Были с Мишей на даче. И занимались там самыми детскими в мире вещами. В первую очередь мы ходили к пруду, видели там лягушек. Это что-то! Они сидят человек пятнадцать лягушек на мелководье, все значит к нам мордашками, из воды высунулись так, что белое брюшко видно. И квакают. Барахтаются, снова усаживаются и квакают. Я такого никогда не видела... Миша папе показал сие чудо природы, был горд, как сам придумал тех лягушек.
Прошли лягушек, набрал Миша камушков с дороги и стал в воду кидать. Кидал камушки, пока не надоело. Не кидать, нет. Искать их!
Ещё мы ходили гулять в лес, к весеннему ручью. Летом это просто поросшая крапивой канава, а весной понимаешь ручей. По пути купили эскимо. Шли и облизывали его поочереди. Миша внимательно следил, чтобы я свою очередь не пропустила. Ведь нёс-то он. Пока до ручья дошли, как раз одна палочка осталась. Запустили мы ту баржу и пошли по течению смотреть путь её нелёгкий. Где-то под мостом она затерялась в пучине. Но мы-то не дураки - быстро нашли замену хоть и не такую презентабельную, как палочка от эскимо, но тоже плавучую: сухие стебельки, листочки берёзовые. Закончилось всё... да, друзья, камушками.
А потом мы вернулись к себе, разожгли костёр. Это у Миши любимое занятие - соседей выкуривать. Пока жгли веточки, палочки, хвою, я нарезала чёрный хлеб, посолила, маслицем помазала, на шампуры надела. Миша подкидывал веточки, а я жарила хлебушки. Веточки кончились, хлебцы поджарились. Миша взял свой кусочек и уселся на лавочку среди участка. Сидит в свете заходящего солнышка, ногами голыми болтает, жуёт хлебушек с костра. И так мне стало завидно!
Нет, у меня тоже были голые ноги и хлебушек был, и лавочка, и солнышко. Но первого детства у меня уже нет.
