про мост и пр.

Вероятно, ускользающее понимание, при неизбывном влечении — это эффект перевода Юнны Мориц. Перевода не совсем точного, хотя очень звучного.

Юнна Пинхусовна оставила украинское слово «майдан», вместо его русского перевода «площадь».  А после этого подскользнулась на множестве «ложных друзей переводчика».

Если бы Мориц перевела «майдан» как «площадь», а вместо звучание попыталась бы переложить на русский смысл оригинала, то о вряд ли бы Никитиным захотелось бы петь: «Кто площадь мне поможет перейти…».

Майдан Незалежности

Значение слова «майдан» было доведено до массового понимания, когда в Украине вспыхнула оранжевая революция и на Майдане Незалежности (Площади Независимости») около двух месяцев проходил непрерывный митинг и стоял палаточный лагерь протестующих. Митинги на Майдане в некоторые особо знаковые дни собирали до полумиллиона человек.

Тогда в строну Майдана были устремлены взгляды всего мира. Оранжевый цвет вошел в моду у дизайнеров и модельеров. Наиболее дорогие бути́ки стали выглядеть как апельсиновые лавки. 

Несколько лет спустя, один видный российский инакомыслящий демократ сказал в частной беседе: мы все относимся к Украине как к обманутой надежде…

Украинская иллюзия состояла в том, что многие решили, будто оранжевая революция сама по себе может привести к решению большинства проблем «по щучьему велению».

Граждане, которые разбили палатки, пели песни и прославились на всю Европу, считали, что вслед за революционным Майданом произойдут не только политические, но социально-экономические перемены, касающиеся ежедневной жизни всех людей. Стоит перейти через Майдан… И будет всем счастье и европейское благополучие.

А оказалось, что это совсем не так. Во многих отношениях стало значительно хуже.

Рано или поздно романтика оранжевой палатки заканчивается и начинается – вернее, продолжается! – настоящая жизнь, в которой всё по-прежнему, потому что революционная риторика – это революционная риторика. А чтобы добиться реальных социальных изменений, что бы что-то по настоящему изменилось в делах касающихся будничных интересов всех и каждого, нужно что-то реально делать. Нужны были сущностные изменение в управление страной, а не только смена вывесок и руководителей. Без этого любая революция — ноль.

Как говорил один очень известный революционер: «Будет очень трудно, пока мы не возьмем власть. После этого будет еще труднее…».

Это известный феномен: от смены правящих элит страна в лучшую сторону не меняется.

Цветные революции

В последние десятилетие в мире в разных местах произошли так называемые «цветные революции».

После 2004 года слово «майдан» вновь зазвучало во всю мощь, когда в Каире свергали Мубарака.

Есть нечто общее во всех «цветных революциях» последнего времени. От киевского Майдана Незалежности до Майдана Тахрир в Каире (интересно, что на арабском языке площадь — это тоже «майдан»).

Сравнивая разные цветные революции мы можем понять их суть. Собственно это не совсем  революции.

Революция от НЕреволюции отличается тем, что после революции невозможно возвращение к прежнему ведению дел.
Даже если происходит реставрация… А революции, как правило, рано или поздно, завершаются реставрациями. 

Но даже если после революции происходит реставрация, а на престол садится брат казненного короля, то постреволюционные власти по старому владычествовать и вести дела уже не могут.

В этом отношение «Оранжевая революция» в Украине — в качестве революции очень спорна. Как и почти все другие цветные революции.

Ибо, в независимости от лозунгов и риторики все «цветные революции» ставят перед собой цель не изменения режима и социального строя, а перераспределение власти внутри элит.

 Цивилизация обезьян

В Израиле 32 года назад произошел свой «маапах». Рабочая партия построившая государство по своему образу и подобию, потеряла руль управления. Однако пришедшие к власти ликудники так и не смогли изменить устаревшую «мапайную» систему управления и ведения дел. Эта система уже совершенно не подходит, продолжает давать сбои, а в некоторых областях деградировала до полного торжества коррупции. Но ликудники у власти выглядят как цивилизация обезьян.

Ведь дело не в конкретных людях, занимающих те или иные должности. Вопрос даже не в партиях, к которым принадлежат эти функционеры. Проблема в качестве власти, в системе управления страной, в наличие системной программы позитивных изменений.

 Большинство государств на территории бывшего СССР до сих пор живут в состояние постсоветской инерции, донашивая структуры оставшиеся от коммунистической империи.

 В некоторых бывших советских республиках это выглядит совершенно смешно. Переименовали обкомы партии, но их функции оставили. Стаж в КПСС засчитывают в новых однопартийно-государственных структурах. Обладатели орденов  «Герой социалистического труда» подписываются «Герой труда». Преподаватели научного атеизма читают лекции по православным или мусульманским традициям.

 За инерционность часто ругают современную Российскую Федерацию. Но в независимая Украина не менее инерционная держава.

 После Майдана

 После оранжевой революции вдруг выяснилось, что «оранжевые» были объединены (да и то не все), прежде всего, общим неприятием политики Кучмы, а не общей программой, которую они представляли себе очень плохо, потому что не являлись единой командой.

Была вера, что стоит только послать куда подальше старшего брата, помахать оранжевыми флажками посильнее и спеть «Разом нас богато!» – и вот она Европа, а вместе с ней европейский уровень жизни.

Для Украины Евросоюз – это правильный ориентир, ответ на вопрос «для чего живём и работаем», но вступление в него — долгий и очень нелегкий путь, который должен быть пройден шаг за шагом.

А вот на это команды Ющенко как раз и не хватило.  Не хватило политической программы, не хватило политической силы, не хватило политической воли.

 Единственная стана, где лидер цветной революции продержался дольше всего — была Грузия, где Саакашвили, после Революции роз начал серьезные и глобальные структурные перемены. Не все эти перемены были одинаково нужны, достаточно конструктивны, полезны, прогрессивны. Но у Саакашвили была политическая воля менять страну. Он продержался у руля более всех лидеров цветных революций, поскольку действовал.

 Страна совершившая революцию — как девственница поднявшаяся в номер обольстившему её мужчине. Она хочет, чтобы с ней что-то делали.

 Через Майдан? А куда?

 У тех, кто вышел сегодня на Майдан, тоже нет пока единого, стройного видения системы перемен. Стратегически для них это непонятно. Они просто говорят о том, что не хотят жить в существующей системе политических координат. Для того, чтобы переход через Майдан привел к сущностным переменам — этого мало.

Поговорим о постановке целей. Вернемся к песне «Переведи меня через Майдан».

О чем говорится в украинском оригинале про последнюю просьбу старого лирника? Стихотворение Коротича написано от лица слепого старика, который поет на площади. Он просит (не кого-то конкретно, как в русском переводе, а толпу), перевести его через площадь, где «празднуют, дерутся и воюют», где он был «сильным и  никчемным», где плачет женщина, которая родила ему сына, что сегодня сам поет на площади. Певец стар и слеп. Пройдя мимо той незабытой любимой женщины, он даже не узнает её. И он хочет перейти через площадь. Просит вывести его на поле, где растет гречиха, где тишина такая, что слышно как пчелы в гречке стонут глухо. Он хочет прийти туда и умереть.

В русском тексте не совсем понятно, почему в последней строфе «поля не было, где кончился майдан». Почему не было?

 Украинская писательница Ольга Чигиринская пишет: «Майдан — деревенская площадь, как минимум с одной стороны ограниченная не домами, а полем. Лирник хочет умереть на поле, в тишине, где пчелы «в гречке стонут глухо» — но он слепой и не знает, что пока он был незрячим, городок вырос в город, поле застроили, и ему некуда идти. Вот в чем трагизм концовки — раньше лирник мог уйти в поле, в тишину, а теперь ему некуда идти даже чтобы умереть, и нет никого, кто отозвался бы на его просьбу — он идет через площадь один, и люди вокруг даже не замечают слепого».

 Когда люди обсуждая актуальные новости бодро по-русски напевают звучную песню, я вспоминаю про этого старого слепого лирника, который не смог перейти через майдан. Водоворот толпы вобрал его и завертел средь многих, пока не рухнул он посреди площади, так и оставшись на майдане. И может быть это даже к лучшему, поскольку того поля, до которого он собирался дойти уже нет.

 Янукович, конечно, должен уйти. Но в Украине (и не только в Украине) постановку целей часто заменяет выкрикивание лозунгов или выдвижение утопий. Делают это и люди собравшиеся на Майдане и их противники. Приведу всего два примера. Есть те, кто хотят, чтоб Украина вернулась в Советский Союз, забывая, что СССР давно нет, как того поля за майданом,  где растет гречиха и глухо стонут пчелы.

А одним из руководителей оппозиции является лидер ультранационалистической партии «Свобода» Олег Тягнибок, который очень хочет в Европу, но недавно его не пустили на заседании комитета Европарламента по иностранным делам, где обсуждался торговый конфликт Украины и России. Тягнибок очень обиделся на европолитиков, которые устроили ему обструкцию в Брюсселе. Но единственный европейский лидер, который бы мог увидеть в нем союзника и прислужника покончил жизнь самоубийством весной 1945 года.

Приложение:

Сравнительный анализ оригинала и перевода Юнны Мориц (здесь издесь)
Мой перевод стихотворения Коротича

Вы ходили опускать бюллетень?

• Назад
•  
• Избранное
•  
• Поделиться
•  
• Отслеживать
•  
• Пожаловаться