Так уж случилось, что второй, третий и даже четвертый месяц после рождения дочи мы прожили вдалеке от папы. Волею судеб нам пришлось уехать за тысячу километров от Москвы . Это время мы провели в гостях у бабушки, чью помощь и поддержку в те прекрасные и нелегкие дни трудно переоценить. Мы с папой созванивались каждый день, грустили и дружно мечтали о скорой встрече. Папа не видел первых переворотиков, не слышал в прямом эфире первых протяжных гласных нашей крошки, не укачивал на сон и не вставал по-ночам. Многим даже может показаться, что ему в некотором роде повезло. Когда мы вернулись, Тонечка , казалось бы, даже не заметила перемену мест. Новая квартира ей вроде бы пришлась по-душе, а папа, заменивший бабушку, оказался на своем месте, словно и не было трех месяцев разлуки. Перемену девочка отметила отменой практики укачивания на сон. Все вздохнули с облегчением.
Второе путешествие к бабушке было уже в практически сознательном возрасте. Восьмой и девятый месяц, проведенные в ягодном раю. Тоня была в восторге от деревни и бабушки. А когда вернулись домой, кажется, немного расстроилась. В чем-то я ее понимаю.
Бабушку маленькая девочкаТонечка полюбила с первого взгляда. Да и теперь, видя и слыша ее через скайп каждый день, Тоня всячески показывает, что любовь не проходит на расстоянии. Она улыбается и морщит носик так же, как тогда, в деревне, когда они делали это каждое утро.
А вот с папой… с папой любви пока не сложилось. Я списываю это на недостаток общения. Все же баба была рядом каждый день, а папа приходит за два часа до сна, половину из этого времени тратя на ужин. С недавнего времени Тоня стала встречать папу радостными визгами у порога. «Папа, папа»,- пищит дочка, стоит только папе открыть дверь. Папа млеет и говорит, что испытывает более нежные чувства, нежели мама, когда ребенок одаривает ее робкими обнимашками. По крайней мере, ему так кажется. Еще девочка хватает отца за штанину и так же пронзительно папкает при этом. Каждый вечер я отправляю дочку и папу на водные процедуры. Очень люблю наблюдать как он ее вытирает махровым полотенцем и одевает в пижаму, чистит зубы и даже рассказывает сказки на ночь:
« антимышка за антикошку, антикошка за антижучку, антижучка за антивнучку, тянут-потянут , а вытянут не могут…»
А дочь в это время изгибается и пищит. Писк и недовольное нытье перерастают в плачь. Ребенок на взводе, папа в ярости. Еще не было такого вечера, чтобы папа смог уложить Тосика. И это печалит. Папа старается, терпит, трясет и прибаюкивает, все тщетно. И хоть ночи наши стали куда более спокойные, все равно мне хочется видеть связь отцов и детей. Я не испытываю гордости от того, что ребенок вмиг засыпает, стоит ей прикоснуться к моему плечу или оказаться у меня на руках. Да чего уж там, я бы с радостью смотрела как она это делает на руках у мужа. Десять кило все-таки. Ан нет. Мой ребенок не больно-то любит папу. А так жаль, как жаль. Думаю, это временно. До свадьбы "заживет"
