Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его.
Не знаете ли, что бегущие на ристалище бегут все, но один получает награду? Так бегите, чтобы получить.
Решимость есть исходная точка нашего спасения.
Думаю, что благодать Духа Божия скорее исполняет тех, которые от всего сердца вступают в подвиг, и с самого начала определяют себе стоять и ни за что не уступать места врагу ни в какой брани, пока не победят его.
Человек нуждается в великом сердечном мужестве для хранения заповедей Божиих.
В устремлениях произволений вся сила. Горячее произволение в один час может принести Богу более благоугодного Ему, нежели труды долгого времени без него. Произволение вялое и ленивое бездейственно.
Страстное воззрение на женщину вменено Богом в любодеяние; гнев на ближнего причислен к убийству; за каждое праздное слово обетовано воздаяние. Кто же таковой человек и где его найти, который бы не ведал лжи, не был искушен вожделением ни одного лица, никогда не прогневлялся на ближнего напрасно, в котором бы ни нашлось празднословия, который не нуждался бы в покаянии? Знай: если кто не предаст себя всем напастям, которые попустит ему Бог, в мнении о себе смиренном и уничиженном, если не повергнет себя пред всеми на попрание, обидимый и оскорбляемый всеми, если не претерпит всего этого с радостью, силою молитвы ради Бога, если не устранит себя от человеческой славы, чести и похвалы, от сладостных брашен и напитков, то не возможет достигнуть совершенства.
Научить человека жизни духовной очень трудно. Это все равно, что выучить мужика сказать слово "секретарь". Он все равно будет говорить "Слекатарь". Ты говоришь ему: вот тебе рубль, скажи только "секретарь"; а он выговаривает по своему - "слекатарь". "Ну, повторяй за мной: Се". И тот говорит: "Се". "Кре" - "кре", "тарь" - "тарь". "Ну, говори теперь один раздельней: секретарь". Говорит, не спеша: "сле-ка-тарь".
Грехи как грецкие орехи, - скорлупу расколешь, а зерно выковырять трудно.
Жалуешься на холодность и неохоту к выполнению своих христианских обязанностей. Помни Евангельское слово, что "нудится Царствие Небесное и нуждницы восхищают оное", и понуждайся по силе и возможности.
Сказано у св. отцев: "дай кровь и приими дух". Это значит - потрудись до пролития крови и получишь духовное дарование. А ты дарований духовных ищешь и просишь, а кровь тебе проливать жаль, то есть все хочется тебе, чтобы тебя никто не трогал, не беспокоил. Да при спокойной жизни разве можно приобрести смирение?
Что трудом приобретается, то и бывает полезно.
Вот здесь-то, на земле, и можно и нужно доказать свою любовь к Нему внутренним решением: буду верить в Тебя, буду всеми силами исполнять Твои заповеди, буду страдать за веру в Тебя, откажусь от всего и от всех от личной жизни, от родных и только Ты, Господи, не откажись от меня, не попусти мне потерять веру и мужество, не попусти возроптать на Тебя, если постигнут слишком тяжкие скорби и страдания свои или близких моих, даруй мне возлюбить Тебя всем сердцем. Если сохранишь такое устроение, то тебе легко будет пройти твой жизненный путь.
Лучше смерть за Бога, нежели жизнь со стыдом и леностью. Когда хочешь положить начало Божию делу, сделай прежде завещание, как человек, которому уже не жить в этом мире, как приготовившийся к смерти и отчаявшийся в настоящей жизни, как достигший времени срока (кончины - комм.) своего. И действительно имей это в мысли, чтобы надежда продлить настоящую жизнь не воспрепятствовала тебе подвизаться и победить, потому что надежда продлить сию жизнь расслабляет ум...
...Без страха и холодности идти против дьявола повелевает Бог, говоря: начни только губить его, и устремись на брань с ним мужественно, и возложу страх твой на всех врагов твоих под небом, - глаголет Господь (Втор. 11, 25). Ибо если не умрешь добровольно чувственной смертью за благость Божию, то поневоле умрешь духовно - для Бога.
Отчего Царствие Божие, царство мира и радости, нудится, и только нуждницы восхищают е? (Мф. 11, 12). Оттого, что в нас много внутреннего, природного зла, которое нужно искоренять и которое, как змея, которую хотят убить, противится и уязвляет нас; что есть сильный враг Царствия Божия, который всеми мерами постоянно силится изгнать из нас Царство Божие и утвердить у нас свое царство, царство греха, порока, смущения, скорби и тесноты. Не удивляйся же, что к Царству света нужно всегда идти напролом.
Если не употреблять ежедневно усилий к побеждению борющих нас страстей и к стяжанию Царствия Божия в сердце, то страсти тиранически, насильно будут овладевать нами, вторгаться, подобно разбойникам, в нашу душу.
Говори и делай правду всякую без сомнений, смело, твердо, решительно... Господь наш есть Господь сил.
Чем решительнее кто восстает на страсти, не уступая им даже помысла, а не только пожелания и услаждения, или если это случается, спешно исторгая их из сердца под корень, доводя себя всегда до противочувствия, тот тем скорее достигает чистоты.
Решимость у вас бывает, но пред лицом страсти она рассеивается, как лёгкое облако ветром. Отчего это? Оттого, что вы, как только появится помысл или лёгкое желание, тотчас склоняетесь на их сторону. А это отчего? Оттого, что принимаете помысл и даёте ему доходить до желания. Сколько раз напоминать вам - гнать помысл и подавлять желание.
Вознеситесь на небо в селения спасенных! Есть ли там хоть один, сколько-нибудь поблажавший себе или жалевший себя? Там только те, коих Слово Божие сравнивает то с победителями, то с купцами и земледельцами, то с гонцами. А кому не известно, в каком стесненном и скорбном состоянии воины находятся во время войны, даже счастливой? Как обременительны заботы торгующих? В каком напряжении и в каких усилиях бывают гонцы? Приятны ли, наконец, зной дня и холод ночи у сеющих и жнущих? Много на небе уготовано обителей; но все они - обители страдавших и скорбевших.
Как ни осторожно будешь исторгать грех, не можешь не причинить скорби, подобно тому как нельзя не причинить боли, когда вынимаешь занозу из живого тела.
В каком бы виде ни проявлялось дурное, как только оно замечено, надо вставать и бороться. Вот главные приёмы борьбы: сознать врага в появившейся дурноте, рассерчать на него и напрящись гнать его, призвав Господа Спасителя на помощь, и затем повторять сии акты, пока не исчезнет дурное и душа не успокоится. Требуется энергия, мужество и терпение.
Христианин не должен страшиться и мучаться в напастях, колеблясь в уповании на Бога, но ему надобно быть смелым, потому что с ним Господь, благоустрояющий дела его и укрепляющий во всех напастях, и с ним Дух святой, научающий даже тому, что отвечать противникам.
Ты пишешь, что борет тебя гнев, и мира и утешения не имею. Если не будешь трудиться и работать над своим сердцем мира и утешения не будет. Надо же наконец взять себя в руки, не все же жить спустя рукава. Ибо понуждающие себя восхищают Царство Небесное (ср.: Мф. 11, 12) Преподобный Антоний Великий сказал своему ученику: Ни Бог, ни я тебе не помогу, если сам не будешь трудиться.
Только первые шаги приближения к Богу легки; окрыленность и восторг явного приближения к Богу сменяются постепенно охлаждением, сомнением, и для поддержания своей веры нужны усилия, борьба, отстаивание ее.
Будем стараться, чтобы все наши поступки, вся наша жизнь были не сонным прозябанием, а возможно более сильным и полным раскрытием всех наших возможностей - и все это не когда-нибудь, а теперь, сейчас, всякую минуту. Иначе от слабой, неряшливой жизни неизбежно появится бессилие, дряблость души, неспособность к вере, к сильным чувствам, попусту будет растрачена жизнь, и ее холодную накипь мы уже вряд ли сможем преодолеть - ее смог бы сжечь тогда только огонь настоящего подвига...
На бой, на бой отчаянный! На бой упорный, постоянный, доколе не увенчает его решительная победа! лучше смерть в подвиге, сказал святой Исаак, нежели жизнь в падении. И что за жизнь жизнь в грехе? Не стоит она названия жизни; назвало ее Писание смертию; она начаток смерти вечной, может быть и смертию вечною, если не умертвится жизнию о Христе. Сколько дряхлых старцев, нежных дев, слабых детей остались победителями? Неужели ты позволишь двоедушию поколебать себя, выпустишь из рук победу и венец вечного торжества за цену мгновенного, мучительного колебания, которое обольстительно, насмешливо, ругательно силится представиться нам наслаждением, добродетелью.