сооооон....

Сегодня утром, мой ребенок никак не мог заснуть, он ворочался из стороны в сторону, громко сопел и время от времени поднывал. Однако спустя полчаса покачивания, вкупе с прослушиванием музыки и распиванием чая из бутылочки, мне таки удалось погрузить его в, как мне показалось, состояние глубокого сна. Надо сказать, легли мы с мужем в час ночи, а в три сын уже проснулся и начал просить есть тогда, как есть ему надо было только в четыре часа. Час я его укачивала, дабы соблюсти режим и в четыре он, наконец, получив вожделенную бутылочку и опустошив её, уснул. Проснулся в 7-30 и начал орать, как будто дом горит, оказалось, что снова проголодался. Короче, до 9-30 я его развлекала. И наконец, в 9-40 он, вроде бы уснул. Я была совершенно вымотана, села почитать новости, но не смогла разлепить веки, и потому решила тоже вздремнуть, чтобы хоть как-то компенсировать бессонную ночь. Когда я закрыла глаза, то тот час же очутилась на пляже в Греции. Нет, я не преувеличиваю. Я отдыхала на Критском побережье два года подряд и теперь снова стояла на дороге, ведущей к пляжу. Я ощущала ногами горячий песок, таким горячим он обычно бывает после полудня, когда солнце настолько раскалит его, что без обуви по нему невозможно пройти и поэтому, чтобы искупаться, люди идут в сланцах до линии прибоя и только там снимают обувь и по мокрому, охлажденному морем песку, идут в воду. Я посмотрела направо, так и есть – справа находился магазинчик, где я обычно покупала мороженое, а за ним по обе стороны дороги, змейкой тянулись бары и ресторанчики, со своими досками, на которых мелом написано сегодняшнее блюдо дня или даже нарисованы изысканные коктейли. Налево была обычная асфальтовая дорога, которая вела в город. А прямо, через дорогу был пляж, с шезлонгами, разномастными туристами, которым чернокожие пляжные торговцы пытались продать часы и очки, реплики известных брендов. Я перешла проезжую часть, и пошла к кромке моря, обогнула деревянный домик, в котором можно было приобрести билет на «банан», «таблетку», парашют и другие водные аттракционы, встретилась глазами с Алексом, кивнула ему. Он улыбнулся и кивнул в ответ. Алекс, он же Саша – русский, в Греции живет давно, занимается водными аттракционами. Выглядит как серфингист на пенсии – небольшого роста, жилистый, в отличной спортивной форме, загорелый, с выгоревшими кудрями, смеющимися голубыми глазами и белозубой улыбкой. Возможно, в Сашу можно влюбиться, но для меня он только знакомый с пляжа. Прыгаю в воду. Именно прыгаю, как будто с вышки. Вроде как вышки-то и не было, а ощущения словно прыгаю с вышки. И вода обволакивает, снимает напряжение, охлаждает разгоряченную голову. Я на самом деле чувствую воду, каждой клеточкой тела, чувствую её шеей, и под коленками… Я даже чувствую её солёный вкус во рту. И я на самом деле верю, что я здесь, в Греции. И это для меня одновременно восторженно и странно. Странно, потому что я знаю, что у меня маленький сын, и я не планировала от него уезжать, и как это удивительно, что я смогла уехать, как это не похоже на меня. И тут же возникает масса вопросов: кто остался с ребёнком, когда я прилетела и почем я не помню как летела… А восторженно, потому что я люблю Крит, и снова здесь в месте, где мне просто хорошо. Я нырнула и забыла обо всех «НО». Я вспомнила, за что люблю это место и сразу подумала, как приму душ и вечером пойду по магазинчикам за подарками, а потом забьюсь в бар слушать живую музыку, пить коктейли, и веселиться, и буду переходить из бара в бар с разными выступающими и разными людьми, среди которых, найду тех с кем я буду обсуждать всё на свете на разных языках и меня снова охватит пьянящее чувство свободы… В это время сын снова проснулся и стал требовать к себе внимания. Когда я открыла глаза и, по привычке рывком села на кровати, я сначала даже не поняла, где нахожусь, почему я не в своем номере…. Жутко болела и кружилась голова, первая мысль была: «Похмелье???» Но мне хватило одного взгляда на право, где стоит детская кроватка, чтобы понять где я, и что Греция была просто очень реальным сном.