Маленькая Ася пока не слишком щедра на эмоции. Когда я ношу ее на плече и изредка поглядываю на выражение лица в зеркале, мне все время кажется, что она какая-то грустенькая. Сестренка Тонечка замечает, что она постоянно удивляется. Но если брать во внимание тот факт, что еще два месяца назад Тоня предлагала назвать сестру Алексеева, то всерьез ее мнение пока учитывать не будем. Бабушка же считает, что мы обе несем какую-то чушь, а ребенок у нас не грустный и не вечно удивленный, а абсолютно нормальный. Дай Бог ей здоровья.
Как и любой нормальный ребенок, в часы бодрствования Ася требует не много: хлеба, зрелищ и поспать.
В качестве «зрелищ» пока довольствуемся музыкальным ковриком и парой-тройкой хватательно-дребезжательных игрушек . Дочь следит за происходящим с восторгом: рассекает воздух кулачками, дрыгает ножками, иногда даже может о чем-то поговорить с игрушками, это особенно ценные моменты.
Традиционно, соска у нас не прижилась. Ася категорически отказывается понимать зачем ЭТО суют ей в рот, кривится и выплевывает дорогущую авентовскую соску как кислый лимон. Вместо соски она насасывает нижнюю губку и вкуснейший кулачок. В такие минуты первым же делом я предлагаю перекусить. Девочка всегда принимает предложение. Увлеченность процессом, продолжительности и удовлетворенность непосредственно зависят от степени насыщения.
А иногда ей хочется иного. Не поесть, а «понадкусывать» - почмокать, никуда не торопясь. Но не тут-то было. Тосик-насосик за полтора года грудного вскармливания достаточно хорошо рассосала все, что можно было рассосать. Асенька округляет глаза, часто глотает, захлебывается, молоко с грохотом проваливается в пустоту, издавая чавкающие и булькающие звуки. Продолжая сосать, она отодвигает от меня подальше свою голову, слово это может сбавить напор. Папа даже сквозь сон вставляет слово: «Опять топишь ребенка…».
Такое у нас кормление - почти всегда взахлеб.
