Это было давно, но на самом деле. 
Зашла со старшей дочкой в магазин в Киеве и туда же заходят пожилая дама с мальчиком лет этак 4-5. Мальчик шустро подбегает к витрине и вызывающе нагло орёт: «бабка! а ну иди сюда и купи мне этого Киборга». Дама даже бровёй не повела. Но мальчик не унялся: «Бабка, а ну бытро купи! Чё не слыхала?» У нас нарастает возмущение на физиономиях, но все деликатно молчат. А дама даже ухом не моргнула. Орёт только мальчик: «Бабка, ты Чё глухая! Я сказал тебе купи! БАБКА!» Пожилая дама спокойно разворачивается и идёт к выходу. У мальчугана вытягивается личико и он совсем другим голосом, так удивлённо и жалобно: «Бабуленька, а ты это куда?» Дама покидает магазин даже не оглядываясь. Мальчик семенит за ней следом поскуливая: «...бабуленька... бабуленька... подожди...» Не надо и говорить, что как только они исчезли за дверью у продавщицы и всех присутствующих была истерика. А я до сих пор завидую выдердке этой старой Лэди. Понятно, дети её с воспинанием детёнка явно чего-то перегнули. Но она ни на секунду не потеряла достоинства.
Зашла со старшей дочкой в магазин в Киеве и туда же заходят пожилая дама с мальчиком лет этак 4-5. Мальчик шустро подбегает к витрине и вызывающе нагло орёт: «бабка! а ну иди сюда и купи мне этого Киборга». Дама даже бровёй не повела. Но мальчик не унялся: «Бабка, а ну бытро купи! Чё не слыхала?» У нас нарастает возмущение на физиономиях, но все деликатно молчат. А дама даже ухом не моргнула. Орёт только мальчик: «Бабка, ты Чё глухая! Я сказал тебе купи! БАБКА!» Пожилая дама спокойно разворачивается и идёт к выходу. У мальчугана вытягивается личико и он совсем другим голосом, так удивлённо и жалобно: «Бабуленька, а ты это куда?» Дама покидает магазин даже не оглядываясь. Мальчик семенит за ней следом поскуливая: «...бабуленька... бабуленька... подожди...» Не надо и говорить, что как только они исчезли за дверью у продавщицы и всех присутствующих была истерика. А я до сих пор завидую выдердке этой старой Лэди. Понятно, дети её с воспинанием детёнка явно чего-то перегнули. Но она ни на секунду не потеряла достоинства.
