Я подарю тебе дочь. Она будет как ты точь-в-точь. 
У неё будут твои глаза и мои руки, И столько безумных идей в голове,
Что мы никогда не умрём со скуки. У неё будет много игрушек:
Кукол, мишек, собачек, других безделушек.
Она будет проситься к тебе на колени, пока я буду на кухне лепить вам пельмени.
Она будет самой красивой девочкой на свете, В её волосах будет путаться ветер,
А в глазах (которые твои) будет солнце, яркое-яркое,
И смех ручейком заливистым, сладким. Будет хватать тебя ручонками за уши и
хохотать от души… …Не спеши ухмыляться. Я же вполне серьёзно.
Дети — они, знаешь ли, лучше взрослых. Я буду плакать от счастья, глядя,
как вы катаетесь по кровати, Играя, кидаясь друг в друга подушками.
Мы станем с ней лучшими в мире подружками, А ты — любимейшим нашим папой.
По-моему, придумано не слабо. А главное, это совсем не сложно.
Я подарю тебе дочь. … Можно?
У неё будут твои глаза и мои руки, И столько безумных идей в голове,
Что мы никогда не умрём со скуки. У неё будет много игрушек:
Кукол, мишек, собачек, других безделушек.
Она будет проситься к тебе на колени, пока я буду на кухне лепить вам пельмени.
Она будет самой красивой девочкой на свете, В её волосах будет путаться ветер,
А в глазах (которые твои) будет солнце, яркое-яркое,
И смех ручейком заливистым, сладким. Будет хватать тебя ручонками за уши и
хохотать от души… …Не спеши ухмыляться. Я же вполне серьёзно.
Дети — они, знаешь ли, лучше взрослых. Я буду плакать от счастья, глядя,
как вы катаетесь по кровати, Играя, кидаясь друг в друга подушками.
Мы станем с ней лучшими в мире подружками, А ты — любимейшим нашим папой.
По-моему, придумано не слабо. А главное, это совсем не сложно.
Я подарю тебе дочь. … Можно?
