В родильной палате – шесть коек рядами, За окнами – вечер погас...
Реальность и бред поменялись местами, Мне вечностью кажется час... И бьётся под тканью просторной сорочки Набатами новая жизнь. Как будто сказать мне отчаянно хочет: "Немножко еще продержись!" И я, упираясь ладонями в стены, Шепчу заговор, как в бреду: "Я выдержу всё!.. Я должна непременно! Я сильная!.. Я же смогу!" Вот боль, наступая, врезается в тело, Знамением высших побед... И нет ни границ, ни конца, ни предела, И времени, кажется, нет... А мысли – как ветром пустые страницы, А в пульсе – последний порог... Потом, как сквозь вату, лицо фельдшерицы: "Давай же!.. Последний рывок!" И я, сделав вдох, атакую буксиром Всему напролом, вопреки! К победе над болью, к рождению Мира, К источнику новой строки... Но... губы – до крови, и битва с собою, И крик над пристанищем крыш, заслулужили поверьте, достойной ценою За первое "здравствуй, малыш"
Дюссельдорф