После трех недель томительно пребывания в дородовом отделении – началось.
24 октября 2011 день как обычно начался с обхода врача. Примерно в 11 часов сделали доплер. В 12.30 вызвали в смотровой кабинет. У меня шла 42-я неделя беременности. Перехаживала уже 10 дней. В смотровом меня ждала заведующая. Сказала, что надо посмотреть состояние околоплодных вод. Я забралась на кресло, врач начала ставить зеркало и тут я услышала, как полилась вода. Заведующая сказала, чтобы я одевалась и шла собираться в родильное отделение. Как оказалось, врач зеркалом мне порвала околоплодный пузырь и отошли воды. С непонятными эмоциями, слезами на глазах и с улыбкой пошла в палату собирать вещи для «переезда» в родильное отделение. Пришла акушерка, выдала мне сорочку и халат на роды и пригласила на «самую приятную» процедуру – клизму. После клизмы, я пошла в душ. Начались редкие схватки.
Со мной на родах должна была присутствовать моя подруга Люда. Она была в этот момент на работе и поэтому я написала ей сообщение: «Мы рожаем!»
В 14 часов акушерка проводила меня в родильное отделение. Меня определили в предродовую палату, где кроме меня были еще две роженицы. Одна громко стонала от схваток, вторая лежала с капельницей и просила сделать ей обезболивание. Мне показали кровать и сказали ложиться, я легла и мне поставили БМК, схватки были все еще редкими и слабыми, промежуток был 10-15 минут. Так я пролежала 30-40 минут. Схватки стали усиливаться , лежать стало уже тяжело. Пришла акушерка, сняла БМК и разрешила встать. Я вышла в коридор и набрала Люду. Ходила туда сюда, разговаривала по телефону, во время схватки останавливалась и опиралась на подоконник, хотя схватки не были еще серьезными.
В 17 часов врач попросила лечь, чтобы посмотреть раскрытие. Во время осмотра я поняла, что самое страшное только начинается. Боль была невыносимая, я извивалась на кровати. По результатом осмотра врач сказала: «Раскрытие не увеличивается. Как и было 1,5 см. Будем ставить капельницу».
Как только меня стали «капать», схватки стали усиливаться и время между ними двух сократилось до двух минут, я начала немного подвывать. Поднялась с кровати и поняла, что во время сватки мне легче, когда я стою опираясь на кровать. Время между схватками еще сократилось, схватки стали накладываться одна на другую. Мне было страшно лечь на кровать. Но тут пришла акушерка и попросила лечь, чтобы сделать БМК. Как только меня положили, схватки усилились и я начала громко кричать, мне казалось, что это помогает, к тому же по соседству лежала женщина, которая орала матом на все родильное отделение, я решила ей не уступать, правда без использования мата. Ощущение от схватки было, как будто электрический ток пронзал все тело. Минут через 30 пришла акушерка, сняла с меня БМК. У врачей началась пересменка, ко мне зашла врач и сказала, что скоро переведем тебе я родильный зал и сделаем эпидуральную анестезию. Я так обрадовалась. Стала жить только мыслями об этом.
Пришла врач на осмотр – это тетенька весом под 120 кг. Она мне не давала извиваться, как предыдущая, но я умудрилась пнуть ее в ногу. Она стала на меня орать, а мне стало так обидно, что я и так тут бедная мучаюсь, а тут еще и кричат на меня. В нормальном сознании, я понимаю, что она права, с роженицами так и надо, а то наделают дел.
В 19 часов раскрытие было 2 см. Приехала Людочка, сказала, что скорее всего рожать нам всю ночь, раскрытие маленькое. Я ей пожаловалась, что мне обещали анестезию, и так не сделали. Люда пошла узнавать, что и как. Вернулась с акушеркой и меня стали переводить меня в родильный зал. Уже в род зале во время схватки я кричала подруге: «Почему мне так больно, ты обещала мне, что будет больно, но не так сильно же…» Только этого я уже не помнила, Люда рассказала об этом через несколько дней после родов.
В родзал пришла врач анестезиолог с ассистентом и сказала мне как можно сильнее изогнуть спину и не двигаться, а то если дернусь, могу стать инвалидом. Я испугалась, а как это сделать во время схватки. Но все же собралась и терпела. Почувствовала, как что-то брызжет по спине, думала, это наверное лекарство. Врач сказала: «Ой прости!» Меня охватила паника, она сделала что-то не так. Врач ассистенту: «Ликвор брызнул». И они посмеялись. Я понимала, что ничего страшного, но в голове крутилось: «Ликвор – это спинномозговая жидкость, а вдруг будут последствия». После анестезии боль стала терпимой.
Где-то в 21 час я попросила у Людочки судно, т.к. хотела и по-маленькому и по-большому. «Не может быть» - сказала Люда, - «ведь в 19 часов было всего 2 см открытие, я думаю родишь не раньше трех часов ночи». Я настаивала, что хочу по-большому. Подруга пошла за акушеркой. Когда они пришли акушерка попросила раздвинуть ноги, я уже приготовилась к жесткому осмотру, а она говорит: «Скоро пойдем на родильный стол, а пока тужиться рано, сдерживайся, а то матку порвешь».
Людочка показала мне как надо дышать во время схватки, чтобы не тужиться. Мы вместе с ней дышали как собаки и в этот момент я оглядывала родильный зал, акушерка ходила по родзалу, застилала родильный стол и стол с подогревом для ребенка. «Скоро все закончится» - подумала я.
Потом акушерка снова меня осмотрела и сказала: «Ну все можем тужиться». Начали тужиться на кровати. Мне объяснили, что во время схватки надо набрать в грудь максимальное количество воздуха и с силой выталкивать его через нижнюю часть тела.
Я пыталась несколько раз, у меня не получалось. Люда стояла рядом и показывала, как надо делать, т.к. акушерку я совсем не слышала. «Сделайте мне кесарево, - просила я . – Я не выдержу». «Поздно, - говорит акушерка - ребенок уже вошел в проход». Если бы подруга с медицинским образованием и с опытом родов, то я бы долго мучила малышку и себя. Акушерка начала психовать: «Ну если ты не можешь, я пойду принимать другие роды, а ты тренируйся. Своим поведение ты продлеваешь время родов».
Тут и Люда на меня прикрикнула. Я собрала все свои силы и потужилась, почувствовала, как по ногам пошли воды. Акушерка сказала, чтобы я перебиралась на родильный стол. Я Легла на столе, вкруг собрались врачи.
Первые три потуги ничего не произошло. Следующая потуга – я почувствовала, что между ног появилась головка ребенка. В голове крутилась мысль: « Плевать на себя. Главное не навредить малышке». На следующей потуге приложила максимум усилий и почувствовала, как малышка выскользнула из меня. Увидела как врачи скинули резко пуповину с шеи (было одно обвитие), увидела ее волосатую головку и расслабилась. Тут слышу: «Потужься еще. Попу-то родить надо». Оказывается, что я родила малышку только по пояс, а ноги и попа были во мне. Раздался крик моей доченьки. А лежу и реву как белуга от счастья. Ничего вокруг не слышу. Не слушала, что мне сказали: «Послушай, как девочка плачет» ( потом это услышала на видеозаписи). «Почему же мне не называют пол ребенка, испугалась, что на двух УЗИ ошиблись с полом». Потом врач мне говорит: «Как дочку-то зовут». «София» – ответила я не задумываясь.
Мою девочку оптерли и положили мне на грудь. Дали ей мою грудь, она немного почмокала и прижалась лицом ко мне. Это было самое огромное счастье после всего пережитого. Она была такая сморщенная и беззащитная, щурилась от света. «Теперь я буду тебя всю жизнь защищать, - говорила я ей». А она лежала и смотрела на меня. Я люблю свою доченьку больше всех и даже если бы мне еще раз пришлось пережить это испытание, ради Софии я на это готова.
Петрозаводск
