Не убиваемый город.

Дианка. 20 лет в Израиле. Приехал из Одессы в возрасте 8 лет. Замужем. 2 детей.

- Дианка, - говорю я, - А скажи мне, с какого возраста ты отселила ребенка в соседнюю комнату.

- Да почти сразу после рождения.

- Как это?!

- А так, муж начал жаловаться, что он не высыпается, потому что ребенок квэкает.

- Чего делает? – начинаю хихикать я.

- Квэкает! - жизнеутверждающее заявляет Дианка.

И я замираю как пресловутый памятник Ришелье. В воздухе начинает пахнуть жаренными семечками, рыбой, креветками, одесским привозом, торговлей: «Да, я жидовка, молодой человек. И да, я улечу в свой Израиль. Но я-то туда улечу, а тебе придется угонять самолет!». В ушах зашумел морской прибой, пляж, и фразочки из рупора пьяного спасателя: «Нашлась длинноногая блондинка без трусов трех лет отроду»...

- Динака, - с наслаждением говорю я, - Дианка, "квэкать" - такого слова нет ни в русском, ни в украинском. Это одесский язык.

- Ну, - разводит руками ничего не понимающая в моем детстве Дианка, - Ну, когда ты свое родишь, и оно начнет тебе по ночам квэкать, обязательно позвони мне утром и скажи, какой звук точно издает твой ребенок! Я тебе говорю – ребенок квэкает! Они все – квэкают!