...
"Не хочу с тобой разговаривать". Запрещенный прием 
17 января, 2011 Среди вредных, даже опасных воспитательных приемов лишение общения — один из самых распространенных. Почему-то родителям кажется, что не разговаривать с ребенком, специально как бы не замечать его — это, в сущности, довольно легкий, безобидный способ оказать на него воздействие. Между тем, длительное лишение ребенка любви и ласки, его отвержение – это общепризнанные формы эмоционального насилия. Чем же грозит временное лишение общения ребенку в будущем?
Есть люди со скверным, неуживчивым характером. Чуть что не так, как им хотелось бы или кажется правильным – тут же скандал, выяснение отношений. По сравнению с ними те, кто готов прикладывать бесконечные усилия по сглаживанию неприятных углов и конфликтных ситуаций кажутся просто ангелами. Вот Нина – как раз такая. Она терпеть не может конфликтов и делает все, чтобы их избежать. На работе это ее ценное качество – на вес золото. Нина – стюардесса международных рейсов, возглавляет смену. Работа с людьми, трудная, нервная, иной раз такие скандальные пассажиры попадаются, что хоть миллицию вызывай. Но, понятное дело, в воздухе - никакой милиции, вместо нее – Нина со своим дипломатическим талантом и тактом.
Все бы ничего, да вот в личной жизни такое миролюбие служит ей дурную службу: Нина так боится конфликтов, что регулярно готова терпеть ущемление своих желаний и потребностей, поэтому родственники буквально заездили ее. И с мужем ей не повезло: умница, красавица-стюардесса много лет замужем за сильно пьющим человеком, который из двенадцати месяцев в году пять работает, а остальное время кое-как живет на Нинины же деньги.
Николай — человек совершенно другого сорта. Он – успешный бизнесмен, жена умница-красавица, вот-вот родится второй ребенок. Держать себя в руках он тоже умеет, но до поры до времени. Как он сам говорит, «тормоза отказыают» обычно в тот момент, когда кто-нибудь, не важно, коллега или жена, подвергают сомнению решение. Он тогда и тяжелым предметом легко может кинуть, был случай, заместителя пепельицей чуть не зашиб.
Кажется, общего между этими двумя людьми практически нет – ну, разве что оба отважились на психотерапию, потому что годами не чувствовали от своей жизни не то, чтобы счастья, но хотя бы банального удовлетворения. Правда, довольно быстро выяснилось, что и у Нины и Николая мамы имели в своем воспитательном арсенале один любимый прием – игнорирование. Как только малышка-Нина нарушала домашние правила, шалила или хватала плохую оценку, ее мама как бы переставала ее видеть, слышать, разговаривать с ней. В зависимости от проступка, байкот продолжался от часу-другого до целого дня или даже двух дней. И мама Николая делала примерно то же самое, только, в отличие от Нининой, выдержанной и холодноватой, слова лишнего не скажет, мама Николая сначала как следует отводила душу — подробно и в красках объясняла сыну, какой он ужасный и что с ним будет, когда он вырастет, а потом, прооравшись, замолкала на сутки – молча кормила обедом, молча уходила спать...
И Нина, и Николай до сих пор испытывают примерно те же, что в детстве, чувства, едва только ситуация накаляется, возникает вероятность конфликта. И спасаются от этих чувств как могут, в соответствие со своими психофизиологическими особенностями. Нина бесконечно идет на уступки, исполняет чужие желания, проявляет чудеса дипломатии. Николай, как только чувствует сопротивление других людей, их недовольство, первым спускает всех собак, лишь бы оттянуть момент всепоглащающего ужаса и полного, ледяного одиночества.
Этот и ужас и это одиночество и Нина и Николай описывают практически одинаковыми словами – всепоглощающий, ледяной... «Я чувствовала себя так далеко от всех нормальных людей... Как будто меня не было вообще, как будто я умерла что ли», — пытается точнее передать свои детские ощущения Нина. «Я понимал, что хуже меня на свете нет никого, что это ужасно стыдно и надо тщательно это скрывать. И я тогда думал: лучше бы мне умереть» — так вспоминает свои переживания Николай.
Ужас, полное одиночество, опустошенность, небытие — это, так сказать, классические чувства человека в ситации когда значимый другой игнорирует его. Все это испытывают не только дети, но и взрослые. Каждый из нас легко припомнит случай, когда кто-то из близких «наказывал» нас молчанием. А, может быть, у кого-то из нас супруг или супруга грешат привычкой замолкать на целый день? Ужас не ужас, но на стенку лезть хочется уже через пару часов.
Для ребенка же такое испытание – за гранью возможного, практические непереносимо. Для малыша до 3-х лет игнорирование родителем, особенно мамой, подчеркнутое нежелание с ним общаться, прикасаться к нему равносильно смерти, ведь до этого возраста ребенок еще чувствует себя одним целым с мамой. И если мама отказывается видеть малыша, он тоже перестает ощущать себя, перестает быть. Дети постарше в таких случаях чувсвуют себя бесконечно плохими, недостойными, самыми ужасными. Все эти переживания негативно сказываются на психологическом развитии детей. Чтобы как-то сохраниться, детская психика изобретает защиты, от которых очень трудно избавиться даже во взрослом возрасте, когда необходимость в них отпадает, когда человек уже способен и сам справиться с негативными чувствами. Но защиты, появившиеся в раннем детстве, не так-то просто «отключить» - слишком давно запущены механизмы. Как они могут отравлять жизнь взрослым людям, можно наблюдать на примерах Нины и Николая. И это – лишь два из сотент возможных вариантов. Люди, при всей похожести своих реакций, бесконечно разнообразны, в том числе и в своих невротических проявлениях. Как именно отразится лишение общения на конкретном ребенке предсказать трудно. Но то, что такое воспитание не пройдет даром и даст самые горькие, самые вредные плоды, можно гарантировать наверняка.