///

Вступление

Я много читаю, сейчас Димон пошел на спорт стала читать еще больше – два раза в неделю у меня есть 1,5 часа. Когда я читаю книги мне всегда хочется пощупать, увидеть то о чем я только прочитала, внести книжное в жизнь реальную.

Димону мы тоже читаем много, очень много. Мы не берем с собой в поездки планшет и приставку, мы берем книги.

Вот поэтому вся эта история и заварилась.

Часть 1

Марина Улыбышева - Виктор Васнецов. Богатырь русской живописи обложка книги

http://www.labirint.ru/books/377262/

В Турцию я накупала много книг из серии «Настя и Никита», по корабли и Ушакова, про самолеты, про Гагарина, про Московские высотки. Но совершенно неожиданно полюбилась Диме книга про Васнецова. Я не знаю почему, Серега тоже не понимает. Хорошая книга, но какая то она совершенно не мальчуковая что ли. А Дима требовал ее читать три раза в день. Он брал ее с собой на пляж и вопрос который его беспокоил очень:

Богатыри – насколько они огромные. А как это огромные? А Почему огромные?

Да бы немного утих, был обещан визит в Третьяковскую галерею.

Поток сознания и мыслей. Поход в Третьяковку

Серега сразу сказал – без меня. Я картинные галереи еще из детства, мягко говоря не люблю, самое скучно в детстве это поход классом в Третьяковку. Поэтому я тоже надеялась, что забудет, переболеет и сходит в школе под ручку с классным руководителем, и будет с товарищем искать на картинах сиськи голые. Но нет, не забыл. Грудь женская его не волнует, а вот размер Богатырей очень.

Я слово держу и мы сегодня поехали в Третьяковку. О май гад! Утром я предложила на велике в парк, ребенок ответил – Мама, вечером покатаемся. Потапов ржал!

Часть 2

В музее мы сразу пошли к Богатырям. По пути увидели Шишкина, Димон радостно заверещал :

Мама смотри обертка от конфет.

На него цыкнула «охраница».

Поток сознания и мыслей. Поход в Третьяковку

Часть 3 Васнецов

Мне скучно просто ходить и смотреть, мне надо чтобы это было событием. Поэтому когда я увидела ногу Богатырского коня, ребенку я дала команду: Глаза закрой. И как только мы вошли в зал с богатырями сообщила: Открывай.

Он выдохнул свое: АХ! И сказал! Понял! Они огромные!

Посмотрели еще Аленушку!

Часть 4. Я

А я пока мы шли к выходу, останавливались у тех картин, на которые показывал Дима: Нашли Сурикова – Мама у меня в книжке такая есть. Я показала Айвазовского. Посмотрели Апофеоз войны, Иван Грозный убивает своего сына:

-Мам, а если я папу слушаться не буду, он мне тоже палкой по Башке треснет?

И специально подвела к Брюллову: Всаднице.

У меня в детстве была книжка про Моду и там была эта репродукция. Как я мечтала быть такой красивой. Димон любит истории из нашего детства, вот я ему и наболтала)

Поток сознания и мыслей. Поход в Третьяковку

Часть 5 Скука

Пока мы бродили по залам музея. Вместе с покупкой магнитика и заходом в Храм при галереи ( я даже не знала, что он там есть), мы наблюдали толпы школьников, которым экскурсоводы (они не меняются), худые, в очках, с вороней жопкой из немытых волос на затылке, заунывным голосом говорят какие то даты и слова, которые этим детям не нужны.

И подумалось мне, вот на сегодня в музее, скучно не было. Мне, пожалуй , впервые было интересно. Да я знаю кто что написал, отличу Левитана от Серова (у нас была хорошая классная руководительница, по музеям ходили мы много). Но первая ассоциация с просмотром картин у меня одна –скука. У Димона спросила – Дим, тебе было скучно? Дима даже вопроса не понял.

Ну так вот. Зачем детям все эти даты и вороньи жопки. Ведь можно играть и фантазировать.

Придумать квест для старших детей: Найдти на Картине Васнецова Ворона, А найди в этом зале всех ворон на картинах.

Задавать идиотские вопросы: Придумай и нарисуй своего Богатыря.

И.т.д .и.т.п.

Тогда и тошноты не будет.

Предложит нарядиться в Богатырей, Аленушку,.

Придумать сказку про них, разыграть ее по ролям. Ну а в контексте этого фантазийного Буйства рассказать и о художнике.

Ведь написано в книге от «Насти и Никиты», так что пятилетке захотелось в музей. А попади он туда с классом , в следующий раз грел бы градусник на лампочке.

Часть 5

Еще про меня. У меня есть книга любимая «Ранний Восход» Кассиля, про Колю Дмитриева.

И там есть персонаж художник Грабарь, я его никак не могла себе представить. А сегодня я увидела его картины, и поняла, что он был, не так давно. Сопоставилось прочитанное и реальность.

Поток сознания и мыслей. Поход в Третьяковку

Часть 6 Ценная

Входной взрослый 300р

Дошкольник 0

От 7 до 14- 150

Фотосъемка – 200 (я не стала покупать)

Магнитики от 30 (я купила Богатырей Димону за 60)

А мне Дима купил на свою карманную монету, выданную папой утром – открытку «Всадница».

Общее время в музее, около часа.

Я рада, что мы не пошли в Третьяковку раньше, когда не было мотивации и желания с его стороны. И да, в следующий раз мы туда пойдем так же - по запросу Димы.

Кстати Лаврушенский - пешеходный переулок, там красиво)

Поток сознания и мыслей. Поход в Третьяковку

Тому кто дочитал этот поток малосвязанных мыслей, спасибо))))

И можете почитать еще)

Лев Кассиль, Ранний восход

Еще не остыла вчерашняя радость, как пришла для Коли новая. Явилась бабушка Евдокия Константиновна, худенькая, седая, но какая-то очень торжественная, и сообщила, что в воскресенье открывается Третьяковская галерея.

Коля так и взвился. Но тут же осадил себя. Разве достанешь билет?.. А на это хитрая бабушка, выждав для пущего эффекта минутку и порывшись в стареньком, но опрятном ридикюле, вытащила оттуда раздобытый ею для Коли билет на открытие галереи.

Нет, не два дня — казалось, два года прошли до воскресенья с того часа, как бабушка принесла билет. Но в конце концов оно пришло. И, умытый, причесанный, кое-как справившийся со своим непокорным, словно у чибиса, вихром на затылке, в белом воротничке, выпущенном поверх курточки, Коля отправился с бабушкой в Третьяковскую галерею, туда, куда он пришел бы еще четыре года назад, если б не война…

Они прошли мимо бронзовых футболистов, которые уже много лет не могут отнять друг у друга мяч, непостижимо держась в головокружительной схватке на постаменте за оградой галереи, и попали в переполненный народом вестибюль.

Коле казалось, что все говорят слишком громко. Он не понимал, как можно шуметь в Третьяковской галерее. Сам он молча и крепко держался за руку бабушки, боясь потерять ее в двигавшейся толпе и заблудиться в этих залах, хранивших сокровища, которые он давно мечтал посмотреть.

Сперва-то он мало что видел, главным образом спины и затылки. Народу в залах было чересчур много. Коля выглядел для своего возраста рослым мальчиком, но все же ему оставались доступными для обозрения либо те картины, что висели очень высоко, либо стеклянный матовый потолок, сквозь который лился сверху мягкий, торжественный свет погожего майского дня. Потом понемножку толпа посетителей растеклась по всему помещению галереи, и Коля смог увидеть все, что он хотел. Сперва бабушка провела его через залы, где хранились старинные работы мастеров Киевской и Средней Руси, древние иконы с темными ликами, которые покрывал треснувший лак оливкового отлива. Пари́ли тонкие, невесомые фигуры, очерченные словно певучими, гибкими линиями, исполненные блеклыми красками, погасшими от времени.

Бабушка сказала, что Коле предстоит увидеть сегодня очень много, и поэтому остановила его только у двух досок. Первой была икона Владимирской богоматери. Бабушка сказала, что этой иконе не менее восьмисот лет и что она не уступит и Рафаэлю^[12]. Но Колю в то время еще мало трогала древность, да и Рафаэля он еще не очень хорошо знал, хотя и верил, что это великий художник. Куда большее впечатление произвела на него в соседнем зале икона богоматери Донской, которая, если верить преданию, была с князем Дмитрием Донским на Куликовом поле во время знаменитой битвы с Мамаем. А бабушка тут еще добавила, что перед этой же иконой, отправляясь походом на Казань в 1552 году, четыреста лет назад, думал свою думу царь Иван Васильевич Грозный. Это было творение рук древнего художника, памятник искусства давних времен. С ним было связано многое из того, о чем Коля уже читал в исторических книгах, которые так любил. И он невольно проникся уважением к безвестному художнику.

Но главная радость ждала его наверху, когда они поднялись по широкой, пологой, в несколько маршей лестнице. Здесь, что ни шаг, Колю ошеломляла счастливая, радостная встреча. Он давно уже вырвал руку из бабушкиной руки и перебегал от стены к стене, от картины к картине, полный восторга узнавания, вскрикивая от радости при виде давно уже ему известных по книгам и журналам чудесных произведений русского искусства. Бабушка сбилась с ног, поспешая за ним. А он все бежал и бежал вперед — из зала в зал, от одного художника к другому, не уставая называть картины. Он узнавал их еще издали, как старых друзей, покровителей и могучих единомышленников, которым уже давно был предан издали и вот наконец свиделся.

— Бабушка, смотри, смотри! «Боярыня Морозова»! Ой, и «Утро стрелецкой казни»!^[13] Я ведь сколько читал про это! Бабушка, иди сюда! Гляди, Иван Грозный и сын!^[14] А вот богатыри. Ух, громадные! Здоро́во, чудо-богатыри! Я не знал, что они такие большие! А Алёнушка-то как сидит, бедная!..^[15]

И ему хотелось закричать картинам: «Здравствуйте! Вот вы какие!»

Да, они были, оказывается, не такие, как на литографиях и копиях. Словно дождь омыл все эти картины, знакомые прежде Коле лишь по воспроизведениям. Перед ним теперь обнаружилась дивная гармония красок — будто толстое, мутноватое стекло убрали… В тенях открылся притаившийся свет, они были совсем не черные! Живые тела смягчились, потеплели. Твердые предметы стали явственнее и жестче, а ткани, наоборот, сделались податливее. Живое отделилось от бездушного, цвет воспрянул, словно унесли тусклые лампы от картин, подставив их живым лучам солнца. Все стало выпуклым и сочным, купаясь в прозрачном воздухе, которым были напоены, как это сейчас понял Коля, подлинники.

И подумать только, что всего этого его хотел лишить бесталанный рисовальщик и кровавый мазила со стеклянными глазами утопленника, пытавшийся утопить в крови все, что в мире было прекрасного!

В зале Левитана и Серова он затих. Остолбенел. И минут десять в сладком оцепенении стоял перед «Золотым плесом», потом возле «Девочки с персиками» и «Заросшего пруда»… Бабушка что-то сказала ему, потом потянула за руку, чтобы идти дальше. Он молча высвободил руку, и только нижняя губа у него как-то странно дрогнула. А потом Коля вдруг словно очнулся и уставился на бабушку так, будто смотрел издалека и медленно приближался к ней, возвращаясь из какого-то другого мира.

Кто с нами в Третьяковку?

Похожие записи