И снова здравствуйте. Это я, Ярослав Николаевич, вернулся. Мы тут с мамой выпали ненадолго из виртуальной реальности в связи с техническими неполадками. На самом деле, у мамы сломался ноутбук. Заснул на гибернации и не проснулся. Три дня реанимационных мероприятий привели к тому, что он меня выдал с потрохами: взял да и признался, что его сильно уронили. Хорошо хоть не рассказал, кто именно. А то бы мне, чувствуется, круто попало. Но я и сам же чуть не стал главной жертвой. Вдруг оказалось, что все мои детские фотки, весь мой документально отображенный первый год жизни не имеет копий ни на каких других носителях. Это был почти транс для взрослых. Меня же не сделать обратно пятимесячным, чтобы перефотографировать!
К счастью, наш замечательный уже почти родственник Олег смог восстановить большую часть жесткого диска. Теперь мама полна решимость продублировать мои изображения не только на отдельный жд, который, у неё, кстати есть (ай-ай-ай, и чего раньше не сделала?), но и прикупить места на Гугл Пикасе, а то мои любимые сестрицы заняли собой всё бесплатное пространство.
Вот так. Теперь у них на всех один последний софийский нетбук, потому как олесин они на той же неделе точно так же сломали, только теперь уже, к счастью, без моего участия. Тут подсуетилась София, на неё все стрелки, меня и дома не было, когда он проделал последний в этой реинкарнации полет от дивана до пола. Теперь Олег, наверное, крепко думает, стоит ли жениться в такую семейку, где компы летают, как подушки. Это ж он будет заниматься не молодой женой, моей тетушкой, а только нашими девайсами.
А вообще, семейство наше, и правда, с техникой пребывает в довольно странных отношениях. Она не только ломается, когда ей вздумается, но и чинится сама собой так же внезапно. Особенно это было заметно задолго до моего появления, в те времена, когда все ждали Олесю. Почти каждую неделю что-нибудь выходило из строя: от телевизора до унитаза. И через какое-то время так же само собой в этот строй возвращалось. Вот так и было: на этой неделе сломался магнитофон, на следующей починилась микроволновка, ещё через неделю временно накрылся электрочайник. Ну и так далее, все девять месяцев. Главное подозрение, конечно, падало на внутриутробную Лесю. А уж когда она умудрилась родиться ровно в 00 часов 00 минут между 4 и 5 сентября, стало ясно, что не зря папа, начитавшись Куприна, выбрал ей заранее такое имечко. Собственную колдунью, язычник, захотел. Свят-свят-свят.
Слава Богу, все одиннадцать земных Олесиных лет она была и остается вполне обычной девочкой, и все странности закончились с её рождением. Техника у нас, конечно, продолжает ломаться, но уже по вполне логически объяснимым причинам, одна из которых называется Ярослав Любопытнейший. Но это, как говорит моя мудрейшая прабабушка, рост мешает. Расти-то мне не запретишь. И мир познавать тоже. Вот об этом я и хотел поговорить в своем восьмом письме. О познании мира в возрасте от года до двух. Но разболтался о совершенно посторонних вещах. Придется познание мира отложить до следующего раза. Если, конечно, жизнь внезапно не подкинет новую темку, как сегодня. Так что всем пока. До встречи!
