Статья о детском садике
Копирую себе в дневничек, чтобы не потерять)

Ясным сентябрьским деньком я встречаю одноклассницу в магазине, в отделе игрушек. Я выбираю племяннику подарок на День Рождения, она - своему ребенку машинку. "Мы уже месяц ходим в ясли, адаптация проходит тяжеловато, хочу утешить сына игрушечкой". Я удивляюсь: «Ребенку всего годик с небольшим, зачем так рано?" Но одноклассница с улыбкой отвечает: «Меня отдали вообще ровно в год - и ничего! Сейчас привыкнет, перестанет плакать - и все!". Поговорили бы побольше, да мне некогда, я спешу на работу в детский сад.
Я - подменный воспитатель и сегодня с обеда я работаю на младшей, новой для меня группе, как раз там, куда ходят годовалые ребятишки. Малыши лежат в кроватках, воспитатель - дама с многолетним стажем - напевает колыбельную, попутно укладывая детей, укрывая их одеялами. Поет вполголоса, размеренно. Но ее почти не слышно - в кроватке у стены плачет ребенок. Я не вижу, кто это, «годовасик» укрылся с головой одеялом, вытянулся, как струна, не видно ни ручки, ни ножки - слышен лишь громкий, со всхлипами, плач. Воспитательница на мой немой вопрос отвечает: «Адаптация еще не прошла, мама решила оставить Свету первый раз на сон, а она плачет с самого утра. За ручку возьмешь - она вроде успокоилась, прижмется, молчит, а чуть отпустишь - начинает опять кричать. А у меня еще десять детей!».
Я не выдерживаю и наклоняюсь над кроваткой, откидываю одеяло. Под ним, обхватив по-взрослому голову руками, лежит девочка: она плачет в подушку, но все равно получается громко, невыносимо. Я зову: «Светочка, иди ко мне!». Девочка тут же обхватывает мою шею тоненькими ручонками, вцепляется в воротник моей кофты, перестает плакать, и тут я вижу, что на подушке осталось мокрое вдавленное пятно - там, где было ее лицо. Лицо маленькое, а пятно большое. Я беру девочку на руки, прямо с одеяльцем. Она почти невесомая, такая маленькая, худенькая. Всматривается мне в лицо тревожно, личико ее покраснело и опухло от слез, она перестала плакать, но еще содрогается всем телом. Я ношу ее на руках и постепенно ребенок засыпает. Остальные дети все это время не спят, молча лежат с открытыми глазами, я замечаю, что девочка на соседней кроватке быстро-быстро перебирает пальчиками краешек одеяла, лицо ее спокойно, лишь это мельтешение пальцев говорит о нервозности. Воспитательница снисходительно мне говорит: «Сразу видно, что вы - новенькая. Это просто период адаптации, дети обычно плачут, страдают, но потом привыкают и ничего. Вы же работали с трехлетками, 2 года назад у них было то же самое. Сейчас у нас только Света новенькая, а представьте, когда таких 2-3 ребенка, и все так плачу? Не знаешь, к кому бежать, кого успокаивать. Вот Вы сейчас носите ее на руках, а стоит положить - и она опять закричит». Света спит, но сон ее тревожен, она всхлипывает. Я хожу с ней по спальне. Проходит час, моя рука затекла, начинает болеть плечо. Пытаюсь положить девочку в кроватку, но она тут же открывает глаза, вцепляется в меня и начинает плакать. Что делать? Отдаю ребенка няне и иду звонить матери Светочки.
- Света очень переживает, кричит, не может нормально уснуть, вам нужно забрать ее сейчас.Голос мамы недоволен: -И что, долго так будет продолжаться, я уже забирала ее до сна! -Я носила ребенка на руках час, до конца сончаса еще два часа. Я не могу носить ее оставшееся время, а в кроватке она кричит. Ее еще рано оставлять надолго. Но мама все-таки не торопиться придти за дочкой. В конце концов я говорю строгим голосом: - Ваш ребенок долго и громко плачет. Как минимум она накричит себе "грыжу", как максимум - могут быть проблемы с сердцем. Вам совсем не жалко своего ребенка? Мать наконец уступает: - Ну почему, жалко... Сейчас приду. Через десять минут буквально с рук на руки я передаю ребенка подошедшей бабушке. Вечером я смотрю, как разбирают остальных детей. К моему удивлению, увидев маму, папу некоторые дети начинают плакать, убегают, вопреки логике здравого смысла (ведь они должен радоваться!) - словно не рады приходу родителей. Это те малыши, которые ходят в ясли месяц-два. Остальные уже вполне осознанно радуются приходу родителей и идут одеваться. Я вспоминаю, как несколько лет назад мои знакомые решили "сплавить" 2-летнюю дочку к бабушке в деревню, на свежий воздух. Приехали, попросили бабушку отвлечь ребенка коровками и курочками, а сами сели в машину - и отдыхать! Ребенок - по словам бабушки - насмотревшись домашней живности кинулся было искать маму-папу, да не нашел, проплакал весь вечер и ночь, но потом будто успокоился, привык. Спустя 2 недели, когда, довольные своим отдыхом, на пороге появились мама и папа, Лизонька, к полному их удивлению, забилась в угол, плакала, не подпускала их к себе и общались они первое время через бабушку. Родители сказали тогда: «Вот, как быстро ребенок отвык от нас, всего каких-то две недели – и бабушка - на первом месте». Но если во всем этом разобраться... В середине 50-х годов 20-го века британские исследователи Джон Боулби и Джеймс и Джойс Робертсон изучали поведение детей, отделенных от семьи (разумеется, никто преднамеренно не разлучал родителей и малышей - наблюдение проводилось в больнице, где изоляция была необходима). Ученые выделили три стадии, которые проходит ребенок, оставленный без матери. Первая стадия - ребенок ищет исчезнувшую маму, он надеется ее вернуть, он огорчен, расстроен, он протестует. Вторая стадия - ребенок понимает, что мамы нет. Он становится отрешенным, тихим, несчастным. Он прекращает играть, он страдает. Третья стадия - самая серьезная. Ребенок внешне оправляется. Оживляется, он уже не так несчастен, он начинает играть и резвиться, и реагирует на окружающих. И взрослые ошибочно предполагают, что ребенок вернулся в норму. Но в действительности ребенок лишь поверхностно восстановил свое равновесие, уничтожив доверие к матери. Он больше ей не верит. Потеряна та слепая, святая вера ребенка в абсолютную любовь мамы: раз мама смогла его предать один раз, она сделает это еще и еще, и значит, в мире нет ничего надежного, ни-че-го. Он смирился с этой потерей. Ведь ребенок не знает понятий "вечером", "потом", "завтра". Для него существует "сейчас" и сейчас равно "всегда". И потом, когда мать, отец все-таки приходят за ним, он ведет себя неадекватно, он закрывает лицо ладошками, кидается игрушками, убегает. Потому что они увидел людей, которые причинили ему огромную боль. Он уже примирился с ней, постарался забыть, вытеснить, а они пришли - и напомнили ему об этой боли. Разумеется, есть много сторонников раннего отлучения ребенка от матери. Они приводят весьма весомые (на их взгляд) аргументы в пользу существования яслей. Маме надо работать, маме надо учиться, мама хочет отдохнуть, мама имеет право на личную жизнь... Все это понятно. Есть один вопрос. Какую цену мама готова платить за свою работу, свое образование, свой отдых? Точнее, готова ли она платить ТАКУЮ цену? Для справки. Ясли-сад появились в СССР, и, создавая учреждения такого типа, государство преследовало несколько целей. Вторая цель - ребенок с ранних лет (даже месяцев!) растет в коллективе, подчиняется условиям коллектива, кушает то, что ему дают, рисует то, что рисуют остальные, умываться - строем, спать - строем, на прогулку - строем… одним словом, идеальный винтик тоталитарного общества, лишенный права на свое неповторимое «я», лишенный права на свои чувства, свои эмоции, свои желания. Первая цель цель не так очевидна в наше время, но если сделать некоторую ретроспективу, становится вполне логичной.
В России в начале 20 века была самая большая детская смертность в мире – до 9летнего возраста доживало всего 57 % детей (по данным историка Б. Миронова, автора работы «Социальная история России периода империи») дети нередко содержались в антисанитарных условиях, в грязи, духоте и проч., добавьте болезни, не щадившие младенцев, плохое питание - и картина станет удручающей (причем, матери относились к подобной ситуации фаталистически-равнодушно: «Если суждено выжить - выживет, суждено умереть - умрет»). После революции ситуация мало изменилась - дети продолжали умирать, необходимо было как-то менять ситуацию. Так что созданием яслей и садов государство убивало сразу несколько зайцев. Во-первых, в яслях ребенок получал более-менее приемлемый уход, питание, его наблюдали педиатры и другие специалисты. Во-вторых, мать, родив ребенка, не теряла своей гражданской активности - отдала его в ясли (с 2 месяцев!), а сама опять возвращается на работу, готовая к новым подвигам на пути к строительству светлого будущего. Именно в это время женщины начинают осваивать мужские профессии, получают возможности для быстрого карьерного роста и т.д. Земля русская всегда была богата талантами. Но история не знает ни одного гения, который бы посещал ясли-сад. Все они сидели дома с мамами, бабушками, нянями. И сейчас, когда планы пятилетки, ровно как и массовая младенческая смертность, канули в прошлое, приоритеты изменились лишь на первый взгляд. Не пятилетка, а карьера, учеба, работа, развлечения. Все это на первом месте. Ребенок - после, женщины сами прошедшие шоковую терапию раннего отлучения от матери, в большинстве своем и не задумываются о том, что может быть иначе.
РС.
А сегодня у нас кроме Светочки (которую –таки оставили спать и которая опять плакала до рвотных судорог) оставили на дневной сон и Владика. Владик стал тревожиться ближе к обеду (до этого он, видимо, не понимал, что его оставили на целый день), подходил ко мне, заглядывал в глаза своими карими доверчивыми глазищами и спрашивал - «Мама?». И показывал на дверь. Его накормили обедом, (точнее, он машинально проглотил все, что ему подносили в ложке - после родителям с гордостью скажут - Владик хорошо покушал!), раздели и отвели в кроватку. И все это время он был сама тревожность, ожидание и надежда. Он смотрел на дверь приемной, но мамы так и не увидел. Он покорно лег на кроватку и вроде уснул. И лишь спустя время я увидела, что он все-таки не спит. Он лежит под одеялом, смотрит перед собой округлившимися серьезными глазами, повзрослевший на целую жизнь, и тихо и настойчиво зовет - Мама! Мама! Мама….
29.11.2006. Во избежание одностороннего подхода к заявленной теме я обратилась к двум специалистам, образование, опыт которых может осветить проблему с других точек зрения. Диакон Владислав Холстинин, клирик Северского храма Владимирской иконы Божией Матери. «Я считаю, что отлучение маленького ребенка (до 5-6 лет) от матери наболее-менее длительный срок является тяжким прегрешением родителей перед Богом. И прегрешение это касается нарушения самой главной Божией заповеди – заповеди любви. Тот факт, что Христос назвал любовь к Богу и ближнему наибольшей Божией заповедью, говорит нам о том, что любовь – самое важное в нашей жизни, самое необходимое для нас, без чего человек превращается в монстра, в нелюдя. Отдавая же наших детей в ясли и детские сады (а точнее, избавляясь отних), мы предаем их любовь к нам – ту любовь, которой наши дети наделены от рождения. Да, мы становимся самыми настоящими предателями, ведь дети в таком малом возрасте совершенно беззащитны перед окружающим миром и должны полностью находиться под постоянным и любовным контролем родителей. Другой же человек (например, нянечка или воспитатель в саду – даже очень хороший и добрый) не может заменить собой родителей и взять на себя, хотя бы временно, их функцию, потому что он – чужой и уже по одному этому не может любить ребенка. Это все равно, что мужу сказать своей жене: я сейчас отъеду на время, пусть на некоторое время мое место займет сосед Вася… Маленький же ребенок по своему устроению нуждается именно в постоянном присутствии родной матери. Отлучение же ребенка от матери наносит ему непоправимый (!) душевный вред или, по-другому, глубокую психическую травму, последствия которой отражаются на всей последующей жизни. И самое неприятное здесь последствие – это то, что ребенок теряет способность любить другого, ведь любовь будет ассоциироваться у него с предательством матери…» Елена Басанец, психолог. «На мой взгляд, вы затронули очень серьезную проблему. Раннее детство - это та основа, которая во многом определяет восприятие человеком мира, характер человека в дальнейшем, его отношение к людям. Ощущение уверенности в себе, по большей части формируется благодаря заботе и любви самого близкого человека - мамы. И ее задача в первые годы жизни ребенка - быть в контакте с малышом, вместе радоваться большим и маленьким достижениям, быть рядом, когда ребенку тревожно, плохо. И теория и практика показывают: чем раньше ребенка отделили от матери, тем с большими проблемами он может столкнуться в жизни. Кто знает, какими мы могли бы быть, если бынас не отдали в ясли в год-полтора. По-человечески я не совсем понимаю мам, вполне благополучных материально, которые отдают своих детей в ясли, нанимают нянь. Первое слово малыша, первые шаги - то, что всегда было огромным событием для матери - проходят мимо нее. Конечно, бывают крайне тяжелые ситуации, когда матери просто необходимо зарабатывать на жизнь. Но если объективно ситуация не настолько удручающа, может все-таки стоит задуматься - расставаться ли со своим ребенком или нет? Иточник