История моих вторых родов или «Работа над ошибками»
(г. Казань, Перинатальный центр РКБ, февраль 2006 года)
Родив первого сына, и позже, осмыслив сам процесс его появления на свет, я пришла к выводу, что не все меня в нем удовлетворило, хотелось бы многое подправить, сделать работу над ошибками, родить «на отлично».
Беременность
Я воспитывалась в женской среде: мама, бабушка, тетя. Может быть поэтому, всегда мечтала иметь дочь. Во время первой беременности я поняла, что кроме меня о девочке мечтают мой муж, моя мама, свекр и все мои подруги. Поэтому, родив сына, я вскоре уже мечтала о второй беременности. У меня не было ни малейшего сомнения, что в следующий раз у меня будет дочь.
Подсчитав математическим путем (методом «Обновления крови»), что ребенка женского пола можно будет зачать в 2005 году, я стала ждать. Хотелось не только зачать, но и родить в 2005 году, поэтому я решила, что не плохо будет, если первоапрельская шутка превратиться в предновогодний подарок.
Старшему сыну в октябре 2004 г. исполнилось 2 года. К тому моменту я уже работала 9 месяцев бухгалтером на новой работе. Работу бросать не хотелось, но идея ФИКС (ХХ) не давала покоя.
Я человек мнительный, для меня очень важно мнение окружающих, в первую очередь мамы. Я понимала, что вторую беременность с восторгом никто не воспримет. Я и сама боялась, как говориться «Хочется, да колется». Столько аргументов против и так мало за.
В феврале 2005 г. случилась задержка. Я своими тревогами поделилась со своей бабушкой. Она сказала, чтобы я рожала без всяких мыслей. «Молодая ты, успеешь еще абортов наделаться. Не мать одиночка ведь, да и родители помогут, пока могут. Второго родишь, заодно и за старшим присмотришь, болеет ведь часто. Да и работа твоя мне не нравится, дома совсем не бываешь. Ни мужа, ни ребенка не видишь», - сказала мне она. В общем, она поддержала мой боевой настрой.
Т.к. задержка оказалась просто задержкой, было решено начать действовать. Мне не верилось, что может получиться сразу, казалось, что придется долго ждать результата. В марте опять случился промах. Следующая попытка приходилась как раз на конец марта – начало апреля.
Но 28 марта у моей бабушки случился приступ, и ее увезли в реанимацию. 2 апреля моя бабушка умерла в больнице. Естественно, все мои планы рухнули. Я очень сильно переживала. Головой понимала, что это было неизбежно, но сердце разрывалось от горя. Из-за стресса месячные пришли раньше срока 24 апреля. Я просила отпуск на работе, но мне его не дали. Разрешили взять на неделю больничный.
После смерти близкого человека, люди часто ходят в церковь. Я просила Бога, что бы он, забрав у меня дорогого человека, послал мне утешение.
11 мая был 40-й день. Накануне я опять много плакала, муж решил меня успокоить, известным только мужчине способом. Я не сопротивлялась, действительно успокоилась и, наконец-то, уснула.
Жизнь шла своим чередом, тем более что на работе некогда скучать. Вся ушла в работу. Как всегда засиживалась допоздна. Месячные ждала 27 мая, когда они не пришли вовремя, то списала все на стресс. Ныл живот и тянуло поясницу, поэтому никаких мыслей и подозрений у меня не было. Для надежности сделала тест на беременность, он был отрицательный. Прошла еще неделя. Ничего. 3 июня купила по дороге домой еще один тест, т.к. на следующий день у меня был день Рождения, то меня отпустили пораньше домой, поэтому и в аптеку успела. Дома весь вечер пробегала. Про тест вспомнила только утром 4-го.
Проснулась рано от волнения и предвкушения праздника. Все спали. Решила, что сделаю тест на всякий случай, для самоуспокоения. Неожиданное появление двух ярких красных полосок было как гром среди ясного неба. Я стояла ошарашенная, только потом поняла, что у меня улыбка до ушей. Я помчалась в спальню будить мужа, прыгала и махала перед ним тестом. Кричала УРА! Муж и сын были очень потрясены моим поведением. Когда первая волна эйфории спала, я ощутила ужасный страх перед неизвестностью. Муж озвучил мои мысли: «Что скажет твоя мама?» Действительно, что скажет мама??? Что подумают друзья и знакомые, что обо мне подумают на работе? Ведь в наше время иметь несколько детей считается большой роскошью. Максимум, что можно позволить – это двух желательно разнополых детей. Но я уже знала, что скажу маме: это был последний подарок на день Рождения от моей любимой покойной бабушки.
Мама, конечно, была не в восторге, спросила: «Я так понимаю, что вопрос об аборте уже не обсуждается?». Конечно, нет! Так мы стали все вместе ждать появления нового человечка.
Я была абсолютно уверена, что будет девочка, поэтому купила в магазине все книги про женские имена, хотелось выбрать самое лучшее и самое красивое.
Когда я училась в институте, однажды поехала со своей подружкой к гадалке. Та нагадала мне, что у меня будет выкидыш – девочка. Эти ее слова не давали мне покоя ни во время первой беременности, ни сейчас.
Было очень страшно, что это предсказание сбудется. Я боялась, молилась и ждала 12 недель, когда угроза прерывания беременности на раннем сроке снижается. 20 июня побежала на обеде в женскую консультацию, чтобы убедиться, что у меня маточная беременность, и что ей ничего не угрожает. Мне подтвердили наличие беременности 8 недель, и сказали придти через 10 дней, для постановки на учет.
Через пару дней, читая книжку о беременности и родах, я вспомнила, что 20 мая делала компьютерный снимок «зуба мудрости». В книге писали, что рентген на ранних сроках беременности может привести к нарушению развития плода, к дефектам и мутациям. Я очень расстроилась, боялась, что мне придется прервать беременность из-за этого. Слезы лились градом. Муж и мама меня успокаивали. Муж обзвонил всех знакомых врачей-гинекологов, стоматологов, пытаясь узнать, насколько страшны последствия снимка. Меня убедили в том, что снимок на современном оборудовании с соблюдением всех мер предосторожности никак не повлияет на развитие ребенка.
Беременность очень отличалась от первой, по утрам подташнивало. Не могла начать работать без стакана томатного сока. На обеде бежала домой, чтобы поспать хотя бы полчаса. Вечером падала на диван и мгновенно засыпала. Тянуло на шоколад, салат из морковки с изюмом, гороховый суп с копченостями. Не переносила мятную жвачку, сразу начиналась аритмия.
30 июня меня на учет опять не поставили, т.к. моя врач убегала на встречу выпускников. Сказали прийти через 2 недели, когда выйдет участковая акушерка, которая заполняет материнский паспорт. Когда же я пришла 14 июля, то пожурили меня, что поздно явилась на учет вставать. На что я ответила, что прихожу уже в третий раз, что пора бы меня и запомнить. Меня, наконец, поставили на учет по беременности в ж/к, выдали кучу направлений на анализы. ПРД поставили на 30 января 2006 г. Так официально началась моя вторая беременность.
Через пару визитов в ж/к уже невозможно стало скрывать свое интересное положение на работе, т.к. прием беременных был с 11 до 13 по нечетным числам и с 14 до 17 по четным, а обед у нас с 12.30 до 14.00.
На работе, конечно, удивились и немного огорчились, т.к. никому не хочется выполнять чужую работу, своей хватает. Меня всю беременность мучило чувство вины и предчувствие того, что все может оборваться в один миг. Поэтому большому начальству я решила до поры до времени о своем интересном положении не сообщать, дождаться второго УЗИ.
В июле мне подписали двухнедельный отпуск. Все произошло очень неожиданно, поэтому надо было срочно решать, как его провести и где. Желательно как можно дальше от работы, чтобы не вызывали. В результате гостила с сыном десять дней у мамы в Тюменской области. Там мы с ней выбрали имя для девочки – Таисия.
Когда возвращались с сыном на поезде обратно в Казань, он мне, засыпая, заявил: «Мама, я хочу семью!». Я спросила его: «Жениться хочешь что ли?». Он мне ответил: «Нет, я сестлёнку хочу!». Меня обрадовало то, что сынок позитивно настроен на появление малыша.
По прибытии из отпуска я была «обрадована» тем, что главбух уже в курсе моих планов на будущее и ожидает моих оправданий и объяснений. Пришлось оправдываться. Да и на самом деле очень не хотелось всех подводить и бросать свою работу.
Кое-как дожила до 20 недель. Получила направление на УЗИ в поликлинику. В пятницу 22 сентября отпросилась на работе и поехала на УЗИ. Но в поликлинике не оказалось врача. Шла к остановке и думала, идти обратно на работу и завтра опять отпрашиваться, или идти на платное УЗИ? Решила ехать на платное УЗИ в Клинику Нуриевых. Исследование показало, что у ребенка все в норме. Предложили определить пол ребенка, я, с уверенностью в своих предчувствиях, согласилась. «Мальчик», - сказала врач. «МАЛЬЧИК?!!», - воскликнула я. Я была сражена этой новостью на повал. Такое состояние называют состоянием аффекта. Я ополоумела от горя. Вышла из клиники, всю трясет. Сама улыбаюсь, как ненормальная. Стала звонить мужу.
- Поздравляю папочка, нам 21 неделя!
- Ну, как все в порядке? Сказали кто?
- Все в норме. Сказали, будет мальчик.
- Я так и думал.
Я повесила трубку и разрыдалась. Кое-как пересилила себя и поехала на работу. На работе все ждали новостей. Там тоже уже никто не сомневался в том, что у меня ДОЛЖНА БЫТЬ ДЕВОЧКА. Результат УЗИ их расстроил. Все интересовались, что я буду делать с двумя пацанами, и, нет ли такого генетического анализа, с помощью которого можно было бы раньше определить пол и прервать беременность мужского пола. «Вдохновленная» такими высказываниями я готова была выпрыгнуть в окно. Вечером пребывала в унынии, и читала в Интернете рассказы других мам о том, как они пережили новость о скором появлении второго ребенка того же пола. В пятницу в обед опять помчалась на УЗИ в другую клинику. «Приговор» был окончательный, и обжалованию не подлежал: у нас будет второй сын!
Придя домой в пятницу вечером, я откровенно расплакалась. Ревела от того, что все мне казалось бессмысленным. Чувствовала себя как обманутый ребенок, которому вместо обещанного долгожданного подарка подсунули чужой. Не понимала, почему так случилось. Терзала мысль о том, что никогда не исполнится моя мечта, что вся жизнь будет прожита зря. Было обидно, что не с кем будет поговорить о своем - о девичьем, передать свой жизненный опыт. Не будет ни кукол, ни платьев, ни косичек-бантиков. Короче, потихоньку сходила с ума. Видя такое положение дел, муж срочно позвонил маме. Она меня два дня по телефону приводила в чувства, успокаивала и уговаривала. Вердикт был таков, раз уже поздно делать аборт, то ничего другого не остается, как молиться о том, чтобы ребенок был здоров, родить его и полюбить. Для начала мне дали задание придумать ему имя.
Я долго думала, как же я выберу самое лучшее мужское имя, если я уже назвала старшего сына самым красивым и хорошим именем? Но через неделю все-таки имя я выбрала – ДАНИЛ. Сразу как-то все стало на свои места. Появилась уверенность, что двум братьям будет гораздо лучше и интереснее вместе. Я начала понимать, что это и есть судьба, что все так, как должно быть.
Всю беременность анализы были хорошие. Всех врачей до декрета обошла, была признана практически здоровой и годной к самостоятельным родам. Уже в ноябре разыскала своего врача, у которого рожала первого ребенка, и попросила внести мои роды в его рабочий план на конец января. Он назначил мне первый визит после январских праздников 15 января.
В декретный отпуск я должна была выйти с 21 ноября. Но работа еще оставалась. Поэтому еще две недели я ходила на работу как обычно, потом по вечерам и выходным, когда меньше народу.
На 35 неделе вспомнила, что надо готовить грудь к кормлению. После душа растерла соски махровым полотенцем. Матка тут же напряглась. Ночью все прошло. Утром 22 декабря я поехала на работу. Ныл низ живота. Начало прихватывать каждые 20 минут. Выпила но-шпу, надеялась, что пройдет. К обеду стало страшно, что могу родить раньше срока. Позвонила мужу домой, чтобы забрал меня с работы. Дома опять выпила но-шпу и легла. Продолжало прихватывать каждые 15 минут. Было жутко еще и оттого, что роддом РКБ, в котором я хотела рожать с моим врачом, 20 декабря закрылся на мойку. Пришлось понервничать, пока не уснула. К ночи все прошло. Стало легче, но было уже понятно, что рожать мне все равно рано или поздно придется. С этого дня мне родные запретили ходить на работу. Так начался мой декретный отпуск.
УЗИ в 32 недели не смогло подтвердить половую принадлежность плода, но определило дату родов – 4 февраля и тазовое предлежание. В 36 недель малыш все-таки перевернулся головой вниз, чему я была несказанно рада. У нас закралась робкая надежда, что может быть это все-таки девочка. Поэтому голубое решили не покупать, а отдать предпочтение нейтральным цветам.
Новый год мы встретили тихо - мирно в семейном кругу. Боялись, как бы чего не вышло. Потом потянулись утомительные новогодние праздники.
12 января я пошла в ж/к на очередной прием и за родовым сертификатом. Везде уже говорили о них. Каково же было мое удивление, когда мне сказали, что наша поликлиника и ж/к, в частности, не имеет лицензии, поэтому мне и другим беременным родовые сертификаты не выдадут.
15 января мы с мужем поехали на осмотр в роддом. Врач сказал, что недели две еще точно не рожу, и чтобы настраивалась на первые числа февраля. Забрал документы подписывать у зам.главврача, сказал, чтобы на следующей неделе забрали в его дежурство. Сказал, что у них сертификат требуют в обязательном порядке.
Домой я приехала расстроенная. Опять двадцать пять. Как рожать, так что-нибудь случается. Стала звонить в ж/к заведующей, та оказалась на больничном, хотя еще вчера подписывала мне справку о том, что не могут выдать родовой сертификат. В Интернете узнала, что эти сертификаты (РС) выдает отдел соц.защиты. Обзвонила районный и городской ОСЗ. Мне рекомендовали звонить в министерство здравоохранения. В общем, на третий день таких звонков в городском Отделе соц.защиты меня уверили, что и без РС меня обязаны будут принять в роддом и выдадут сертификат там. Врач так же подтвердил, что до марта месяца разрешили принимать роды без РС. УРА!!! Первый день спала спокойно. До этого все боялась, что воды отойдут неожиданно и придется мне дома рожать самостоятельно…
РОДЫ
Контрольный визит в роддом был назначен на 29 января.
27 января приехала моя мама. В тот же день меня побрила, чтобы в случае чего трясущимися руками не бриться между схваток. 29.01.06 на всякий случай с вещами прибыли в р/д. Но нас отправили домой. Врач сказал, что шейка еще совсем не готова. Выписал микрофоллин для подготовки. Сказал позвонить 31 января, если все будет спокойно, а 3 февраля приезжать с вещами готовыми. Ну а если схватки начнутся или воды отойдут, то звонить ему в любое время на мобильный.
Таблетки подействовали. После них часа три ощутимо прихватывало живот. Я уже устала ходить беременной. Было тяжело спать, трудно подниматься с постели, болели связки, отекали ноги, надоело бегать в туалет каждые 15 минут, замучила изжога. Хотелось родить поскорее, поэтому я заставляла себя и своих родных чаще выходить на прогулки из дома.
1 февраля после завтрака я выпила очередную таблеточку, и мы пошли в супермаркет за продуктами. Идти было тяжело. На обратном пути очень сильно захотелось в туалет, поэтому пришлось искать его в экстренном порядке. Хорошо, что ЖЭУ было по пути. Дома я стала замечать, что схватывает живот не больно, но настойчиво каждые полчаса, затем раз в 20 минут, потом через 15. Я решила не ужинать, а пойти в душ. Думала, что если это предвестники, то после теплого душа они прекратятся, ну а если все-таки схватки, то - усилятся.
После душа интервал сократился до 10 минут. Я немного затрусила и решила лечь поспать. Время было 7 часов вечера. Поспала я от силы час. Когда встала, то мне показалось, что схватки пропали, но вскоре стало ясно, что они участились и шли по 30 секунд через 7 минут. Было 9 часов вечера. Решили звонить врачу. Спросить совета. Александр Николаевич посоветовал выпить баралгина таблетку, 50 грамм красного вина и попытаться уснуть. Если через 2 часа схватки не пройдут, то едем в роддом. К тому времени мне уже не хотелось, чтобы все прекратилось. Мы, воспользовавшись наставлениями врача, выпили с мужем и мамой по 50г винца за успешное окончание начатого дела, и я пошла спать. Получилось задремать на полчасика. Потом стала перебирать сумки, собранные заранее.
Получилось два огромных пакета. Один с едой, столовыми приборами, другой с бельем и средствами личной гигиены. В приемном покое висело объявление, что на территории роддома пользоваться мобильными телефонами запрещается, т.к. сбивает высокоточную аппаратуру, поэтому телефон я отключила и положила в сумку.
Для родилки, как знающий человек, я приготовила отдельный пакетик, в который сложила все документы, тапочки, пеленку, стерильные перчатки для осмотра, акушерский комплект, баллончик с лидокаином, пару подкладных, туалетную бумагу и часы.
В общем, через два часа схватки шли по полминуты через 3 минуты. Мы позвонили врачу и стали собираться в роддом. Вызвали такси. Т.к. я очень боюсь после аварии ездить на машине, то боялась больше за дорогу, чем за предстоящие роды. Нужно было решать с кем ехать с мамой или с мужем. С мужем вроде бы положено, но с мамой надежнее. Решено было ехать всем вместе, тем более, что малой, которому через несколько часов предстояло стать старшим ни в какую не хотел дома оставаться. Так и поехали все вместе. По пути еще и врача забрали из дома. Благо, что в «Волге» мы вчетвером, да еще и с пузом, на заднем сидении поместиться смогли.
В роддом мы прибыли без двадцати двенадцать ночи 1 февраля. Александр Николаевич пошел переодеваться. Я судорожно стала перебирать в который раз сумки. Надела тапочки, взяла пакет с документами и вещами первой необходимости и пошла сдаваться.
Я решила, что должна в этот раз родить быстро, правильно дышать и тужиться, думать о ребенке, а не о себе любимой во время родов, терпеть боль на схватках до последнего и не кричать, родить без разрывов и разрезов, а самое главное - родить здорового ребенка. Вот такая программа минимум. Это была моя «работа над ошибками».
Осмотр на кресле показал, что шейка укоротилась до 1см, раскрытие 2см. Приблизительный вес плода 3кг 700г. Мы в самом начале, но мы рожаем. Я и сама понимала, что все только начинается, но родные начали мандражировать, да и я боялась, что дотерплю до того, что рожать в машине по дороге придется, неудобно ведь было бы ночью врача будить.
Моим родным объявили, что уже сегодня ночью у них случится прибавление, чтобы они отдали мне сумки и забрали мои вещи. Я переоделась в больничную рубашку (приличную, кстати) и халат (я в нем только до родильного бокса поднялась, а там сказали снять), вынесла свои вещи родным. Мы поцеловались, они пожелали мне удачи и поехали домой. Мне предстояла процедура заполнения карты, анализ крови из вены, клизма, туалет и душ. Я еще улыбалась и любезничала с медсестрой. Из всех вещей разрешили взять только пакет, приготовленный специально для родов, остальные вещи отнесли в гардероб.
Потом меня на лифте подняли на 4 этаж в родильное отделение. Там было два родильных бокса №1 и №3. В первом рожала женщина, как оказалось, у нее тоже были вторые роды. Третий бокс был пустой. Долго думали, открывать ли его или подселить меня в 1-й бокс. В итоге, видимо узнав, что я рожаю по договоренности с врачом, открыли 3-й бокс и поставили туда для меня кровать. Почему «видимо», потому, что бригада акушерская попалась национальная, т.е. они говорили по-татарски, а я, хотя уже 7 лет замужем за татарином, по-татарски не понимаю ни слова.
Моему взору предстал родильный бокс во всей его красе. Первое, что поразило – родильное кресло сложной конструкции и повышенной комфортности, т.е. не металлическое, а мягкое. Тут же был стол для обработки ребенка с лампой подогрева, шкафчик с медпрепаратами, металлические столики на колесиках с инструментами, кровать, стол и стул, висели большие часы над дверью. Было тепло, даже хотелось разуться. Время было 00.10 2 февраля.
Дальше меня поразило то, что стены между родильными боксами стеклянные. Между первым и третьим боксами было помещение для медперсонала (тот самый недостающий родильный бокс №2). Там было много раковин, столы, холодильник, шкафчики. Я могла видеть все, что происходит в первом боксе, а оттуда было видно меня.
Через несколько минут пришел мой врач. Сказал, что осмотр будет делать прямо на кровати. Осмотр показал, что у меня плоский плодный пузырь. С ним я буду рожать еще очень долго. Решили проколоть. Я, конечно, знала, что это не больно, но все равно побоялась немного. На схватке врач совсем безболезненно проткнул пузырь металлическим длинным крючком (подсмотрела, когда из упаковки доставал врач). Воды слил в судно. Сказал, что схватки усилиться должны. Сказал, что часам к 5 родим. Обещал зайти проведать через часик. Напомнил, что лучше ходить, чем лежать, что желательно почаще опустошать мочевой пузырь, и ушел.
Пришла акушерка, стала готовить детский стол. Я с ней познакомилась. Ее звали Алина Гарифулловна. Она поинтересовалась, какие у меня по счету роды, сильные ли схватки, во сколько должна родить. Сказала больше ходить. Объяснила, где туалет.
Схватки были регулярными, но слабыми, а когда я ложилась, они вообще пропадали. Я стала наматывать круги по боксу от кровати к окну и обратно. Изредка выходила в коридор, чтобы отметиться в туалете. Тогда меня акушерка спрашивала, не стали ли схватки сильнее. Ходить в туалет я могла с большим трудом, как только приседала над унитазом, начиналась особенно болезненная сильная схватка.
Пока я могла еще что-либо видеть и слышать, наблюдала, как без единого крика в соседнем боксе рожает женщина. Она лежала, иногда вставала во время схватки и опиралась на стол руками. Рядом с ней сидела акушерка, читала и писала что-то в карточке. В полвторого роженицу уложили на кресло. Пришла врач, сказала роженице тужиться, потом стала ее ругать, что та себя жалеет и тужится в полсилы. Стала ее пугать разрезом промежности (не люблю я женщин акушеров-гинекологов, мужчины терпимее и жалостливее). В два часа соседка родила мальчика.
Я подумала, что наверно тоже не смогу тужиться, со всей силы, страшно было опять порваться, вернее швы накладывать мне было страшно.
Каждый час приходил Александр Николаевич и смотрел на пике схватки раскрытие. Я заметила, что он садился на кровать так, чтобы моя ступня была под ним, видимо, чтобы не пнула.
Процесс шел медленно. Было еще не очень больно. Постоянно подтекали воды. Когда я выходила в коридор, то нянечка очень просила меня не пачкать пол, не забывать про подкладные пеленки. Мне их выдали три штуки, маловато, конечно.
В 3 часа сделали 3 укола спазмалгон, окситоцин и еще что-то. Дали свечку касторки и какую-то таблетку под язык. Сказали полежать минут 15. Схватки стали крепчать. Я ходила уже от стола до спинки кровати, а оттуда до окна. Во время схватки упиралась руками в стол, спинку кровати или в подоконник и поднималась на цыпочки. Мне казалось, что если встать на четвереньки, то будет легче, но когда я попробовала, то очень сильно пожалела об этом, было гораздо больнее.
В 4 часа женщину, которая родила в 1 боксе, увезли в послеродовое отделение. Ей на смену пришла молоденькая девушка, такая же «Зоя Космодемьянская». Я уже краем глаза наблюдала за ней. Она тоже лежала молча. Потом стала изредка вставать и также опираться на стол во время схватки. Ее врачом тоже был Александр Николаевич.
Я нарезала круги. Разговаривала с малышом. Обещала ему, что еще немного и все закончится. От дыхания во рту все пересохло. Очень хотелось пить, но воду я забыла в другом пакете, чашки тоже не было. Поэтому я просто полоскала рот и умывалась прохладной водой, это хорошо бодрило.
К 5 утра я еще не родила и даже не начала. Поэтому акушерка моя прилегла подремать, сказав, что если станет тужить, то сразу ее будить. Пришел врач смотреть раскрытие. Мне с трудом удалось заставить себя лечь. Осмотр был очень болезненный. Я начала кричать от боли. Врач на схватке рукой растягивал шейку. В это время ему позвонила беременная пациентка и спрашивала, видимо, как остановить схватки, которые начались раньше времени. Он советовал ей, какие таблетки выпить, а я в это время кричала чуть ли не во весь голос. Я орала «Помогите! Сделайте что-нибудь! Мне больно!». Вот женщина, наверно, испугалась… Александр Николаевич меня успокаивал, говорил, что осталось еще немного, что раскрытие уже 8 см, скоро начнем рожать, а тужиться, как я должна помнить, не больно. Потерпи, говорит, двоих детей все равно надо, а троих, если очень захочешь. Говорил, чтобы не кричала, а дышала правильно, тогда и мне и ребенку будет легче. Я слушалась и старалась дышать. Сказал, что вернется к 6 часам и будем пробовать тужиться.
Я ждала этих 6 часов как чуда. На схватке я стала стонать. Старалась не кричать, а говорить вслух. Считала секунды. Помню, что происходило это примерно так: «Раз, два, три …тридцать! Мамочка! Ох, как больно, сколько же мне это еще терпеть?! Раз так больно, значит, уже скоро. Я с тобой, малыш! Раз, два, три… »…
Между схватками я выглянула в коридор и извинилась перед акушерками, пытающимися уснуть под моей дверью, за то, что им мешаю. Они ободрили меня, сказав, что это я еще не кричу и веду себя хорошо. Констатировали, что значит действительно скоро рожу, раз молча терпеть уже не в моготу.
Я помнила, что нужно опорожнять мочевой пузырь, хотела, но не могла. Какими то неимоверными усилиями выдавливала из себя несколько капель.
К шести часам врач опоздал. Я почувствовала, что меня начинает слегка тужить. Пошла будить акушерку, та пошла звать врача. Он прибежал сразу же. Было полное раскрытие. В 6.30 начали растуживаться.
Проблемой было то, что голова еще не опустилась. Врач сказал, что у меня роды больше похожи на третьи, чем на вторые, т.к. голова свободно болтается в животе и не вставляется в таз. Я так полагаю, что основной причиной этого была моя сидячая работа по 14 часов в день 360 дней в году. Мышцы совсем ослабли. К тому же ребенок принял передний вид, т.е. лежал к моей спине своей спинкой и собирался прорезаться не макушкой, а лбом. Ему нужно было помочь перевернуться. Для этого надо было хорошо тужиться.
Сначала я тужилась лежа на кровати, обхватив колени руками, потом, упираясь в спинку кровати (руки потом три дня болели так, что поднять не могла). Тужилась полчаса. Схватки шли раз в 5 минут. Потуги я как таковые не чувствовала, т.е. сильного желания «сходить по большому» у меня не было, на схватке врач говорил тужься и я тужилась сильно, как могла. Сама понимала, что тужусь в лицо, старалась тужиться животом, но воздух выходил через рот. Александр Николаевич напоминал мне, что надо тужиться как при сильном запоре. Ничего не получалось. Ребенок не поворачивался, не опускался. Я уже отчаялась. Слезы накатились. Вспомнила «Отче наш» и стала вслух молитву читать. Очень испугалась, что будут выдавливать ребенка или придется кесарево делать. Поделилась своими страхами с врачом. Стала говорить, что лучше бы сразу кесарево сделали. На что врач ответил, что это очень сложная операция, после которой трудно восстанавливаться. Сказал: «Это такое дело кровавое. Таз у тебя хороший, сама родишь, только очень хорошо надо постараться, думать о ребенке, себя не жалеть». После еще двух неудачных попыток Александр Николаевич принял решение, чтобы я попробовала тужиться стоя. Пришла нянечка, на пол постелила пеленку, и я стала тужиться стоя, упираясь в спинку кровати. И тут… О, чудо! Я почувствовала, как во мне по часовой стрелке повернулся ребенок, и стал опускаться вниз. Как будто болт закручивают. Александр Николаевич сказал, что должно быть чувство продвижения. Я сказала, что УЖЕ! Тогда он сказал акушерке, что мы уже рожать идем, и чтобы она скорее готовила родильный стол. Акушерка достала мой стерильный акушерский комплект, постелила на кресло. Нужно было пройти три шага до него, взобраться по лесенке и лечь. Мне казалось, что я не смогу, но врач сказал, что надо. Не дыша, я сделала несколько шагов, поднялась на две ступеньки и под руководством врача стала боком укладываться на кресло, чтобы лечь на него, не садясь. Акушерка в это время со скоростью света переодевалась в стерильный халат, она никак не ожидала такого быстрого хода событий. На меня одели бахилы.
На часах 7 часов 15 минут. Мне ввели внутривенно окситоцин. Сказали, чтобы на следующей потуге я как следует изо всех сил три раза потужилась. Я сказала, чтобы они мне помогали, т.к. у меня получалось только два раза. Врач командовал: «Набирай воздух! Давай! Еще! Выдох! Вдох! Еще! Держи! Выдох!». Я слушала его, тужилась вниз, держалась за ручки и упиралась ногами в подставки, старалась приподниматься и смотреть на живот. Потом сказали потужиться без схватки, чтобы подвести голову и родить ее на следующей потуге. Я сказала, что без потуги боюсь тужиться, т.к. порвусь. Меня заверили, что все под контролем, тужиться слегка можно. В это время зашла детский врач, спросила, не страдает ли ребенок в родах. Ей ответили, что нет. Меня это порадовало. На следующей потуге я поторопилась начать, врач это заметил и сказал набрать воздух заново, и на пике схватки стараться изо всех сил, т.к. будет рождаться головка. Когда я стала тужиться, то почувствовала сильное жжение в промежности. Вскрикнула: «Как больно!». Казалось, что меня разорвет. Но боль была как вспышка сильной, но недолгой. Мне сказали не кричать, а работать, руководили мной: «Какай! Какай! Держи! Держи!» Потом сказали не тужиться, я отпустила ручки, что бы ненароком не подвести всех. Дышала собачкой, ребенок продвигался сам. Потом еще раз потужилась и мой малыш родился. Сразу опал живот, накатило чувство облегчения, спокойствия и счастья. Полная эйфория. На часах было 7.30 утра. «Мальчик!», - констатировал врач. Общее время родов 7 часов 10 минут (с момента прокола пузыря). Потужной период 1 час. Для сравнения: первого сына я родила за 6 часов, потуги были 20 минут.
Сыночка Данилку положили мне на живот. Он был красненький, в смазке, с сукровицей на головке, с влажными волнистыми тем
