Наткнулась сегодня в Интернете, на отрывок письма врача акушера, в котором она откровенно "размышляет" о своей сложной профессии :
"Сегодня, уважаемые виртуатели, мы поговорим о пациентках. Вернее, о роженицах, потому что, кроме них, ко мне никто не приходит.
Пожалейте меня.
Ко мне приходит много рожениц. Некоторые из них приходят делать то, для чего они сущуствуют в течении 9 месяцев – рожать. Остальные приходят пудрить мне мозги. Их много, и они без тельняшек. Тельняшки на них не налезают.
Пожалейте меня еще раз.
Постоянно натыкаюсь на жалобы пациентов на врачей. Так вот – чтоб вы знали, у нас тоже есть к вам претензии.
Объясняю по пунктам:
Начнем с того, что, когда вы собираетесь зайти в приемный покой роддома – будьте готовы к тому, что вам захотят проверить разнообразными способами, в том числе и вагинальным путем (в смысле – через письку). Да, и не нужно удивляться. Как оно зашло, так оно и выйдет. А если вы не знаете, как оно там оказалось, вам, пожалуйста, в книгу рекодов Гиннесса, а никак уж ни в мою больницу.
Заходите, говорю, за занавеску, и снимайте нижнюю часть одежды – нужно проверить раскрытие. Каждая вторая роженица спрашивает, нужно ли снимать трусы, как будто я какой-то там ухо-горло-нос. Нет, я тебе только в ушки фонариком посвечу и отправлю домой! Стесняюся они, видите ли. Тоже мне нашли, великое национальное достоинство.
Недавно одну проверяла, со схватками – так она в натуре удивилась, что я ей раскрытие проверяю пальцами, а не своим, блять, рентгеновским взглядом. Мне, говорит, три дня назад уже проверяли. Типа оно там замуровано и неизменно. А это не вредно, два раза в неделю? И ноги сжимает бульдожьей хваткой. Вместе с моей рукой. Я серьезно так спрашиваю – тетя, ты точно кесарево не хочешь? Нет, говорит, буду рожать. Ладно, говорю, как скажешь, только руку отпусти. Она чуть ноги раздвинула, я только край перчатки внутрь запихнула, а она опять ляжками – хоп! И намертво, блять, как пиранья. Все, думаю, так и буду теперь ходить, с теткой на руке. И наивно так спрашивает – ну, сколько, какое раскрытие? Полногтика, блять!
Ага, еще люблю, когда ты ее проверяешь, а она тебя за руку хватает крепко, когтями – типа, доктор, мы же не сделаем друг другу больно?
Понимаете, шейка матки, то есть, такая фигня, по которой мы смотрим раскрытие – она внутри, ее надо достать. Нет, на УЗИ ее не видно. Неужели вы думаете, что, если мы могли бы проверить вас другим способом, мы бы все равно пихали туда пальцы для собственного удовлетворения? Поверьте, большого наслаждения нам это не приносит. Отвращения, правда, тоже нет. Просто, одна из проверок. И скажите спасибо, что у меня длинные пальцы. И не так уж оно и больно, меня ведь тоже проверяли – ничего, немного неприятно, и не надо ля-ля.
Недавно одной тете вакуум делали, а я на свою голову рядом стояла. Ой, говорит, доктор Лена, как хорошо, что вы тут, дайте мне руку, пожалуйста. Я даже дернуться не успела, не говорю уже о том, чтоб убежать, а она меня – цап! Блять, какие они сильные! Я между схватками пальцы ухитрилась высвободить онемевшие, один, кажется, сломался нафиг, рвануть хотела, а она меня – цап! – за верхнюю руку! Чуть не оторвала с корнем. Домой я пришла с синяками, муж до сих пор криво посматривает.
Кстати о мужьях. Создания хорошие и тихие, но при родах совершенно бесполезные и беспомощные, как морские котики. После родов входят в агитационное состояние и начинают снимать все, что только возможно, например, ножницы для разреза промежности, взмыленного врача, окровавленные простыни, жену с распростертыми ногами и многострадальным органом. Иногда могут навредить. Лезут под руку, когда зашиваешь. Ребенка хватают и по комнате начинают гонять кругами, попробуй догони. Убеждают жену не брать эпидуралку – она типа вся от боли извивается, кричит- анестезиолога мне, а муж – нет, фиг, подожди, потерпи, не надо оно тебе, я лучше знаю.
Кстати о швах. Девяносто процентов спрашивают, сколько я наложила швов, будто там у них не половые губы, а дырка на джинсах. Некоторые так сразу и спрашивают – я только в комнату зашла, перчатки натягиваю, на причиное место еще и не взглянула – доктор, а сколько будет швов? Тут я смотрю на них рентгеновским взглядом и говорю страшным голосом - восемнадцать.. Скажу вам по секрету – самый главный шов там всего один, внутренний, продолжительный такой. Его нельзя сосчитать, говорю же вам, он один. Те, что снаружи – это легкие такие швы, не очень важные. Их и считают роженицам. Количество швов часто совершенно не связано с размерами разрыва. Нередко замечаю, как роженицы хвастаются швами, прям как ветераны шрамами. У меня – пять. А у меня – двадцать - на-на – на-нааа-на! Так и живем.
Прошу вас – во время зашивания не спрашивайте каждые пять секунд – еще долго? А сколько теперь? А сейчас? Вы что, на поезд опаздываете? Это раздражает. А раздраженный врач может так зашить, потом не распорешь. А-а-а, испугааались?
Так. Что еще? Я не гадалка и не синоптик. Я не могу предсказать, через сколько часов вы родите по московскому времени. Нет, говорят, доктор, ну, я же понимаю, ну, скажите все-таки, ну, для меня!...
Как бы я ни старалась, на УЗИ не видно роста ребенка, цвета его глаз и размера обуви.
УЗИ вообще не точный прибор. Да, мы это знаем. Да, если у вас найдется что-то получше – я буду вам очень благодарна. А пока я буду делать УЗИ. Кстати – это не вредно. Это звуковые волны. Повернитесь прямо сейчас к ближесидящему человеку и скажите громко прямо ему в морду – ААА-УУУ-ААА! Если от ваших звуковых волн но не позеленел и не умер – можете быть спокойны.
Слабость во время беременности – это, конечно, обидно, но уж никак не причина приходить в приемный покой в три часа ночи. У меня тоже, между прочим, когда меня будят в три часа ночи, появляется слабость, и головокружение, и в глазах темно. Но я не жалуюсь. Это закон Мэрфи – пациентки с самыми глупыми жалобами приходят в самый поздний час. Заваливаются ночью и со жжением во время мочеиспускания, и с болью в спине, и с изжогой. Типа, вот встала она ночью, бутерброд сожрала, а тут – оп! – изжога!.. А она сразу – боже ж ты мой, это же кислота, а что же будет с ребенком? Есть проблемы, которые могут подождать и до утра, чтобы потом дурить ими голову своему лечащему врачу. Это касается и выпадения волос, и чесания в попе, и звона в ушах. Другое дело – когда схватки, или кровотечение, или воды отходят. Или что-то радикальное, я знаю, уши отвалились, или что-то вроде этого.
Между прочим – вы что, не знаете, что у беременных из-за живота и пола не видно, и центр тяжести сдвигается? Так чего вы бегаете на каблуках? Чего пузом своим размахиваете в разные стороы? Не проходит ни одного дежурства без того, чтобы не пришла какая-нибудь женщина, которая споткнулась и грохнулась на асфальт, или пузом о дверную ручку бахнулась, или в грузовик врезалась.
А еще вам стоит знать, что обезвоживание может привести к схваткам. В жаркие дни у нас такими забито все отделение. Пить надо больше, пииить!
Так. Идем дальше. Вы, конечно, можете требовать, чтобы вас проверяла только женщина, или только начальник отделения, или обязательно блондинка с грудью размера «Д». Вы еще можете много чего просить, а я подумаю. Например – просьба о медицинском невмешательстве. Типа, я тут рожу сама, а вы заходите периодически сказать шалом. Ни эпидуралки, ни стимуляций, ни вообще врачей не хочу видеть. У нас для таких специальная комната есть, для «естественных родов». Никак не пойму, зачем они вообще в больницу приходят. Убирать потом дома не хочется? Или, как те студенты, помните, которым этим просто негде заниматься? Потом схватки усиливаются, она покричит-покричит, через пару часов приходишь проверить, как дела – смотришь, а она уже в обычной комнате лежит, под эпидуральным, и кайфует себе. Главное – поломаться.
Кстати о попах - когда акушерка предлагает вам сделать клизму до того как, поверьте - это не роскошь, а средство очищения. Это не для медперсонала, нам по барабану, мы ко всему привычные, а вот вам может стать очень, очень неприятно.
В приемный покой не нужно приводить с собой мам, соседок, кучу подруг, собак и прочую живность. Там, кроме вас, есть и другие роженицы, у некоторых воды отходят, у других схватки, ту за занавеской проверяют, этой клизму делают, а той, может быть, вообще не нравится, как они выглядит в больничном халате. Для нормальной женщины весь этот процесс не особо приятен, и не каждая хотела бы, чтобы такие «слабые» моменты были засвидетельствованы уймой незнакомых людей.
Особенно люблю, когда я полчаса объясняю роженице об определенном способе стимуляции родов, как, и почему, и что будет потом, а спустя пять минут подходит ее тетя и говорит: «Доктор, объясните мне тоже, а?». А меня типа еще десять рожениц не ждут, давайте я вам объясню отдельно, а потом мужу вашему, и собаку не забудьте, я тут вообще вместо справочной стою.
Теперь поговорим насчет долгого ожидания в приемном покое. Поверьте – мы работаем без перерыва, как навозные жуки. Я не жалуюсь, я вообще это работу обожаю, но – честно говорю, часто бывают дни, когда я не успеваю ничего поесть. Вообще ничего. Ни поесть, ни попить. Похудела зато, любо смотреть, только нос торчит горестно. Это я к тому, что работаем мы так быстро и эффективно, как только в наших силах, и, когда подходит чей-то муж и начинает орать: «Как так можно, мы тут уже сорок пять минут торчим, только монитор сделали, и все, где же врач?» - очень хочется ответить, что 45 минут – это еще скажите спасибо, бывало и несколько часов. А иногда – да, мы можем проверить женщину, которая пришла после вас, к примеру, если из ее промежности торчит ребенкова голова. Это вам не обувной магазин. Приходите с газеткой, или книгу принесите. Или приведите к нам еще много-премного рабочей силы.
Должна отметить, что рожать вагинальным путем (помните? это значит - через письку) под общим наркозом - это физически невозможно. Даже если я долго и упорно буду прыгать на вашем животе.
Вообще роженицы часто делают проблемы из пустяков. Например, когда пытаешься поставить им иголку для внутривенного - тут у меня венка болючая, в этом месте руку не согнуть, здесь ААААА!, и вообще, придите попозже, у меня только схватка закончилась, дайте отдохнуть. Блин, да не так оно и больно, что вы прям, как октябрята! А у меня типа не четыре утра, и я уже не двадцать два часа без сна, и глаза не смыкаются, сейчас я отойду в сторону и прикорну на стульчике, а вы отдыхайте, конечно, у нас тут типа санаторий такой. Приходите еще.
Чтобы вы сейчас не подумали – фиг я теперь пойду к этой врачихе – я вам скажу, что, во-первых, я все же каждый раз выслушиваю все требования роженицы и стараюсь по мере возможности их исполнять. Честно-честно. Даже самые идиотские. Я понимаю, да, все волнуются, переживают. И, между прочим, роженицы меня любят. Я их смешу, а они говорят, что это помогает им облегчить стрессогенную обстановку. Потом конфеты носят, цветы всякие. А во вторых, насчет иронии – все врачи такие, просто они вам этого не скажут.
Все.
Я высказалась, мне полегчало.
На этой оптимистичной ноте мы закончим сегодняшнюю лекцию.
Спасибо за внимание.
Приходите рожать."
"Сегодня, уважаемые виртуатели, мы поговорим о пациентках. Вернее, о роженицах, потому что, кроме них, ко мне никто не приходит.
Пожалейте меня.
Ко мне приходит много рожениц. Некоторые из них приходят делать то, для чего они сущуствуют в течении 9 месяцев – рожать. Остальные приходят пудрить мне мозги. Их много, и они без тельняшек. Тельняшки на них не налезают.
Пожалейте меня еще раз.
Постоянно натыкаюсь на жалобы пациентов на врачей. Так вот – чтоб вы знали, у нас тоже есть к вам претензии.
Объясняю по пунктам:
Начнем с того, что, когда вы собираетесь зайти в приемный покой роддома – будьте готовы к тому, что вам захотят проверить разнообразными способами, в том числе и вагинальным путем (в смысле – через письку). Да, и не нужно удивляться. Как оно зашло, так оно и выйдет. А если вы не знаете, как оно там оказалось, вам, пожалуйста, в книгу рекодов Гиннесса, а никак уж ни в мою больницу.
Заходите, говорю, за занавеску, и снимайте нижнюю часть одежды – нужно проверить раскрытие. Каждая вторая роженица спрашивает, нужно ли снимать трусы, как будто я какой-то там ухо-горло-нос. Нет, я тебе только в ушки фонариком посвечу и отправлю домой! Стесняюся они, видите ли. Тоже мне нашли, великое национальное достоинство.
Недавно одну проверяла, со схватками – так она в натуре удивилась, что я ей раскрытие проверяю пальцами, а не своим, блять, рентгеновским взглядом. Мне, говорит, три дня назад уже проверяли. Типа оно там замуровано и неизменно. А это не вредно, два раза в неделю? И ноги сжимает бульдожьей хваткой. Вместе с моей рукой. Я серьезно так спрашиваю – тетя, ты точно кесарево не хочешь? Нет, говорит, буду рожать. Ладно, говорю, как скажешь, только руку отпусти. Она чуть ноги раздвинула, я только край перчатки внутрь запихнула, а она опять ляжками – хоп! И намертво, блять, как пиранья. Все, думаю, так и буду теперь ходить, с теткой на руке. И наивно так спрашивает – ну, сколько, какое раскрытие? Полногтика, блять!
Ага, еще люблю, когда ты ее проверяешь, а она тебя за руку хватает крепко, когтями – типа, доктор, мы же не сделаем друг другу больно?
Понимаете, шейка матки, то есть, такая фигня, по которой мы смотрим раскрытие – она внутри, ее надо достать. Нет, на УЗИ ее не видно. Неужели вы думаете, что, если мы могли бы проверить вас другим способом, мы бы все равно пихали туда пальцы для собственного удовлетворения? Поверьте, большого наслаждения нам это не приносит. Отвращения, правда, тоже нет. Просто, одна из проверок. И скажите спасибо, что у меня длинные пальцы. И не так уж оно и больно, меня ведь тоже проверяли – ничего, немного неприятно, и не надо ля-ля.
Недавно одной тете вакуум делали, а я на свою голову рядом стояла. Ой, говорит, доктор Лена, как хорошо, что вы тут, дайте мне руку, пожалуйста. Я даже дернуться не успела, не говорю уже о том, чтоб убежать, а она меня – цап! Блять, какие они сильные! Я между схватками пальцы ухитрилась высвободить онемевшие, один, кажется, сломался нафиг, рвануть хотела, а она меня – цап! – за верхнюю руку! Чуть не оторвала с корнем. Домой я пришла с синяками, муж до сих пор криво посматривает.
Кстати о мужьях. Создания хорошие и тихие, но при родах совершенно бесполезные и беспомощные, как морские котики. После родов входят в агитационное состояние и начинают снимать все, что только возможно, например, ножницы для разреза промежности, взмыленного врача, окровавленные простыни, жену с распростертыми ногами и многострадальным органом. Иногда могут навредить. Лезут под руку, когда зашиваешь. Ребенка хватают и по комнате начинают гонять кругами, попробуй догони. Убеждают жену не брать эпидуралку – она типа вся от боли извивается, кричит- анестезиолога мне, а муж – нет, фиг, подожди, потерпи, не надо оно тебе, я лучше знаю.
Кстати о швах. Девяносто процентов спрашивают, сколько я наложила швов, будто там у них не половые губы, а дырка на джинсах. Некоторые так сразу и спрашивают – я только в комнату зашла, перчатки натягиваю, на причиное место еще и не взглянула – доктор, а сколько будет швов? Тут я смотрю на них рентгеновским взглядом и говорю страшным голосом - восемнадцать.. Скажу вам по секрету – самый главный шов там всего один, внутренний, продолжительный такой. Его нельзя сосчитать, говорю же вам, он один. Те, что снаружи – это легкие такие швы, не очень важные. Их и считают роженицам. Количество швов часто совершенно не связано с размерами разрыва. Нередко замечаю, как роженицы хвастаются швами, прям как ветераны шрамами. У меня – пять. А у меня – двадцать - на-на – на-нааа-на! Так и живем.
Прошу вас – во время зашивания не спрашивайте каждые пять секунд – еще долго? А сколько теперь? А сейчас? Вы что, на поезд опаздываете? Это раздражает. А раздраженный врач может так зашить, потом не распорешь. А-а-а, испугааались?
Так. Что еще? Я не гадалка и не синоптик. Я не могу предсказать, через сколько часов вы родите по московскому времени. Нет, говорят, доктор, ну, я же понимаю, ну, скажите все-таки, ну, для меня!...
Как бы я ни старалась, на УЗИ не видно роста ребенка, цвета его глаз и размера обуви.
УЗИ вообще не точный прибор. Да, мы это знаем. Да, если у вас найдется что-то получше – я буду вам очень благодарна. А пока я буду делать УЗИ. Кстати – это не вредно. Это звуковые волны. Повернитесь прямо сейчас к ближесидящему человеку и скажите громко прямо ему в морду – ААА-УУУ-ААА! Если от ваших звуковых волн но не позеленел и не умер – можете быть спокойны.
Слабость во время беременности – это, конечно, обидно, но уж никак не причина приходить в приемный покой в три часа ночи. У меня тоже, между прочим, когда меня будят в три часа ночи, появляется слабость, и головокружение, и в глазах темно. Но я не жалуюсь. Это закон Мэрфи – пациентки с самыми глупыми жалобами приходят в самый поздний час. Заваливаются ночью и со жжением во время мочеиспускания, и с болью в спине, и с изжогой. Типа, вот встала она ночью, бутерброд сожрала, а тут – оп! – изжога!.. А она сразу – боже ж ты мой, это же кислота, а что же будет с ребенком? Есть проблемы, которые могут подождать и до утра, чтобы потом дурить ими голову своему лечащему врачу. Это касается и выпадения волос, и чесания в попе, и звона в ушах. Другое дело – когда схватки, или кровотечение, или воды отходят. Или что-то радикальное, я знаю, уши отвалились, или что-то вроде этого.
Между прочим – вы что, не знаете, что у беременных из-за живота и пола не видно, и центр тяжести сдвигается? Так чего вы бегаете на каблуках? Чего пузом своим размахиваете в разные стороы? Не проходит ни одного дежурства без того, чтобы не пришла какая-нибудь женщина, которая споткнулась и грохнулась на асфальт, или пузом о дверную ручку бахнулась, или в грузовик врезалась.
А еще вам стоит знать, что обезвоживание может привести к схваткам. В жаркие дни у нас такими забито все отделение. Пить надо больше, пииить!
Так. Идем дальше. Вы, конечно, можете требовать, чтобы вас проверяла только женщина, или только начальник отделения, или обязательно блондинка с грудью размера «Д». Вы еще можете много чего просить, а я подумаю. Например – просьба о медицинском невмешательстве. Типа, я тут рожу сама, а вы заходите периодически сказать шалом. Ни эпидуралки, ни стимуляций, ни вообще врачей не хочу видеть. У нас для таких специальная комната есть, для «естественных родов». Никак не пойму, зачем они вообще в больницу приходят. Убирать потом дома не хочется? Или, как те студенты, помните, которым этим просто негде заниматься? Потом схватки усиливаются, она покричит-покричит, через пару часов приходишь проверить, как дела – смотришь, а она уже в обычной комнате лежит, под эпидуральным, и кайфует себе. Главное – поломаться.
Кстати о попах - когда акушерка предлагает вам сделать клизму до того как, поверьте - это не роскошь, а средство очищения. Это не для медперсонала, нам по барабану, мы ко всему привычные, а вот вам может стать очень, очень неприятно.
В приемный покой не нужно приводить с собой мам, соседок, кучу подруг, собак и прочую живность. Там, кроме вас, есть и другие роженицы, у некоторых воды отходят, у других схватки, ту за занавеской проверяют, этой клизму делают, а той, может быть, вообще не нравится, как они выглядит в больничном халате. Для нормальной женщины весь этот процесс не особо приятен, и не каждая хотела бы, чтобы такие «слабые» моменты были засвидетельствованы уймой незнакомых людей.
Особенно люблю, когда я полчаса объясняю роженице об определенном способе стимуляции родов, как, и почему, и что будет потом, а спустя пять минут подходит ее тетя и говорит: «Доктор, объясните мне тоже, а?». А меня типа еще десять рожениц не ждут, давайте я вам объясню отдельно, а потом мужу вашему, и собаку не забудьте, я тут вообще вместо справочной стою.
Теперь поговорим насчет долгого ожидания в приемном покое. Поверьте – мы работаем без перерыва, как навозные жуки. Я не жалуюсь, я вообще это работу обожаю, но – честно говорю, часто бывают дни, когда я не успеваю ничего поесть. Вообще ничего. Ни поесть, ни попить. Похудела зато, любо смотреть, только нос торчит горестно. Это я к тому, что работаем мы так быстро и эффективно, как только в наших силах, и, когда подходит чей-то муж и начинает орать: «Как так можно, мы тут уже сорок пять минут торчим, только монитор сделали, и все, где же врач?» - очень хочется ответить, что 45 минут – это еще скажите спасибо, бывало и несколько часов. А иногда – да, мы можем проверить женщину, которая пришла после вас, к примеру, если из ее промежности торчит ребенкова голова. Это вам не обувной магазин. Приходите с газеткой, или книгу принесите. Или приведите к нам еще много-премного рабочей силы.
Должна отметить, что рожать вагинальным путем (помните? это значит - через письку) под общим наркозом - это физически невозможно. Даже если я долго и упорно буду прыгать на вашем животе.
Вообще роженицы часто делают проблемы из пустяков. Например, когда пытаешься поставить им иголку для внутривенного - тут у меня венка болючая, в этом месте руку не согнуть, здесь ААААА!, и вообще, придите попозже, у меня только схватка закончилась, дайте отдохнуть. Блин, да не так оно и больно, что вы прям, как октябрята! А у меня типа не четыре утра, и я уже не двадцать два часа без сна, и глаза не смыкаются, сейчас я отойду в сторону и прикорну на стульчике, а вы отдыхайте, конечно, у нас тут типа санаторий такой. Приходите еще.
Чтобы вы сейчас не подумали – фиг я теперь пойду к этой врачихе – я вам скажу, что, во-первых, я все же каждый раз выслушиваю все требования роженицы и стараюсь по мере возможности их исполнять. Честно-честно. Даже самые идиотские. Я понимаю, да, все волнуются, переживают. И, между прочим, роженицы меня любят. Я их смешу, а они говорят, что это помогает им облегчить стрессогенную обстановку. Потом конфеты носят, цветы всякие. А во вторых, насчет иронии – все врачи такие, просто они вам этого не скажут.
Все.
Я высказалась, мне полегчало.
На этой оптимистичной ноте мы закончим сегодняшнюю лекцию.
Спасибо за внимание.
Приходите рожать."