Видимо, в положении "сидя на унитазе" кровь приливает к каким-то особенным участкам мозга ИосифаБорисыча, потому что именно с унитаза он обычно вещает те редкие вещи, которые являются достойными брульянтами в моей коллекции его мыслей. 
- Мам, я тут думаю переименовать себя.
- Ты уже не хочешь быть Иосифом?
- Нет, не хочу. Хочу переименоваться, ты только папе не говори.
- А как тогда тебя называть?
- Не знаю, давай пока никак.
- Я буду к тебе обращаться "эй, ты"? Или "мальчик"? А как ты будешь всем отвечать на вопрос, как тебя зовут? Тебе не нравится твое имя?
- Нууу, имя нравится, но ведь есть же еще имена для мальчиков.
- Например?
- Напримеееер... Миша.
WTF! Чо за Миша? Не припомню мальчика с таким именем на какой-нибудь площадке. Был игрушечный Миша из лего.
Любовь и пристрастие к мишам Ося объяснить отказался, слез с унитаза, почистил зубы, помылся и пошел в кровать. Рядом с Оськиной кроватью в кресле сидит папа и ждет, когда я Осе сама тщательно почищу зубы, Ося наденет пижаму и ляжет в кровать.
- Папа, я не хочу быть Иосифом, давай я себя переименую в Мишу?
Папа тоже стал уточнять, откуда взялся Миша. Потом рассказал про Иосифа, дружбана египетского фараона. Осе история Иосифа Иаковича очень понравилась.
"Ладно, ладно, не буду я переименовываться, буду Иосифом", - заявило чадо, заворачиваясь в одеяло.
А если б Наташей захотел?
