Сегодня у нас день особенный. Наш маленький терминатор перешёл в разряд «полугодовалых разрушителей спокойствия». Да-да, 6 месяцев — это не просто цифра. Это точка невозврата, когда младенец перестаёт быть «крохой» и превращается в маленького шефа, у которого есть свои правила, график и стратегические цели.
Перевернулся, улыбнулся, захлопал (вроде как), а потом посмотрел на меня с видом: «Ну что, мам, я гений? Запиши в блог». Записываю, шеф. Только сначала поменяю пелёнку — опять.
Кстати, о пелёнках. Мы с ними вступили в фазу личной ненависти. Он их сбрасывает с такой яростью, будто это не пелёнка, а оковы тирании. А потом лежит голый, довольный, как будто совершил революцию. Ну ты и бунтарь, Иван. В 6 месяцев — уже анархист.
Начал гулить. Не просто «агу», а целые монологи:— «Гу-гу-глю-глю-бух-пах» — это, как выяснилось, значит: «Мама, я хочу на ручки, но сначала хочу, чтобы ты уронила телефон».— «А-а-а-р-р-р» — это уже: «Я не сплю, я работаю, уходи».— А когда смеётся — это вообще музыка вселенной, только играет она в 5:47 утра, когда вся планета ещё спит.
Узнаёт своё имя, крикнёшь: «Иван» — а он поворачивает голову, смотрит, как будто говорит: «Да, это я. Что по повестке дня?» И тут понимаешь: он уже личность. И, возможно, начальник.
Мы прошли: 12 кг памперсов (примерно), 1 сломанную люльку (он пытался сесть раньше времени — амбициозный), бесконечное количество «ты мой самый лучший» (потому что он действительно самый лучший)
Он уже почти сидит. «Почти» — это когда держишь его под мышки, а он сидит 3 секунды, потом падает, но смотрит так, будто: «Я просто проверял, насколько ты ловкая». Спасибо, Иван. Очень мотивируешь.
Так что, дорогие родители, если вы где-то там, с пупсиком на руках и кофе в сердце — знайте:Вы не сошли с ума.
P.S. Папа всё ещё на кухне. Смесь не разогревается — он пытается понять, как работает бутылочка с антиколиковой системой.Иван наблюдает. И смеётся.Потому что он уже всё знает.