Серый Вечер сидел на балконе и смотрел в темное небо. Мимо пробегали уставшие машины и светили яркими огоньками своих фар. Прохожие спешили после трудового дня домой, а он сидел, качал левой ногой и, вроде бы даже на ум пришла какая-то мелодия, но петь ее, почему то так и не захотелось. Мысли текли медленно и размеренно. В воздухе ощущался запах мокрых тополиных почек, такой липкий, чуть с горчинкой и необычайно теплый. Казалось, что надышаться им невозможно и, почти всегда, он вызывал ощущения чего-то родного, но уже очень далекого.
-Хорошо. Промчалось в мыслях Серого Вечера и, он прикрыл глаза. Не хотелось думать ни о чем, кроме нее. Уже сколько времени они встречались во сне и понимали, что никогда не встретятся наяву. Они жили в двух разных реальностях и никогда эти реальности не сольются в одну.
Продолжая качать левой ногой, он вспоминал ее такую звонкую, такую нежную, тонкую, почти прозрачную, с нежным румянцем на щеках, с мерцанием последних звезд в ресницах и волосах. Ее волосы такие длинные и густые с ароматом прохлады и первых лучей солнца струились волнистым каскадом. На губах Вечера появилась нежная улыбка от воспоминаний и от предвкушения новой встречи. Утро, ее зовут Утро, он несколько раз произнес вслух ее имя, как бы растягивая и смакуя каждую букву имени.
-Ууууу-т-рооооо еще раз произнес он. Небо стало заметно темнее и Серый Вечер погрузился в сон. Последнее, что он видел – это первые звезды, которые появились на небе, впрочем, как всегда.
Он ее застал, когда она сидела на радуге и рисовала. Было видно, что она глубоко погрузилась в свое творчество, поэтому он не сразу окликнул ее. Как она прекрасна, пронеслась в голове мысль, когда наблюдал за ней. Тонкие пальцы держали кисть из нижних пушинок облаков, такие кисти нигде нельзя было достать, везде были простые и только ей Солнечный Мастер делал такие. Она водила ими по небесному холсту самого лучшего качества - из тончайших нитей дождя. Казалось, что кисть и она единое целое. Творчество было во всем: в ее взгляде, в том, как она наносит мазки, складывалось ощущение, что кисть вообще не касается полотна, а делает в воздухе элегантные па.
Еще несколько секунд он смотрел и любовался ею и, каждая клеточка его души и сердца трепетали от нежности и любви.
- Утро, милое Утро, я так счастлив, что снова могу видеть тебя, прикасаться. Он нежно провел рукой по ее шелковистым волосам и, наклоняясь, слегка коснулся губами ее обнаженного плеча.
- Ты пришел! Мой милый Вечер, ты снова пришел. Я так рада тебя видеть. Я скучала, очень скучала. Она легко поднялась и как - будто вспорхнув, обняла его за шею, с нежностью заглядывая в бездонные каре-зеленые глаза с ресницами, словно из шелка.
Вечер улыбнулся. Только он мог так улыбаться, только он мог так смотреть на нее: с трепетом, с любовью, с ревностью, даже иногда с какой-то печалью, надеждой. Вся гамма эмоций, бушевавшая у него внутри, отражалась во взгляде.
- Смотри, какую картину я нарисовала. Она подняла холст.
Мазки нежных оттенков ровным слоем складывались в картинку мира, который уже прорисовывался отчетливее и Серый Вечер понял, что уже завтра картина будет завершена, а это значит, начнется новый этап жизни. Но, до него еще целая ночь, когда они могут быть вместе.
