Мы с Вероникой два месяца прожили на даче с бабушкой и Никиной двоюродной сестрой. Там она вела себя соответственно обстоятельствам, но очень достойно. В основном слушалась, ела нормально и в чаще всего сама, плакала по вполне понятным причинам (когда обижают, когда запрещают, когда упала-ударилась и т.д.). Как все нормальные дети. Причем когда мы туда приехали, особенных изменений в Никином поведении не было (только немного плакала перед засыпанием от перевозбуждения), то есть, почти никакой адаптации к даче не случилось.
За эти два месяца, благодаря сестре, Ника сильно повзрослела, научилась общаться, участвовать в совместных играх, бороться за свои вещи и давать сдачи, узнала, что такое "мое". У нее случился огромный прорыв в речи, и вообще, она стала ясно и определенно выражать свои эмоции, желания и страхи. Но все эти изменения происходили постепенно, не было каких-то резких скачков настроений и истерик.
И вот, мы приехали домой. И в тот же день начался кошмар! Ника забыла как есть, как спать, как ходить на горшок... Она мыла руки в еде, тарелки летели на пол, вода в чашке использовалась только для того, чтобы плеваться ей... Первые двое суток она не ела почти ничего! То же самое со сном - стояла в кроватке, как оловянный солдатик, вылезала, от хохота переходил к плачу и обратно. Просилась на горшок, подводишь к нему - говорит, что не хочет. Одеваешь трусики - через секунду опять просится, и по кругу... Взрывная, истеричная, все не по ее, крики, визги, плач... у меня голова кружилась от ее воплей. Я поняла, что у нее стресс, вела себя по возможности мягко. Утешала, опекала. Но ничего не помогало. Я уже стала задумываться об успокоительном для нее.
Стало легче, когда на третий день мы укладывались на дневной сон. После часа борьбы, я победила ее методом дозированного плача (кажется так это называется, приучение к самостоятельному сну путем оставления ребенка одного на равные промежутки времени), хотя когда-то давно говорила себе, что никогда не буду использовать его, что это не метод, а издевательство.
Она очень хотела спать, это было видно, но не могла, находилась в перманентной истерике, выла и швырялась окружающими предметами. Мои попытки взять на руки, успокоить, поговорить, отвергались, сама успокоиться не могла. И я стала выходить из комнаты на три минуты. Там, за дверью, Ника рычала от злости (это тоже очень хорошо слышно было, что она именно злится и бесится, а не плачет) и разносила комнату, меня мучила совесть, но я таки решила довести дело до конца. Подождав три минуты, заходила, обнимала, пыталась успокоить, несла в кроватку и три минуты была с ней. После третьего выхода я зашла, взяла ее на ручки и отнесла на кровать, как обычно. И она осталась лежать, закрыла глаза и уснула! И проснулась другим человеком. Спокойно поела и полдник, и ужин, спокойно погуляла, легко заснула на ночь. В последующие дни при укладываниях, если начинала баловаться, стоило спросить "мне выйти?", и она тут же с жалобным "бай-бай, бай-бай" ложится, закрывает глаза и засыпает. Ест более менее, но на этом я и не зацикливалась, баловство с едой почти прекратилось.
И вроде бы я этого и добивалась. Но меня все это мучает страшно. Получилось, что я сломала ее, показала, что все равно будет по моему, и бороться бесполезно?
Но как мне кажется, ей самой стало легче. Она вроде веселая, бодрая, играет, гуляет, а до этого случая двое суток истерила, кричала, взрывалась, не могла сосредоточиться ни на одном действии. Только вот эта готовность сделать как я требую при моем намеке на то, что я могу снова выйти и оставить ее в комнате, меня пугает.
И вообще, неужели дома так ужасно, что ее так переклинило? Или наоборот? На даче все было нельзя. Нельзя кричать-громко говорить в доме, нельзя ездить на машинке по полу, двигать стулья, нельзя брать одеяла и играть с ними на полу, нельзя бросать травку в круг с водой во дворе, нельзя , нельзя, нельзя... А дома у нас безопасно и почти все можно. И может, у Ники сорвало крышу от отсутствия запретов, и она решила, что можно все-все?
Очень показательный момент был через день после инцидента со сном, когда к нам приехала в гости вторая бабушка, которую Ника не видела с начала лета. До ее приезда Ника вела себя хорошо, настроение было отличное, съела завтрак и обед без нареканий. И после сна приехала бабушка. Ника сначала не признала ее, пряталась, даже на подарок не повелась. Но потом вроде оттаяла. Сели за стол, поставила перед Никой полдник. И опять началось. Игнорируя ложку, полезла в творожок руками, потом отшвырнула его вообще, бросила на пол чашку с кефиром. И смотрит на реакцию бабушки. Я сказала, что еда закончена, вытащила Нику из столика, умыла и дальше пью чай. Бабушку попросила не реагировать Ника поныла, потыкалась минут 5, сама забралась на стул и съела оставшийся творожок сама. То есть сообразила, что спектакль никого не впечатляет, и сделала все как надо. И для меня это как-то все неожиданно.
Еще неделю назад Ника не приспосабливалась к ситуации, вела себя предсказуемо и вполне соответственно своему возрасту. Но не мог же переезд настолько изменить ее мышление? Я вообще ее не узнаю. Отталкивает папу, не дает ему помогать себе, даже посидеть рядом. Скидывает с себя его руки, толкает, пока тот не уйдет. А через некоторое время зовет его, как будто проверяет, насколько сильно обидела. Сегодня вообще заявила "не люблю папу, не люблю маму", хотя ситуация была пустяковая. Я сказала ей, как нам грустно это слышать, она подошла мириться. Мне казалось, так не ведут себя дети, которым еще и двух лет нет???
В общем, в голове сумбур, куча вопросов и чувство вины. Скажите мне что-нибудь? Подбодрите, поругайте, расскажите, как надо было поступить?