“Колыбельная Беллы” Картера Бёруэлла, которая прозвучала в фильме "Сумерки", изначально не была написана как колыбельная, но в ней говорилось о любви – неистовой, мучительной любви. Вот эта история.
Много лет назад я влюбился в удивительную и сильную женщину - Кристин Сьюлли. Но она ушла от меня, оставив с разбитым сердцем. И тогда я написал музыкальное произведение, в котором попытался выразить все те чувства, что пронзили моё сердце. Она не хотела разговаривать со мной, поэтому я отправил ей музыку, надеясь, что она расскажет всё за меня.
Много лет спустя (а именно –в апреле 2008 года) я приехал в штат Орегона для встречи с Кэтрин Хардвик, которая тогда работала над фильмом “Сумерки”. Продюсерская компания - Summit Entertainment – потребовала, чтобы в фильм была включена новая сцена, которая была в романе, но первоначально не вошедшая в сценарий. В ней Эдвард должен был сыграть на фортепиано для Беллы. На тот момент официально я ещё не работал над фильмом, а руководство не знало, что Роберт Паттинсон (Эдвард) должен играть во время съёмок. Это довольно обычная ситуация – в большинстве фильмов актёры просто сидят за инструментом, покачиваясь в такт музыке, и изображают исполнение мелодии, которую напишут лишь после съёмок фильма и его монтирования. Случай с Робертом необычен тем, что он первоклассный музыкант, вполне способный сыграть на фортепиано, а, может быть, и на любом другом инструменте.
Как композитор, я поставил себе задачу создать сильный, драматичный, эмоциональный фильм. Но при этом, начали быстро появляться проблемы, связанные с фанатами книг. В Summit понимали, что все хотят услышать как Эдвард исполняет мелодию, всем известную как “Колыбельная Беллы”, поэтому её и включили в сценарий. К тому же у фанатов уже сложилось своё собственное представление о звучание колыбельной. Из-за того, что я ещё не начал свою работу, образовалась некая музыкальная пустота , которая постепенно начала заполняться. Роб сочинил свою музыку для съёмок. Мэттью Беллами (группа “Muse”) предложил свою идею для колыбельной. Бесчисленное количество читателей и музыкантов присылали свои собственные идеи или опубликовывали их в интернете. Но от этого моя работа не становилась легче.
В начале июля, когда началась моя работа, вместе со своей семью и студией, я переехал из Нью-Йорка в Лос-Анджелес, чтобы работать ближе к Кэтрин и съёмочной команде: Нэнси Ричардсон - монтажёр фильма и Адам Смэлли - музыкальный редактор. Свою работу над музыкой к фильму я начал с Беллы и Эдварда, а именно со сцены, в которой он забирается с ней на вершину дерева. Мне хотелось отразить всё волнение, но в то же время сложность этой любви, которая рушит всевозможные барьеры. Фильм был смонтирован так, чтобы сцена с фортепиано последовала сразу же за сценой на дереве, так как там практически не было диалогов и куда отлично вписывалась тема любви Беллы и Эдварда.
После нескольких неудачных попыток, я вспомнил мелодию написанную мною очень давно для моей давней любви и представил её на фоне картинки. Тогда мне показалось, что она отлично подходит. С одной стороны был основной мотив - немного неоднозначен, о том как два человека пытаются найти общий язык, постепенно поднимаясь выше, а затем падают вниз. С другой стороны мотив о неподдельном счастье.
Я показал работу Кэтрин Хардвик, и она нашла её “захватывающей”,”опьяняющей”. Таким вот образом безымянная мелодия стала “Колыбельной Беллы”. Стоит отметить ни Кэтрин, ни я никогда не называли её так. Для нас она всегда была просто - “Тема Любви”, я думаю, что так у неё появляется более глубокий смысл. Эта колыбельная одна из самых сложных и эмоциональных, которую я когда либо слышал.
Вместе с этой мелодией, я начал работать над отношениями Беллы и Эдварда, так же как они развивались в фильме – начинается всё в классе биологии, где он впервые говорит с ней. Чем больше мы работали с “Темой Любви”, тем больше Кэтрин страстно желала переснять сцену с фортепиано , так чтобы пальцы Роберта перемещались по инструменту. Но нужно было, чтобы студия Summit Entertainment, которая оплачивала съёмки, одобрила затраты.
Обычно, сочинять музыку я начинаю на фортепиано, и только потом перехожу к технике, где могу создать “демо” или “скетч”, которые будут звучать вместе с другими инструментами – в данном случае – фортепьяно, струны, духовые, гитара, ударные. Я всегда исполняю отрывок для режиссёра, таким образом он или она могут представить окончательный вариант музыки. Из-за того, что Кэтрин нужно было разрешение Summit для пересъёмок сцены, мы договорились исполнить уже имеющиеся у нас наброски для руководителей, а заодно и для продюсеров фильма.
Руководство посчитало, что у меня уже был не малый опыт – 60 и более сопровождений к фильмам (не могу сказать точно). Но на самом деле никогда прежде мне не приходилось показывать свои работы руководству. Как правило я работаю только с режиссёром, и если кто-нибудь ещё вмешивается, то ему сначала нужно было переговорить с режиссером, а уж он передавал всё мне. Таким образом, фильм отражает особую точку зрения - режиссёрскую – несмотря на то что все мы знаем какая большая команда работает над фильмом.
К нашему большому удивлению, кое-кому из начальства “Тема Любви”. не понравилось. В частности он возражал против основной темы мелодии , которая, как он правильно отметил, диссонирующая (высокая нота си-бемоль , выше нот ля и си). Этот диссонанс немедленно переходил в созвучие. Музыка – это крайне индивидуальная штука: для нас с Кэтрин звучание было красивым, романтичным и трогательным. Для него же она была неприятной и отталкивающей.
Для меня как для композитора в этом нет ничего нового, так как меня часто просят или убрать музыкальное произведение или просто переписать его. Это происходит всё время. Однако , для меня эта мелодия одна из лучших мною написанных, и она идеально подходит для фильма и для сцены. К тому же, я не воспринимал жалобы Summit всерьез. Препятствие заключалась в том, что Кэтрин хотела переснять сцену с пианино в течение недели и ей нужно было одобрение Summit, чтобы Роб смог сыграть.
Время моего пребывания в Лос-Анджелесе подходило к концу и я собирал вещи, чтобы вместе с семьёй (с которой я давно не виделся), отправиться в небольшой отпуск в Мэн, и к началу учебного года вернуться в Нью-Йорк. Накануне пред нашим отъездом в Л.А. я получил тревожные звонки от Кэтрин и продюсера Вика Годфри - Summit не разрешили пересъёмку колыбельной. Затем сам начальник производства Summit позвонил и подтвердил, что это его не устраивает диссонанс мелодии - он не поставит свою подпись над этим. Он заявил, что девочки-подростки - основная аудитория фильма, хотят чего-то более милого и простого.
В его защиту могу сказать только то, что Кэтрин и я видели в этой мелодии любовь Беллы и Эдварда, тогда как он просто колыбельную Беллы. Да, те 30 секунд, что Эдвард играет на пианино - это ”Колыбельная”. Но по сути, она отражает любовь – главную тему истории, для меня это гораздо более важная роль.
Были и другие проблемы. Предположение, что подростки хотят услышать нежную мелодию было несколько снисходительно, ведь это то, чего я старался избежать в музыке. К тому же для меня не возможно предугадать, как музыка повлияет на слушателя, хотя композиторы и пытаются. Непредсказуемость делает всё намного интересней (хотя я понимаю, что это не то, что хотят услышать инвесторы). Вы можете представить себе на что это похоже –композитор сочиняет музыку, чтобы удовлетворить требования режиссера, который пытается угодить руководству, а те в свою очередь хотят, чтобы она понравилась десяти миллионам подростков?
Когда всё оборудование было упаковано, а я уже садился на самолёте в Мен, неожиданно мне сообщили, что требуется новая мелодия буквально за несколько дней. Все (кроме меня и моей семьи), посчитали, что мне следует остаться в Лос-Анджелесе. Но всё, что я сказал ребят из “Сумерек” это то, что пойму если они наймут другого композитора и улетел.
Как только самолёт приземлился в Мен, я немного остыл и решил попробовать различные вариации уже имеющейся “Темы Любви”, работая ночью ( чтобы не мешать семье). Но как оказалось, если убрать ноту си-бемоль в основной теме - пропадал весь интерес к мелодии. В конечном счёте у меня получилось 5 или 6 вариаций , начиная с банальных и скучных, до более менее приемлемых. Я отправил их Кэтрин. Не знаю сколько из них она показала Summit , но одну они одобрили . Я перенёс её на бумагу, чтобы Роберт сыграл её (что он и сделал очень хорошо). Мы с Кэтрин попытались придумать подходящее название для данного отрывка, но в Summit настаивали, чтобы мелодия называлась просто”Колыбельная Беллы”.
Должен заметить, что Кристина - женщина для которой я впервые написал мелодию много лет назад, сейчас моя удивительная жена. В моём сердце мелодия всегда будет принадлежать нам двоим, но сейчас она Ваша (и Беллы и Эдварда) тоже.