Я не отказалась бы поддаться всеобщему высокому порыву стать меньше и стройней. Но УВЫ МНЕ!

Уже через 3 часа после приёма пищи нетерпимо хочется ЖРАТЬ! Хочется мяса, шоколада, печенюшки и булочки с маслицем, хочется творожку и рахат-лукума! Такого безобразия не было даже во время беременности. Однако пока мама остается основной Машиной едой. Пусть даже плюс килограммы и минус волосы с зубами в придачу.

Но знали бы вы, как Феечка стала есть маму. Она хватает меня за грудки за футболку или майку, с ожесточением брынькает по ним и изо всех сил отбрыкивается ногами. Пинается просто мастерски. Особенно с утра и на ночь. Когда больше всего хочется покоя и умиротворения. Слишком много вы хотите, мама!

Милая, да?

А так?

а дома - лучше!

Всю неделю купались во внимании и вели насыщенную светскую жизнь.

Поездки на поезде перенесли по большей части во сне.

Общались с мальчиком Егором и девочкой Викой, перебывающей пока в мамином пузике. Пили кефир, попробовали творог и рисовую кашу. Остались довольны.

Зубиковая фея подарила первый проклюнувшийся зуб.

По папе соскучились! Улыбались ему обворожительно! Очень папочку любим. Обе.

По приезду, увы, засопливели.

ну, в нашем случае, не бриллианты. И уж точно не антидепрессанты J

Лучшие друзья нашей отдельно взятой девушки – это медведы, уты и Патрики.

Самые первые – это медведы. На фразу: «Здравствуй, Маша, я Медвед, мы с тобой из одной сказки!» Феечка отвечает радостным смехом. Всегда.

Очаровательно улыбаемся любым утям. Особенно когда они ей поют: «Жили у Машуты маленькие уты, ах, какие, вот какие, маленькие уты!»

А Патриков одно время в жизни Маши было так много, что папа сказал: «Я не удивлюсь, если первое Машино слово будет Патрик!»

Есть чему удивляться.

Трескаем важно, по-взрослому каши-малаши, овощи и фрукты. Пароварка и блендер – наше мамское всё!

Присаживаемся на бочок, опираясь на ручку.

Проявляем знаки обожания и папе, и маме.

Катаемся во взрослой коляске. Играем на полу, передвигаясь стремительными рывками.

Умеем притворятся: если чего-то не хочется делать, трём глаза и всем видом намекаем на непреодолимое желание спать. Или впадаем в буйную радость: не тронь, старуха, я в веселье!

От улыбки солнечной одной мама вянет в кустах и тоже впадает в неистовое ЩАСТЬЕ!

Завтра собираюсь в небольшое двухчасовое путешествие поездом на историческую родину. Бабушка и тётя с нетерпеньем ждут Феечку.

"...а может быть, на папу с разбегу взобралась:

и там она позавтракать, а может, пообедать, а, может быть, поужинать спокойно собралась":

Мама на почве ускоренного доступа к ресурсам сети ринулась с головой в мир современного кинематографа. И пришла к выводу: для того, чтобы смотреть современные кинохиты, нужны крепкие нервы и некоторая отстранённость. Всяк норовит зацепить тебя за живое, чтобы ты, сопереживая героям, нечеловечески страдал. И если с маниакальным Бартоном мне всё давно понятно и тут отстранённость стартует с первых секунд, к концу доходя до полного «апофеоза нашего апогея», то со «стариками», «нефтью» становится совсем худо. «Скафандр и бабочка» - это, конечно, тоже не именины сердца, но, по крайней мере, это светлая грусть.

Осталось "Джуно" раздобыть. Чтобы совсем очманеть.

Чтобы не раскиснуть, перемежаю старенькими фильмами Вуди Аллена.

А следующий пост обязательно будет про дочь.