Не дай Бог в дому чужом
Резать хлеб чужим ножом,
И топить чужую печь,
И чужих касаться плеч,
И чтоб вьюга за стеной,
И чтоб этот дом был мой
Так душа облеклась этим тельцем,
Что уже я не буду собой:
Я есть мы,
Ибо матерь с младенцем
Суть одно,
Как архангел с трубой.
Один видит моё платье,
другой видит под платьем ноги,
а третий видит настолько глубже,
что, когда мы встретимся на том свете,
он меня, конечно, узнает первым.
Кто варит варенье в июле,
тот жить собирается с мужем,
уж тот не намерен, конечно,
с любовником тайно бежать.
Иначе зачем тратить сахар,
и так ведь с любовником сладко,
к тому же в дому его тесно
и негде варенье держать.
Кто варит варенье в июле,
тот жить собирается долго,
во всяком уж случае зиму
намерен пере-зимовать.
Иначе зачем ему это
и ведь не из чувства же долга
он гробит короткое лето
на то, чтобы пенки снимать.
Кто варит варенье в июле
в чаду на расплавленной кухне,
уж тот не уедет на Запад
и в Штаты не купит билет,
тот будет по мёртвым сугробам
ползти на смородинный запах...
Кто варит варенье в России,
тот знает, что выхода нет
