Фига се....

Лицемерие и двойные стандарты не так уж плохи. Без эгоистов, яростно осуждающих и наказывающих эгоистичное поведение других, не мог возникнуть альтруизм, показывает математическая модель эволюции этих качеств.

Как бы ни были противны человеческой природе лицемерие, фарисейство и двойные стандарты, от них, видимо, никуда не деться. Двое американских эволюционистов-теоретиков из Университета американского штата Нью-Йорк в Бингхэмтоне не претендуют на решение проблемы оправдания бога за существующее в мире зло, однако им удалось показать, что только лицемерие способно спасти альтруистов от исчезновения с лица земли.

По мнению Омара Тонси Элдакара и его коллеги Дэвида Слоана Уилсона, только наличие в популяции таких неприятных личностей, которые сами ведут себя, как эгоисты, но наказывают за подобное поведение других, может стабилизировать альтруистическое поведение. Работа учёных опубликована в Proceedings of the National Academy of Sciences.

Уязвимый альтруизм

Проблема возникновения и выживания альтруистов - не только среди людей, но и в живом мире - давно занимает учёных. Эволюционные подсчёты показывают, что для случайного возникновения и поддержания в колонии хоть небольшого, но постоянного количества особей с альтруистическим поведением необходимо, чтобы родились и умерли сотни тысяч поколений.

Эволюционно же обусловленное появление у представителей определённого вида того или иного признака должно обеспечивать ему преимущество перед другими видами. То же самое и с альтруизмом - желание помогать другим, причём не своим детям, а просто себе подобным, и иногда во вред самому себе, оказывается полезным виду в целом. Как село «не стоит без праведника», так и пчелиный улей не в состоянии обойтись без «стражников», погибающих в сражении с осами безо всякой надежды оставить после себя своё собственное потомство.

Однако положение альтруистов крайне нестабильно. Достаточно, чтобы в колонии появились лишь несколько эгоистов, и вся система рушится. Мошенническая эксплуатация «праведников» со стороны «грешников» очень быстро обнаруживает уязвимость альтруистического поведения. Эгоизм для каждого организма и в каждую минуту его жизни всегда выгодней. Животные всегда ведут себя так, как им выгодней, и хотя и способны жертвовать чем-то ради своего собственного потомства, это не имеет ничего общего с альтруизмом внутри популяции, появление которого и представляет самую большую загадку. Звери никогда не пойдут на жертвы ради абстрактных «популяции» и тем более «вида», о которых они не имеют никакого понятия.

И даже люди, знакомые и с этими абстрактными категориями, и с гораздо более сложными, вроде морали и этики, на деле ведут себя ровно так же. Как показывают контролируемые опыты с игрой на деньги, большинство участников игр поначалу ведут себя более или менее щедро, но едва заметив эксплуатацию такого поведения со стороны других, мгновенно переключаются на более практичную эгоистическую стратегию.

Поэтому в отсутствии какого-либо механизма, воспроизводящего в популяции некоторое количество альтруистов, последние исчезнут. И задачей любой теории возникновения альтруизма как раз и является предложить этот механизм.

Наказание за эгоизм

Традиционно такие механизмы строились вокруг понятия родства, в некотором смысле обобщающего отношение родители-дети и различных форм наказания за эгоизм. Первый вариант - «зов крови» - издавна привлекал исследователей своей простотой, однако проведённые в последние годы эксперименты на реально существующих колониях и модельные исследования с людьми показывают его неэффективность. Поэтому внимание большинства эволюционистов сейчас обращено именно на фактор наказания за эгоистичное поведение.

Тем не менее, в реальности за наказание также приходится платить - и именно тем, кто наказывает. Налогоплательщик может не замечать этого, но именно ему приходится платить за работу органов правопорядка, содержание тюрем и даже поиск неплательщиков тех самых налогов. Наказание может осуществляться и в более мягкой форме - например, отлучения от благ общественного сотрудничества, однако поиск тех, кого надо наказывать, неизбежно требует затрат каких-то ресурсов - времени и сил, которые можно было бы пустить на более важные для выживания рода занятия.

Ключевой вопрос в таком случае: кто наказывает? Кто платит за поддержание порядка, при котором альтруистическое поведение способно сохраняться?

Альтернатива, вообще говоря, проста - наказывать эгоистов могут или альтруисты, или сами эгоисты. При этом свобода выбора модели поведения должна обеспечивать выгоду от наказания.

Элдакар и Уилсон уверены, что наказанием занимаются сами эгоисты. В обоснование этой точки зрения они предложили стандартную математическую конструкцию, в которой взаимодействие в обществе моделируется на экономической игре, которую в простейшем варианте называют обычно «два бандита», или «дилемма заключённого».

В расширенном варианте она сводится к тому, что каждый из участников игры - «член общества» - обладает определённым капиталом, которым он волен распорядиться по своему усмотрению. Деньги можно внести в «общий котёл», и тогда они гарантированно вырастут, а можно оставить себе. После этого весь увеличившийся общий капитал поровну распределяется между всеми участниками игры - как инвестировавшими, так и теми, кто никакого вклада в общий котёл не внёс.

Понятно, что у группы в целом будет больше всего денег, если все инвестируют всё своё богатство. Однако у эгоистов есть возможность эксплуатировать такое поведение, которое в присутствии эгоистов оказывается альтруистическим, и капитал всякого эгоиста всегда больше, чем капитал любого из альтруистов. Капитал каждого участника игры считается в этой модели мерой его успешности и на каждом очередном шаге игры может определять количество «потомства» этого индивидуума, наследующего его поведенческие привычки.

Такие динамические модели легко исследовать методами теоретической механики. И как показывает практика, они хорошо описывают сообщества не только экономические, но и животные, позволяя понять, как меняется со временем число людей, придерживающихся той или иной стратегии.

Смешанное равновесие

В отсутствии наказаний равновесие возможно лишь в двух точках пространства состояний - полный альтруизм или непроходимый эгоизм всех членов общества, однако равновесие стабильно лишь в последнем случае. Эволюция такой системы из любого состояния, кроме всеобъемлющего альтруизма, описывается скатыванием к единственной стабильной точке.

Чтобы как-то ограничить рост числа эгоистов, можно ввести наказание за такое поведение, но наказание должно чего-то стоить мстительному игроку. В том варианте игры, что рассматривают Элдакар и Уилсон, всякий член общества может за определённую сумму потребовать полной конфискации имущества у всех эгоистов, не внесших вклада в общую копилку на предыдущем этапе игры. Таким образом, для участников игры возможны четыре модели поведения:
великодушные альтруисты - практически святые, работающие на благо общества и не наказывающие эгоистов, не разделяющих их высокие устремления;
мстительные альтруисты - своего рода консерваторы, которые также вносят деньги в общий котёл, но наказывают тех, кто этого не делает;
великодушные эгоисты активно наживаются на альтруистах, не наказывая себе подобных,
и, наконец, лицемеры - мстительные эгоисты, которые не только наживаются на альтруистах, но и стремятся наказать других эгоистов (наказывать себя по собственной воле никто не будет).

Просчитав эволюцию таких сообществ, математики показали, что стабильность смешанной системе, в которой будут присутствовать и эгоисты, и альтруисты, могут обеспечить только лицемеры.

Наличие определённой доли мстительных альтруистов приведёт общество к тому, что оно свалится в одно из крайних состояний - либо «ультраэгоистичное», в котором нет альтруистов, либо «ультраконсервативное», состоящее сплошь из мстительных альтруистов, либо «сообщество святых», в котором нет места ни эгоизму, ни мстительности. Правда, последний вариант неустойчив, а значит, случайные флуктуации в поведении людей рано или поздно изведут великодушный альтруизм под корень. Мстительный альтруизм способен противостоять таким флуктуациям, но лишь до поры до времени - слишком сильный удар выведет ультраконсервативное общество из равновесия и быстро приведёт к непроходимому эгоизму.

В то же время лицемеры могут заморозить общество в стабильном состоянии, где есть место и эгоистам, и альтруистам. В зависимости от начальных условий и параметров модели такое общество также может свалиться к положению, в котором нет места альтруизму, однако существует и другое устойчивое положение, в котором мстительные эгоисты отлично уживаются с альтруистами. При этом число великодушных эгоистов быстро падает до нуля. Последнему, впрочем, удивляться нечего: в отличие от своих великодушных собратьев, мстительные эгоисты меньше страдают от наказаний; к тому же их мстительность можно рассматривать как вид борьбы за выживание между эгоистами.

Мораль

Комментируя эти результаты, сам Омар Элдакар советует меньше задумываться о моральной стороне проблемы.

Учёный предлагает рассматривать поведение лицемеров как взаимовыгодное разделение труда.

Альтруисты работают на благо всего общества - в том числе и эгоистов - в социальных отношениях первого порядка, а лицемеры - в социальных отношениях второго порядка, действия участников которых друг по отношению к другу зависят от их предшествующего поведения. В итоге эгоисты своим лицемерным поведением «расплачиваются» с альтруистами за выгоду от их эксплуатации в отношениях первого порядка.

Кстати, как показывают эволюционные расчёты, мстительные эгоисты никогда не получают от эксплуатации альтруистов больше, чем тратят на борьбу с себе подобными. Это ещё раз показывает, что речь действительно идёт о положении равновесия и разделения труда и заставляет задуматься, кто в такой системе больший альтруист.

Учитывая, что наказание требует приложения ресурсов, мстительность также оказывается своего рода альтруизмом - «альтруизмом второго уровня», как его называют учёные. При этом задним числом оказывается совсем несложно объяснить полученные на моделях - как численно, на компьютерах, так и аналитически, с карандашом и бумагой - результаты.

Ведь именно эгоисты получают наибольшую выгоду от максимального ограничения такого поведения: в идеале для эгоиста, он один обдирает доверчивых альтруистов. Да и то обстоятельство, что с эгоистами не могут справиться мстительные альтруисты, также легко объяснимо: если считать мстительность формой альтруизма, то мстительные альтруисты оказываются под двойным ударом со стороны эгоистов.

Несмотря на всю простоту модели, она, судя по всему, имеет отношение к действительности. Эксперименты показывают, что в экономических играх сильнее всего за жульничество других склонны наказывать те игроки, кто сами больше всего жульничают. По признанию авторов, именно это обстоятельство и натолкнуло их на основную мысль работы.

Кстати, лицемерие не ограничено миром людей. Биологи уже давно заметили, что в колониях древесных ос Dolychovespula sylvestris, где существует особый вид стражников, не позволяющих рабочим осам откладывать свои яйца, именно эти стражники чаще всего нарушают поддерживаемый ими же порядок. А среди обитающих во Флориде соек Aphelocoma coerulescens яростней всего свои пищевые запасы защищают те птицы, что были замечены в краже пищи у других.

Как выясняется, таким поведением они просто помогают альтруистам не кануть в лету.

«Возможно, идеальное общество - то, где среди ангелов живёт немножко чертенят», - заключает Омар Элдакар.