Я уже все забыла. И боль, и страх и еще раз боль, и мое растерянное на кресле: "Доктор! У меня нихрена не получается!! Что делать?!" и его спокойное: "Рожать". Но я помню розы. Желто-салатовые розы на подоконнике окна за которым начиналось раннее-ранее утро. Их в три часа ночи привез твой дедушка, отец твоего папы, как только узнал, что ты родился.
А еще помню поцелуй. Самый нежный и самый трогательный за всю мою жизнь. И, пожалуй, самый забавный, потому что поцеловали мою коленку. Так твой папа в самый тяжелый для меня момент напомнил о том, что он со мной, что он рядом.
И еще крики врачей: "Дыши, ДЫШИ!" Кричали все, но услышала я только его. Своего мужа, твоего отца. Его халат в котором он был тогда со мной, разговаривал, целовал, успокаивал, гладил мою измученную болью спину и протягивал руки, что бы впервые прижать тебя к себе, я сохранила. В каждой семье есть вои реликвии. У кого-то это живопись и серебро, подлинники Пикассо и старинные монеты, а у меня халат. Кусок голубой ткани на липучках, которую можно найти в каждой аптеке.
А еще роза. Желто-салатовая. Одна из тех, что стояла на подоконнике за которым в первый день апреля просыпался большой город и начиналась новая жизнь. Иная эпоха в которой отныне есть ты, и я. Я по имени Мама. А другого своего имени я уже и не помню...
