Слабые точки мира

Учитель по-обыкновению восседал в своем кабинете. И как только я переступил порог, начал рассказ. Я, едва расположившись в удобном стуле с мягкой спинкой, уставился на него в ожидании продолжения.
— Каждую секунду мир почти целиком изменяется и ты можешь или плыть по течению, или прокладывать свой путь. В любом случае вся наша внешняя деятельность всего лишь игра. Но можно не подозревать, что играешь и жить в страдании. Или стать мастером, который забавляясь, исполняет роль. — старик сделал загадочное выражение лица и чуть прищурил глаза. — Вселенной все равно как она будет себя проявлять. Мучиться ты будешь или наслаждаться, ей без разницы. Кто-то выбирает дорогу смирения, другие — путь воина. Мы же идем тропой пустоты, не придерживаясь какой-либо стабильной линии поведения.
— Но все-таки должны же существовать какие-то принципы, правила игры? — спросил я, силясь понять о чем ведется речь.
— Здесь тоже есть несколько вариантов. Либо ты живешь через идеи, вложенные в тебя обществом. В таком случае тебе приходится существовать в агрессивном окружении, конкурировать, бороться. Либо начинаешь придумывать свои законы, тогда уже остальные подстраиваются под тебя. И опять же существует третий вариант: можно жить в постоянной импровизации, не имея ни одного правила или принципа. Даже принцип — не иметь правил, должен быть отброшен. — с улыбкой произнес старик — Но самое интересное, что возможно подстроить реальность под себя, скоординировать ее. — учитель замолчал и взглянул в окно.
На улице шел мелкий снег. Подхваченный порывами ветра, он менял направление, но затем, так или иначе, падал вниз. Небо скрылось под серой массой облаков, неторопливо плывущих в неизвестность.
Я задумался над словами учителя и толком ничего не поняв, спросил:
— Разве можно изменить реальность?
— Вот про это я и говорю. Дело это весьма не простое. Например, ты стремишься к какой-то цели. Так, ради интереса. Надо же здесь чем-то заниматься.— проговорил старик и слегка улыбнулся. — Но любая цель обычно затрагивает множество людей. Даже тех, с кем ты случайно сталкиваешься на улице. И чтобы прийти к этой цели, помимо приложения привычных усилий можно еще помочь себе, подстроив мир.
Старик полностью сбил меня с толку и я совсем перестал понимать смысл его слов. Видимо мой ошеломленный вид рассмешил учителя и он, не ожидая моих вопросов, продолжил:
— Подстроить мир можно только либо имея огромный запас энергии, а для этого нужно практически с самого детства вести определенный образ жизни. Который ты не вел. — твердо проговорил учитель и откинулся на спинку стула — Либо подталкивая реальность в нужное время. Ты можешь как все: проснуться, второпях выбежать на улицу, доехать до работы и тому подобное. И ни разу не сделать ни одного волевого усилия. Прожить день на автомате. Если же ты будешь осознавать хотя бы то, что находится у тебя перед глазами, тогда сможешь воздействовать на действительность в «слабых точках». Они называются «слабыми» потому, что для изменения мира через них требуется очень мало энергии и усилий. Эти точки существуют в тот момент, когда твое ближайшее пространство воспринимается только тобой или еще несколькими людьми. Максимум одним или двумя. Потому что каждый дополнительный наблюдатель усиливает незыблемость интерпретации мира. И изменить отражение в этом случае будет затруднительно. А вот сейчас подходящий момент. — после этих слов учитель обвел взглядом комнату, в которой мы находились одни — Например, если ты, сидя на своей кухне, осознавая даже мелкие движения, наливаешь чай, то затратишь на это действие определенное количество времени. В результате выйдешь из дома тоже в определенную минуту. И якобы совершенно случайно встретишь на улице человека, который поможет тебе в достижении твоей цели. Осознание наполняет каждое твое действие волей, которая начнет окрашивать все и всех вокруг в некое эмоциональное чувство. Чувство, поддерживающее изменение мира, полезное для тебя. — проговорив это, старик на некоторое время замер словно каменный сфинкс. Ни малейшего движения.
— То есть я могу воздействовать на реальность в те моменты, когда нахожусь один? Почему именно так? Да и вообще, разве можно изменять мир? — из меня посыпался град непроизвольно заданных, вопросов.
— Во-первых, если ты убежден, что это невозможно, то так оно и будет. И все окружающие будут только подтверждать твою уверенность. Но если каким-то невероятным образом, например ударом по голове, — проговорив это, старик зашелся в смехе. — получится вбить тебе в ум, что это возможно, то так и произойдет. Любой человек самостоятельно выбирает себе мир, строит его. Ведь что есть реальность — это лишь отражение в уме многочисленных, неизвестных нам, процессов. Каждый видит мир по-своему. Соответственно, если ты можешь изменить ум, то можешь изменить мир. Точнее сказать мир и не надо менять. Только его интерпретацию. — старик сделал небольшую паузу и вновь повернул голову в сторону окна.
Дерево, некогда одетое в пожелтевшие листья, покрылось плотным слоем сероватого снега. Изредка покачиваясь от неугомонного ветра, оно задевало окно своими тонкими, голыми ветками.
Я сразу же вспомнил случай с газетой, когда мне как-будто бы удалось подпалить клочок бумаги взглядом. И воодушевленно рассказал об этом учителю. На протяжении моего рассказа он кивал и смотрел на меня заинтересованными глазами.
— Ты привел хороший пример изменения мира. Это стало возможным благодаря тому, что ты был один и никто другой не обращал ни малейшего внимания на эту газету. Ты просто изменил интерпретацию, для остальных же все осталось неизменным. В твоем изначальном отражении газета была чистая, но затем ты внушил себе, что там темное пятно. В итоге когда действительно так и оказалось​, твой ум испытал нечто вроде сбоя и оправдался тем, что газета ранее такой и была. Но если бы ты попытался провернуть подобный трюк перед друзьями, скорее всего ничего бы не вышло. Ведь они бы твердо удерживали текущее восприятие мира и исказить его было бы почти невозможно. — учитель взял непродолжительную паузу. — Не задумывался, почему некоторые фокусы и экстрасенсорные штучки зачастую не работают при демонстрации на людях? Причина в большом количестве наблюдателей, блокирующих изменения привычного им мира. Вся проблема в закостенелости мышления. — старик замолчал и в глазах, казалось, промелькнула грусть.
— Можно сказать себе, что все вокруг — известно. И тогда останется влачить скучное, однообразное существование. Гнаться за новыми вещами: автомобилями, домами, различными безделушками. Хотеть все больше удовольствий, которые сразу же надоедают. Отчаянно стремиться заработать огромное количество денег, надеясь что они то наконец избавят от серых будней. Но ничего не меняется. Удовольствия лишь сильнее отупляют чувства. И сколько бы денег человек ни заработал, какую бы машину ни купил, все равно жизнь проходит мимо, потому что он смотрел не в ту сторону. Люди живут в мыслях и мечтах, в описаниях реальности и устаревших идеях. Поэтому они живут в мире страданий. — в голосе старика прозвучали нотки сострадания. — Ладно, я отвлекся. Сейчас я разложу тебе все по полочкам. В начале необходимо создать объем воли. В тихой, спокойной обстановке проговори мысленно свою цель раз десять. Начинай с чего-нибудь попроще: купить козу или безболезненно вырвать зуб — сказав фразу, старик рассмеялся и через мгновение, сильно закашлял. Помолчав какое-то время, чтобы прийти в себя, он продолжил: — Говори внутренним голосом четко и ясно, тщательно выговаривая окончания слов. — старик снова зашелся в кашле — Во время мысленного проговаривания цели, ты уловишь некое слабое чувство. Смысл слов будет окрашивать твое состояние еле заметной эмоцией. Тебе нужно ее ухватить и четко прочувствовать. Затем, ты раз за разом воссоздаешь эту эмоцию уже без каких-либо слов, на фоне внутренней тишины. Минут десять надо удерживать внимание на переживании этого чувства, конечно ты будешь иногда отвлекаться на посторонние мысли или восприятие. Так и должно быть. Потом создай простой объем внимания в виде шара и помести туда свое, пока еще мимолетное, чувство. Таким образом ты получишь объем воли. Можно сделать все намного проще, постоянно удерживая нужную эмоцию. Но тогда волевое усилие будет подвержено гораздо большим искажениям со стороны ложной личности. И вряд ли приведет к цели. — голос старика стал немного хрипеть и он прокашлялся. — Сформированный объем перемести в солнечное сплетение и всегда, как только вспомнишь об этом, ощущай его. Он должен присутствовать фоном на протяжении всего дня. Но работа на этом не заканчивается. В тоже время необходимо предпринимать реальные действия для достижения цели: встречаться с людьми, куда-то ездить, делать звонки. В общем по-настоящему увлеченно работать над ее осуществлением, сохраняя объем воли. В этом случае ты будешь находиться в состоянии осознания и тем самым добьешься желаемого намного быстрее. Ведь весь мир будет помогать тебе в этом. — старик закончил и мне впервые показалось, что он устал.
— А зачем тогда осознавать каждое движение? — спросил я, немного сбитый с толку.
— Осознание движений открывает слабые точки мира, объем воли заполняет их. В итоге, ты заметно ускоряешь выполнение поставленных задач. — проговорил старик чуть тише обычного.
— А стоит ли вообще стремиться к каким-то целям, ведь все равно это лишь игра? Я думал, что достаточно просто осознавать все происходящее с тобой. И понемногу уходить из под власти ложной личности, которая причиняет страдания. — поинтересовался я в быстром темпе, потеряв на мгновение осознание своего голоса.
— В этом все и дело, если ты будешь тихо сидеть у себя в комнатке, то никакого внутреннего изменения не произойдет. Ты только и будешь, что придаваться иллюзиям о самопознании. Но стоит тебе выйти в люди, сразу появится раздражение, страх и много чего еще. Внешний мир и создан для того, чтобы учиться. Глупо просиживать жизнь в медитации, ничего не делая. — старик смешно закатил глаза, наверное изображая медитирующего. 
Мы оба захохотали, а затем чуть-чуть помолчали.
— Главное, что в процессе достижения цели, ты будешь по-настоящему работать. Ведь ложная личность постоянно ставит преграды на пути. И добиваясь чего-то, ты помаленьку приструнишь «ложное я» и сам сможешь им управлять. Главное следить за тем, чтобы не делать все одинаково, не избегать нового. Наоборот, следует окунуться в неизвестность, искупаться в ней. Потому что столкновение с неизведанным трансформирует нас, освобождает от глупости и страха. — учитель закончил речь и спокойно посмотрел на меня.
— А мое задание? — по привычке спросил я.
— Теперь мы будем работать по-другому. Я буду звонить тебе иногда и говорить, что делать. Пока мне нужно изменить твое восприятие мира, чтобы ты мог совершать невозможное. — проговаривая «невозможное», старик артистично раскинул руки и снова засмеялся.
Я спустился со второго этажа, на котором находился зал для тренировок и кабинет старика. И очутился в холодном, сером пространстве города. Покрытые снегом улицы, хрустели под ногами. Я направлялся домой и бесчисленное количество раз прокручивал, только что услышанную, речь учителя. 
— «Осознавать каждое движение.» — я давно понял и принял подобный образ жизни. Но сегодня понимание засияло новыми красками, придавая более глубокое значение уже привычным действиям.
Позже я еще не раз выяснял у старика различные подробности этого разговора. 
И понял, что любая мелочь могла изменить мир. Эти возможности ускользают от человека, потому что он чересчур занят собой. Его реальность — сплошное разочарование и выдумка. 
А ведь можно смотреть на все так, словно видишь впервые. Или наоборот, будто наслаждаешься видом в последний раз.