Забеременела я в декабре 2016 года, на учет по беременности я встала в конце января 2017 года, в женскую консультацию на ул. Луначарского 38, г. Тюмени, при поликлинике №3. Всю беременность меня наблюдала врач акушер-гинеколог Гиносян Арменуи Левоновна. Беременность для меня была первая, до этого беременностей и абортов не было. Беременность, как мне кажется, протекала очень хорошо без осложнений, без сохранений и без токсикозов.
Предварительную дату родов ставили на 18.09.2017 г. Но в этот день я не родила, родовой деятельности не было. 19.09.2017 г. у меня был плановый прием в женской консультации. Гиносян А. Л. Была в отпуске, меня осматривала заведующая Ничипорук В. П., которая сказала, что мне необходимо ехать в роддом, потому что я перехаживаю срок предварительной даты родов. Она дала мне направление. 20.09.2017 г. Утром я с мужем поехали в родильный дом №3. С самого начала я планировала рожать в этом родильном доме, так как к нему мы относимся по месту жительства. Когда утром приехала в роддом, меня записали, прослушали сердцебиение ребенка (КТГ), врач, женщина в возрасте осмотрела меня на гинекологическом кресле и сказала, что шейка матки еще не готова и что я могу ехать домой. Также она сказала, что если я на этой неделе не рожу, то необходимо будет приехать в роддом в понедельник, то есть 25.09.2017 г.
22.09.2017 г. Около 06 часов у меня начались схватки - тянущие боли внизу живота с разной периодичностью. Боль была вполне терпимая, я даже поспала. Я дождалась мужа с работы, и в обед он отвез меня в роддом.
В роддоме меня оформили и сразу отправили на КТГ, врач сказала, что все хорошо сердцебиение плода нормальное. После этого другой врач посмотрела меня на кресле, сказала, что шейка матки у меня мягкая, но раскрытия нет. Затем она сказала, что меня можно отправить домой до понедельника, но видимо потом передумала и отправила снова на КТГ. Подключили к монитору, как я поняла слушали схватки. С монитором я сидела около получаса. Кто именно из врачей смотрел меня, я не знаю. После записи монитора врач сказала, что схватки есть, но не регулярные и разные по частоте. Врач решила оформить меня в палату. Схваткообразные боли у меня продолжались.
У меня измерили давление, температуру тела, окружность живота, бедер, а потом отправили в палату отделения патологии. Палата была четырехместная, и кроме меня там находились еще две беременные женщины, после моего прибытия в палату расположили еще одну женщину. Времени было около 18 часов. Примерно через час или полтора мне поставили капельницу, я спросила у медсестры, что это за препарат. Она сказала, что это обезболивающее (позже я узнала, что это был гинипрал). С этой капельницей я пролежала около часа. Затем меня подключили к аппарату КТГ, послушать сердцебиение ребенка, около получаса я была под этим аппаратом. В какой-то момент, во время КТГ или после - я точно не помню, ко мне пришла врач - сейчас я знаю, что ее фамилия Задубина. Она осмотрела меня, в том числе посмотрела шейку матки, и сказала, что шейка готова, но раскрытия нет, и что рожать я буду завтра. Также Задубина объяснила, что у меня ложные схватки, при которых раскрытия не происходит, поэтому они поставили мне капельницу, чтобы снять эти ложные схватки и обезболить, чтобы я могла поспать и отдохнуть перед родами. Еще Задубина сказала, что если мне что-то понадобится, я могу нажать на кнопку вызова, расположенную на стене возле кровати или обратиться к акушерке, дежурившей на этаже. Около 23 часов я уснула.
Я проснулась около 02 часов, 23.09.2017 г., от того, что у меня болит живот. Я пыталась уснуть снова, но боль не давала. Я несколько раз нажала на кнопку вызова, но ничего не происходило. Я ждала около пяти минут. Потом я потрогала свой живот, он на ощупь был как каменный, очень твердый и никакого шевеления внутри я не ощущала, хотя по прибытии в роддом и вечером в палате я постоянно чувствовала, что плод шевелится. По моим ощущениям, в тот день, когда начались схватки, плод особенно был активным.
Не дождавшись никого, я вышла в коридор, чтобы найти акушерку (боль все еще ощущалась). Но на посту - за столом - в коридоре не было никого. Я ходила по коридору около 10 минут, пыталась найти акушерку. Затем я сходила в туалет, а когда вышла, почувствовала, как что-то отделилось у меня из влагалища, я зашла обратно в туалет, и поняла, что у меня отделилась слизистая пробка. Я снова пошла, искать врачей, и увидела, что возле поста есть дверь. Я вошла в эту дверь, там в небольшой комнате спала акушерка. Я разбудила ее, и сказала, что у меня отошла пробка и болит живот. Она ответила, что это нормально, что мне надо надеть одноразовые плавки и прокладку и ложиться спать. Я вернулась в палату надела плавки и прокладку (в темноте, чтобы не разбудить соседок), но поскольку живот сильно болел и был твердым, я вновь вернулась к акушерке. То есть в палате я была несколько минут. Я попросила акушерку посмотреть мой живот, у меня была тревога почему я не ощущаю никаких шевелений. Мы с ней пошли в смотровую на этом же этаже. По пути она меня спросила: «как ты рожать будешь, если не можешь сейчас стерпеть?», подразумевая под этой фразой, что сейчас у меня не схватки.
В смотровом кабинете она подключила меня к аппарату КТГ, но на экране никаких цифр не отображалось, я сказала: «сердцебиения нет». Когда в прошлые разы подключали этот аппарат, цифры на экране отображались сразу. Акушерка мне сказала, что сердцебиение должно быть. Затем на экране появилась одна цифра красного цвета, на что акушерка сказала: «вот есть». После этого акушерка сказала мне идти в палату, и по специальному приложению в мобильном телефоне засечь с какой периодичностью будут схватки. Я вернулась в палату и постаралась это сделать, но поскольку живот у меня болел постоянно, я не могла понять, когда у меня начинаются и заканчиваются схватки. Минут через пять ко мне в палату зашла та же акушерка, которая увидела, что я смотрю в телефон, спросила, получается или нет засечь схватки, я сказала, что нет. Акушерка сказала, чтобы я собиралась в родовую и взяла свои вещи. А также она сказала, что мне надо принять душ.
Я сходила в душ - минут десять была там, мне было очень жарко, я вспотела, поэтому приняла прохладный душ. Потом взяла два пакета с вещами для родов и вышла в коридор к лифту. Акушерка, увидев меня, сказала, что мне надо взять все свои вещи, аргументировав это тем, что я больше не вернусь в эту палату. Я вернулась в палату, в темноте, не включая света, чтобы не будить соседок, я собрала все свои вещи и снова вышла в коридор. Мы с акушеркой и еще какой-то женщиной спустились на лифте вниз, на какой этаж не помню, в родовое отделение. По моим ощущениям времени было около 03 часа ночи. Там меня проводили в палату №5, куда сразу пришла Задубина и подключила меня к аппарату КТГ. Вместе с ней пришла еще одна женщина, врач, акушерка из отделения патологии (где я лежала в палате) тоже находилась в родовой, а потом пришла еще одна женщина, врач или акушерка я не знаю.
По КТГ сердцебиения плода не было. Задубина была удивлена, я спросила у нее, как такое могло случиться. Задубина ответила, что она не знает. Напомню, что срок беременности был 40 недель и 5 дней. Акушерка из отделения патологии сказала Задубиной, что она нашла сердцебиение, но видимо пока мы ехали в лифте, оно пропало. Затем в кабинет прикатили аппарат УЗИ, Задубина попросила выключить свет, чтобы лучше было видно экран, но на экране сердцебиение плода не отображалось, сердце было неподвижно. Задубинапоказала мне этот экран, было видно, что сердце не бьётся. Я спросила ее, что может лучше сделать кесарево сечение, чтобы успеть спасти плод, но Задубина ответила, что кесарево делать уже поздно.
Я поняла, что ребенок умер и что мне придется рожать уже мертвого ребенка (я знала, что это была дочь). Что рожать придется самой, сказала и Задубина. Еще она сказала, что родовая деятельность началась, что раскрытие шейки матки есть. Затем все ушли, я осталась в палате одна и у меня были схватки, довольно болезненные. После этого другой врач осмотрела меня, сказала, что у меня маловодие и что плодный пузырь «плоский», после чего этот пузырь проколола. Мне предложили сделать обезболивание - эпидуриальнуюанестезию, но я отказалась. Почему - не знаю. Обезболивание мне ставили другим препаратом внутривенно или внутримышечно - я сейчас не помню. Утром врачи сменились, ко мне пришла дежурный врач - Тлашадзе, и акушерка, которые принимали у меня роды.Ребенок родился в 08 часов 40 минут 23.09.2017 года. После родов ребенка сразу унесли, я его не видела, но я спросила сколько весит ребенок, мне сказали 2650 грамм (позже я узнала, что рост был 52 см.). Врач мне сказала, что околоплодные воды зеленого цвета. Я спросила, почему воды зеленого цвета, врач сказала, потому что ребенок умер внутриутробно.
После этого, в тот же день меня перевели в отделение гинекологии, потому что у меня был повышенный уровень лейкоцитов, так как появилось воспаление из-за того, что внутри меня находился погибший ребенок. Это мне сказал врач Ташладзе. Мне назначили антибиотики внутривенно и уколы для сокращения матки. Кроме того у меня была анемия после родов, гемоглобин упал до 60 гр/л, мне предложили сделать переливание крови, но я отказалась, так как боялась вероятности заразиться каким-либо заболеванием. Затем гемоглобин стал повышаться (я старалась есть много говядины, мне варила ее мама). Во время нахождения в отделении гинекологии мне два раза забыли поставить уколы окситоцина для сокращения матки. На десятый день после родов и пребывания в отделении гинекологии мне сделали вакуум-аспирацию полости матки, так как в полости скопилась кровь и образовался сгусток крови, который был высосан в ходе операции. Операция проводилась под общим наркозом, который ввели внутривенно. Операция велась с помощью УЗИ монитора. Это была моя первая в жизни операция, наркоз я перенесла хорошо.
05.10.2017 года меня выписали из роддома. По поводу случившегося, еще во время моего пребывания в роддоме (25.09.2017г.), со мной разговаривали Косорукова Е. В. - заместитель главного врача, и Ашапина А.В. - заведующая акушерским отделением. Они принесли свои извинения и соболезнования по поводу случившегося, и Косорукова Е. В. сказала, что это был беспрецедентный случай. Я им задавала вопросы, почему так произошло, они мне сказали, что причина гибели плода им неизвестна. Косорукова Е. В. сказала, что у меня могла быть плацентарная недостаточность, которая привела к задержке роста плода, а потом видимо и к смерти, акцентировав внимание на недостаточном весе моего ребенка (2650 гр.) для данного срока (40,5 недель). Еще на мой вопрос о том можно ли было сделать кесарево сечение, Косорукова Е. В. сказала, что вероятнее всего плод был уже мертв, когда я только проснулась от того, что у меня заболел живот. Еще после родов со мной разговаривала врач Ташладзе, она сказала, что у ребенка было обвитие пуповиной шеи и ножки и что это тоже могло быть причиной его гибели.
Считаю, что события и бездействия врачей родильного дома №3 г. Тюмени, привели к гибели моего ребенка внутриутробно, а также повлекли вред моему здоровью в дальнейшем.
